Обман и дуэли (ЛП), стр. 17

И, улыбнувшись, Лидия повернулась к окну

Глава 7

В которой человек мучается и страдает.

Зевнув, Роберт взглянул на каминные часы на противоположной стене. Мисс Лидия Уитфилд должна была быть примерно в десяти минутах. И он, полусонный, сидел за столом у закрытой двери мистера Линча.

Ещё один зевок заставил Роберта встать, походить и подышать свежим воздухом, чтобы думать ясно. Из всех ночей, что Кэссиди мог явиться к нему в дом, прошлая казалась самой отвратительной. Хотя не было никаких сомнений в том, в каком кошмарном состоянии оказался Кэссиди, но это было не ново — он всегда встревал в какие-то передряги и всегда ждал, что Роберт поможет. Однако, это требовало значительного вмешательства, даже если придётся на следующей неделе привязать Кэссиди к стулу.

Дуэль.

Роберт вздохнул и покачал головой. И это Винсент Кэссиди, что несколько месяцев назад соглашался, как это глупо и манипулятивно?

Для Роберта все дуэли были отвратительными. Он никогда не относился терпимо к этому незаконному, но популярному способу защитить свою честь, но смерть брата стёрла любое признание места этого в жизни их мира — он почитал это слишком опасным.

И если он желал приблизиться к дню глупости подготовленным, то следовало собрать побольше информации, а только потом отправляться к оскорблённому мужчине… мужчине, что должен был знать, что Кэссиди достаточно много выпил. Как мог господин быть оскорблён словами молодого человека, ещё и нетрезвого? Роберту было необходимо понять его мотивы, и это всё могло привести к трагедии. Разумеется, сначала предстоял долгий разговор с трезвым Винсентом Кэссиди.

Встав, Роберт потянулся и взглянул на часы — пять минут до прибытия Лидии. Этого времени хватило бы, чтобы очистить голову. Взглянув на дверь мистера Линча, Роберт направился вниз по лестнице. Он будет ждать её там, у дороги, проводит после наверх.

Свежий ветерок немного оживил его, и он теперь довольно бойко ходил вперёд и назад. Наконец-то Роберт замер, стоя прямо и гордо. Оглянувшись, он увидел, что на улице-то были лишь молочная повозка да две телеги. Мать и ребёнок шли по пути, о фонари то и дело ударялись какие-то двое мужчин. Было самым непотребным образом тихо. Может быть, эта тишина была совершенно несвойственной для Лидии — но Роберт всё склонялся к мысли, что именно Лидия должна была бы развеять эту тишину.

Нахмурившись, он вытащил карманные часы. Хм, уже целых пять минут второго… Ещё раз оглядевшись, Роберт заметил, что двое мужчин больше не шатались, а шли в его сторону, а мать и ребёнок сменились джентльменом в котелке, что как раз шёл по противоположной стороне дороги. И всё ещё не было ни намёка на карету — ничего, что указало бы на прибытие пунктуальной мисс Лидии Уитфилд.

Тяжело вздохнув, Роберт уже задумывался, почему опаздывала Лидия, когда заметил небольшую повозку, что катилась к нему справа. Было слишком далеко, чтобы понять, оказался ли кучером мистер Ходж, и всё же, Роберт был уверен, что девушка обязательно прибудет.

Он был крайне удивлён тем, как участилось его сердцебиение, как забилось сердце в груди. Не обращая на это внимания, Роберт сменил дурацкую ухмылку на кроткую улыбку и кивнул кучеру, когда тот остановился у адвокатской конторы. На самом деле, кучером был не мистер Ходж, а из окна смотрела не Лидия. Однако, трудно было не узнать мисс Шипли, поэтому Роберт тут же открыл дверь и подал ей руку.

Поприветствовав барышню, всё такую же белокурую и ласково улыбающуюся, Роберт вновь подал руку и на сей раз с удовольствием узрел Лидию. Однако, как только она сжала его пальцы, дверь кареты открылась с другой стороны, и Лидия обернулась. Кучер завозился на своей лавке, словно кто-то вошёл, Лидия ахнула и рванулась назад.

Наполовину оказавшись в карете Лидии, Роберт перегнулся через порог, чувствуя, что бежит. Ухватившись за край, он бросился внутрь, но только упал на колени на полу повозки. Намереваясь вскочить, Роберт, впрочем, был остановлен — к его шее чуть ниже челюсти прижалась холодная сталь.  В таком положении он ничего не мог поделать, а пронзительный визг мисс Шипли наполнил воздух.

