Выродок (СИ), стр. 36

Машина зависла над парковочной площадкой Дома, и Хитвол ощутил неприятный холодок, разливающийся по всему телу. На земле стояли трансполёты отца, дяди и родителей жены, такое редкое сборище родственников явно не к добру. Старшие Хитволы встречались лично лишь при чрезвычайных ситуациях. Настраиваясь на непростой разговор и гадая, что же им нужно, Дэйв направился в большую гостиную, где по подсказке Дома собрались прибывшие. Только открыв дверь, Дэйв понял: худшие опасения подтверждаются, ждут именно его, и вести недобрые. «Тянуть кота за хвост» не хотелось, и Дэйв с порога, не здороваясь, мрачно бросил:

‑ Ну, и что это значит?

«Честь» объясниться выпала отцу, который изложил сущность вопроса, как всегда, предельно ясно и коротко. Саиды попросили аннулировать дуэль. Они признают себя полностью виновными, просят прощения и готовы совершить акт публичного покаяния. И это не всё. Их просьбу поддерживает жена Президента. Она специально связывалась с Игнатом Хитволом и очень настойчиво рекомендовала избежать кровопролития. Отказать в просьбе невозможно, поэтому придется пойти на примирение.

Дэйв слушал и мрачнел с каждым словом. Завершая изложение, отец сослался на обсуждение ситуации ближайшими родственниками и их единогласное решение. Дэйв обвел взглядом собравшихся. Василий и Давыдовы дружно кивали, поддерживая Игната. Дэйв понял: не дадут. Не дадут убить этого вонючего хорька, отнимут сладостный миг, о котором он так мечтал, ‑ увидеть, как эта падаль исчезает в пламени выстрела. Дэйв буквально взорвался. Напряжение последних недель вылилось в грандиозный всплеск эмоций, остановить который оказались не в состоянии ни Помощник, ни члены семьи. Он носился по гостиной с такой скоростью, что Дом не всегда успевал убирать мебель с его пути, брызгал слюной и, кидаясь от одного к другому, орал о предательстве фамилии, тупой старухе, на которую он плевать хотел, будь она хоть трижды женой Президента, о готовности идти под расстрел, лишь бы прикончить падаль ‑ Макса Саида, которого он обязательно выловит и прирежет в каком-нибудь тёмном углу. Буйство продолжалось минут двадцать, пока госпожа Давыдов не догадалась вызвать на связь дочь. Элеонору буквально выдернули с вечерних занятий, зато она успокоила мужа почти мгновенно. Дэйв послушно кивал, соглашаясь с увещеваниями жены, и дал ей слово исполнить волю родителей. Завершив разговор, он забился в угол дивана, подтянув колени к подбородку и раскачиваясь в такт, повторял:

‑ Пожалуйста, дайте мне его убить. Ну, пожалуйста, дайте мне его убить… ‑ И так до бесконечности.

Здоровенный молодой человек в форме офицера напоминал несмышлёного капризничающего ребенка. Постепенно подействовали лекарства (ими обильно накачал хозяина Помощник), и Дэйв заснул. Впечатленные бурной сценой родственники разъехались.

Уютно расположившись в кресле трансполёта, Роберт Давыдов обратился к супруге:

‑ Но тебе не кажется, дорогая, мы перехвалили зятя? Парень невыдержан, и такая истерика. Вот тебе и хладнокровный солдат! Я даже задумался: не ошибку ли мы совершили, отдав нашу девочку за него?

‑ Ты, как обычно, сделал неверные выводы, ‑ Елизавета Давыдов поправила слегка сбившуюся прическу. ‑ Мы поступили правильно, и сегодняшний вечер как нельзя лучше подтверждает это.

Заметив замешательство мужа, она продолжила:

‑ Подумай сам: после истории с дуэлью (а знает о ней весь свет) много на планете найдется людей, готовых рискнуть и просто косо посмотреть на нашу дочь?

‑ А-а-а-а… Не представляю таких. Это же чистой воды самоубийство. Он любого на клочки разорвёт.

‑ Именно! За нашу любимую девочку. И не все у нас Саиды, и не за каждого станет заступаться президентский дворец. То-то.

‑ Всё же смущает истерика. Как-то…

‑ Как-то что? Вспомни, Эля успокоила Дэйва за секунду. Он ручной просто. Жена сказала ‑ значит точка. Прекрасно!

‑ Конечно, так. Но беспокоюсь о будущем…

‑ Сегодня любит, а завтра нет? И что тогда делать? Этого боишься?

‑ В том числе.

‑ Дэвид типичный однолюб. Посмотри на Игната. Такая семейка. Не усложняй. Наш зять ‑ мальчишка. Огромный, много переживший, но ребёнок.

Дэвид Хитвол. Академия.

