Подвешенный чулок (ЛП), стр. 17

Его большой палец быстро заменяет те пальцы, и я не успеваю перевести дух, как он толкает два длинных, тонких пальца в меня, погружая их вплоть до костяшек.

Я задыхаюсь, как собака в жару, его пальцы все еще во мне, а большим пальцем он продолжает двигать туда-сюда, вокруг моего ноющего клитора. Я никогда раньше не чувствовала ничего более потрясающего. Я никогда не хотела кончить, спустя пару секунд, от прикосновения парня. И, конечно, я никогда не заводилась от грязных разговоров. Но, Господи, грязные разговоры, исходящие из уст Сэма, должны продаваться на улицах по высокой цене. Он заработает много денег.

— Черт, ты такая упругая и идеальная, — он шепчет, медленно толкаясь пальцами в меня, и мои бедра двигаются в ритм с его рукой между моих ног. — Господи, хотел бы я быть где угодно, но не здесь, чтобы я мог быть внутри тебя. Я хочу чувствовать твою упругую киску вокруг моего члена.

— Да, да черт, да, — рычу, мои бедра трутся быстрее о его руку, и он продолжает быстрее работать пальцами во мне. Большим пальцем он движется быстрее по моему клитору, пока я не начинаю сходить с ума от желания кончить, пока то, что он сказал, внезапно не ошарашивает меня.

Хотел бы я быть где угодно, но не здесь…

Твою мать, мы в общественной примерочной, у меня ТАМ пальцы парня. В торговом центре. В ЧЕРТОВОМ ТОРГОВОМ ЦЕНТРЕ!

Знаю, я говорила, что хочу включить шлюху и БЫТЬ шлюхой, но такая шлюшность — перебор для меня. Я даже не могу сказать ему, чтобы остановился, потому что если он высунет эти идеальные длинные, тонкие пальцы из меня прямо сейчас, я расплачусь и, вполне возможно, пробью рукой стену передо мной.

Что за долбанная головоломка.

Как будто он сразу понял, о чем я думаю, рука Сэма, обнимающая мою талию, перемещается вверх и нежно накрывает мой рот, пока его пальцы продолжают свое славное нападение между моих ног, скручиваясь и скользя по всей влажности, которую он получил от меня.

— Все хорошо, я понял тебя, — он успокаивает меня. — Никто не слышит нас из-за громкой музыки, расслабься, Ноэл. Мне нужно почувствовать, как ты кончаешь от моих пальцев.

Святой Иисус, Мария, Джозеф и мудрец, вот и все. Я готова. Еще одно мягкое скольжение его большого пальца по моему клитору, и я впадаю в забвение, стону и выкрикиваю приглушенные проклятия в его руку, делаю то, что он говорит, и кончаю от его пальцев. Мои бедра толкаются вперед, Сэм толкает эти прекрасные пальцы еще глубже в меня и держит их неподвижно, позволяя мне перенести оргазм с его прижатой рукой, его ладонь ударяется о мой клитор до тех пор, пока я не чувствую, что могу умереть от оргазма.

Святейший, самый долгий оргазм в мире, Бетмен!

Взрыв и трепетное наслаждение между моих ног, медленно исчезают. Тяжело дыша, я пытаюсь усмирить дыхание у руки Сэма, которую он, наконец, убирает от моего рта. Моя голова ударяется о стену раздевалки и моя рука, сжимавшая его руку, присоединяется к другой, чтобы удержать себя. Голова Сэма падает на мою шею. Минуту мы успокаиваем наши дыхания, и я рычу от новой волны наслаждения, когда он медленно выводит пальцы из меня и опускает мое платье.

— Ты в порядке? — он мягко спрашивает, мое лицо все еще прижато к холодной стене, охлаждая мои раскрасневшиеся щеки, и я пытаюсь сформулировать слова.

— Мертвая. Ноги не слушаются. Я засыпаю, — тихо говорю я.

Я чувствую смешок в его груди, которая все еще прижата в моей спине, и он берет меня за бедра, медленно разворачивает меня лицом к себе. Я двигаюсь как обмякшая макаронина. Когда я разворачиваюсь, моя спина обрушивается на стену примерочной и руки падают.

— Я определенно покупаю это платье, — он подмечает с ухмылкой, убирая несколько выбившихся прядей волос с моих глаз.