Карета вновь помчалась, раздался гортанный вскрик. Кучер отъехал от тротуара, лошади набирали темп. Дверь за Робертом захлопнулась, а вопли мисс Шипли растворились в зловещей тишине.

Кое-как приспособившись к полумраку кареты, Роберт попытался повернуть голову.

— О, тут немного неудобно…

Он надеялся, что ярость не будет слышно, спланировал нападение, но нож прижался крепче.

— Я скорее тебе горло перережу, мальчишка. Не давай мне повода.

Вид Лидии успокоил его ярость. Внезапно он испытал холодный страх — страх за безопасность и здравомыслие Лидии Уитфилд. Он должен защитить её любой ценой. С трудом сглотнув, он глубоко вдохнул через нос и попытался обрести спокойствие и равновесие.

Упадёт ли она в обморок, став совершенно уязвимой? Как успокоить? Будет ли она плакать?

— Вот, забирайте мою сумку и убирайтесь, — тон Лидии был столь же остёр, что нож у горла Роберта.

— Мне не нужна твоя сумка, глупа корова!

Внезапно повозка дёрнулась, загремела, и Роберт сжался, ожидая гром, и удивился тому, насколько малой была боль.

— Поберегитесь! — воскликнула Лидия. — Да вы ведь его ранили…

— О! — хохотнул злодей. — Только посмотрите! Красное! А кровь не голубая. Ну, мальчик, не бойся, я пока не уложу тебя в ящик…

И всё же, давление ослабилось, и повреждение горла стало не таким вероятным.

— Всё в порядке, мистер Ньютон? — в её голосе чувствовалась дрожь, но Роберт не мог ни ответить, ни пошевелиться.

— А, не волнуйся. Просто капелька крови, не больше, чем на крохотный напёрсток.

— Как вы можете так говорить? Вы подвергаете жизнь опасности — и ради чего? — прорычала она. — Что вам нужно?

— Ах, мисс. Не стоит задавать вопросы. Я предупреждал.

— Предупреждаете? Вы знаете, кто я? Вы давно следите за мной?

— О, ну это опять не ответ. Я сообщаю только, а нынче мне не хочу. А теперь давай, подайся вперёд, задёрни шторки. Эта дорога… Так, так, осторожнее. Вот. А теперь сиди и наслаждайся поездкой, лучше не шевелись.

В повозке стало ещё темнее, и Роберт попытался ясно оценить ситуацию. Это было трудно сделать, так как находиться в таком положении становилось всё болезненнее, а с каждым толчком кареты он всё больше переживал за сохранность своего горла.

— Может быть, вы позволите мистеру Ньютону встать с колен? На ваши ботинки капает пол, а довольно долго так горбиться будет неудобно. Нам ведь долго?

Роберт рассмеялся бы, если бы это не стоило ему жизни.

— Думаешь о моём комфорте, да, моя девочка? Как добро… Нееет. Мальчик будет стоять так до поры, до времени. Нам недолго.

Несколько мгновений в повозке царило молчание, и Роберт с Лидией оценивали это "нам недолго". Тем не менее, для злодея время текло, очевидно, как-то иначе, для Роберта же оно тянулось невыносимо — к тому же, спина ныла, он стоял на коленях, опасаясь ножа.

— Я сделаю всё, что скажете, только уберите нож от горла мистера Ньютона.

— Ой, хватит, девочка. Нож будет там, пока я того хочу, — в голосе злодея звучало раздражение.

— Прижимая нож к горлу мистера Ньютона, вы сами себе вредите. Если вы его прире… убьёте, я определённо не буду склонна к сотрудничеству.

Смех оказался неприятным и резким.

— Ой, девочка, ты до сих пор не такой уж и ягнёнок была. А потом станешь тихой, не станешь суетиться и никого не будешь беспокоить. Хорошо, что не надо тебя связывать и вставлять кляп. Такая тихая и спокойная, не нервируй — мужчину с ножом лучше не раздражать, разве нет?

— Нет, в самом деле. Это будет совершенно невыгодным.

Более вероятно, смертельно невыгодным, но Роберт не намеревался спорить.

— Ой, знать бы это всем на моём пути.

Прошло около десяти минут, стих шум города, и Роберт был уверен, что они покинули Бат. Дребезжание брусчатки обратилось бессистемными подпрыгиваниями на кочках, и он теперь не мог определить, что было намного хуже.