— Я определенно разрешаю тебе купить это платье. У него волшебная сила, — я объявляю ему, пока он поднимает брошенный пакет с подарками. Я быстро снимаю «волшебное» платье, и натягиваю обратно свои джинсы и свитер. К черту скромность. Рука этого парня была у меня в одном месте, он может смотреть на меня в красных стрингах и сочетающемся бра столько, сколько захочет.

И смотрит своим изумленным взглядом. Пока я натягиваю свитер на покрытую кружевом грудь, он разочарованно рычит и сдвигает «прекрасный подарочек» в его штанах в более удобное положение.

Когда я прикрываю свои сиськи, и платье повешено обратно на вешалку, Сэм берет мою руку и тянет меня на еле двигающихся ногах из примерочной.

— Итак, я просто положу этот пакет под елку и позволю всем забрать свою хрень? — Сэм спрашивает, оплачивая мое платье у кассы.

— Ох, нет. Ты упакуешь их, потому что это Рождественские подарки, — я смеюсь, кассир протягивает мне упакованное платье, теперь уже безопасно спрятанное в красный праздничный пакет, откуда оно не сможет соблазнить нас с Сэмом убежать обратно в примерочную, чтобы еще немного повеселиться с пальцами.

— То есть лентой, ножницами и бумагой со снеговиком и всей этой хренью? — он спрашивает с гримасой, снова беря мою руку, мы выходим в главную часть торгового центра и направляемся в фуд-корт.

— Да, с лентой и ножницами и бумагой со снеговиком или, может даже, если тебе повезет, мы сможем найти бумагу с милыми маленькими котятками, с крошечными красными бантиками на их шеях, — я дразню его.

— Как насчет того, чтобы я просто отдал тебе обязанности упаковки, ты будешь упаковывать предпочтительно голая, а я буду смотреть, — он подмигивает.

— Думаю, так не пойдет, — отвечаю подмигивая. Мы присоединяемся к моей семье в центре фуд-корта, они спорят о том, что пицца «Сбаро» лучше подойдет на обед, чем «Тако Белл».

— Ты доведешь меня до могилы, Ноэл Холидэй, — Сэм шепчет перед тем, как чмокает меня в щеку и затем отодвигает стул для меня.

Ты уже похитил мое сердце, Сэм Стокинг.

Глава 10 

Сэм

— Она в порядке, не думаю, что моя жена и наша мама покусают ее, — Николас смеется, поднося бутылку пива к губам и делая глоток.

Я виновато перевожу взгляд с кухни в гостиную, где Ноэл с мамой и Кейси, последние полчаса заняты упаковкой подарков. Будет лучше не говорить ее брату о том, что я не волнуюсь о Ноэл, потому что я слишком занят мечтами о ее киске и тех маленьких хриплых стонах, которые она издавала каждый раз, когда я двигал пальцами внутри нее.

Господи, она сексуальная, когда кончает. Черт, она сексуальная, когда просто стоит там, дышит.

Пока Реджи занят снаружи проверкой лампочек и убеждением, что все его освещение в рабочем состоянии для конкурса, который состоится сегодня вечером, Николас решил, что нам нужно немного времени тет-а-тет на кухне. Я выпил последние две бутылки, игнорируя его сверкающие глаза и его шутки о моем беспокойстве за его сестру, каждый раз, когда я смотрю через плечо.

Я просто хочу посмотреть на нее один раз. Один взгляд на ее зад, в этих черных леггинсах, не оставляющих простора для воображения, которые она надела, когда мы вернулись домой с торгового центра. Черт, этот зад. Очень, очень хороший зад.

— Перестань представлять мою сестру голой и сфокусируйся, — брюзжит Николас, указывая на меня бутылкой. — Какие у тебя намерения относительно Леон?

Я поднимаю бровь на его вопрос и отпиваю свое пиво, чтобы взять минуту на размышления. Думаю, Ноэл не оценит, если я скажу ему отвалить. Мысленно я обращался за помощью к «Чтобы сделал Логан?» каждый раз, когда Николас допекал меня вчера на экскурсии по дому. Что бы сделала Логан?[12].

Сейчас меня не волнует, что сделал бы этот болван. Его здесь нет, а я здесь.

— Какое тебе дело до моих намерений? Выглядит так, будто все, что тебя волнует — это подкалывание сестры, — отвечаю я.

Николас ставит бутылку, скрещивает руки на груди и наклоняется на стуле назад на двух ножках.

— Не правда. Леон просто принимает все, потому что она никогда не защищает себя.