Первый день наступившей недели начался со шквала сочувствия. В Академии каждый считал своим долгом подбодрить Хитвола. Правда, многие полагали достаточным унижение, перенесённое Максом. Действительно, на процедуре покаяния и принесения извинений, которая по Правилам происходила на месте конфликта, то есть в Доме развлечений, в зал набралось битком народу. Трясущиеся руки Саида, заплетающаяся речь, пришибленный вид удовлетворили бы любого, но не Дэйва. Он выслушал молча и, преодолевая себя, под бдительным контролем жены подал сопернику руку, имитировав рукопожатие лёгким касанием пальцев.

Последние пару дней Дэйв сидел на успокаивающих, и сознание было затуманено лекарствами. Соображал Хитвол туго, и преподаватели, оценив состояние курсанта, под благовидным предлогом отправили его дежурить в библиотеку. Дэйв томился там целый день, когда примерно за час до окончания занятий его вызвали в зал церемоний. Прибыв, Дэйв обнаружил свой курс, выстроенный в шеренгу перед ректором.

‑ Дэвид Хитвол, получен приказ о присвоении вам звания старшего лейтенанта. Данное решение принято во время прохождения Вами практики, но по ряду причин обнародовано сегодня. Поздравляю Вас!

Ректор ритуально прикоснулся к плечу Хитвола, и новое звание отобразилось на форме. Строй распустили, и Дэйв с полчаса принимал поздравления. Освободившись, он отправился домой, так как в связи с повышение получил внеочередную увольнительную. Оставшись один в трансполёте, он долго размышлял над случившимся, однако ответа не нашёл. Басне о «забытых» заслугах марсианской войны могут верить другие, ‑ он-то знал: это неправда.

Прибыв домой, Дэйв получил сообщение:

«Не огорчайся. Мы их потом прикончим. Прими в утешение новый чин».

Доставил записку, как всегда, незарегистрированный робот.

На семейном совете Дэйв долго обсуждал с женой случившееся.

‑ Не могу никак понять, кто мой неведомый высокий покровитель. Сказать честно, звание старшего присвоили ни за что. Откуда подобная щедрость?

‑ Ты сам никого не подозреваешь? Может, командование с Марса?

‑ Куда им! Не способны они. Силёнки не те. Вот Хименес был ‑ тот да, хитрая бестия. И то не его уровень.

‑ Хорошо, так чей? Господина Хитвола исключаем?

‑ Отец?! Что ты! Не его стиль. Дядя тоже не подходит. Зачем ему это таинственность?

‑ Тогда только один из твоих родных.

‑ Я же говорю, отец с дядей ‑ исключено, ‑ немного раздраженно ответил Дэйв.

‑ Нет, я не о них, ты не понял.

Элеонора прошлась по комнате.

‑ Посуди сам, такое решение по плечу ‑ Президенту, его жене и сыну, Джону Фрэнку, Герберту…

‑ Стой, стой, ‑ перебил супругу Дэйв. ‑ Есть тут что-то. Но к чему я Президенту? Я для него пешка.

‑ Исключаем. Полагаю, Джона можно вычеркнуть?

‑ Смело. Любви у нас с ним нет.

‑ Тогда Герберт с братьями.

‑ Да ну… Мы с ним не видимся. И отец его моего отца терпеть не мог. Вряд ли, ‑ Дэйв в сомнении покрутил головой.

‑ Вице-Президент?

‑ Этот пацан? Брось. Бред.

‑ Почему бред? Ты с ним как?

‑ Ну, как… Играли в детстве пару раз. Про собак переписывались. Пожалуй, и всё.

‑ И всё же, моё мнение, покровитель ‑ кто-то из правящей семьи. Кроме них, никого не осталось.

‑ Слабо верится. Да и этому инкогнито моя карьера зачем?

‑ Вот и ключевой вопрос. Что они от тебя хотят.

‑ Ладно, подождём. В конце концов, повысили, не разжаловали. Плохого здесь нет.

‑ Нет. Но будь осторожнее, ‑ жена присела к Дэйву на колени. ‑ А то ты у меня такой глупенький…

Она начала ласково гладить мужа по голове.

* * *

Празднование Дня Академии проходило стандартно. С утра слушателей выстроили на плацу, и началась торжественная часть. Дэйв стоял во главе курса и рассматривал невысокую щуплую фигурку Вице-президента, который прибыл в качестве почётного гостя. Высокопоставленных лиц приглашали всегда, по традиции они произносили высокопарные речи и вручали награды как учебному заведению в целом, так и отдельным учащимся. Наследник выполнял эту обязанность впервые. Видимо, в президентском дворце решили, что, раз парню вскоре исполняется восемнадцать, пора активнее приучать к нему общество. Дэйв встречался с ним нечасто. Помнится, в детстве бабушка водила внука на семейные праздники, когда во дворце собирались члены большой президентской семьи. Взрослые решали свои проблемы, а дети играли между собой. Единственный сын Президента был ребенком болезненным и нелюдимым. Прочие двоюродные братья и сестры не особо его любили. Как-то они упорно не хотели брать малыша в компанию, и только Хитвол вступился за готового расплакаться родственника. Дэйв, воспитываемый бабкой в уважении к личности человека, искренне не понимал подобного поведения. В итоге их обоих выставили вон, но Дэйв из принципа провозился с кузеном до вечера, делая вид, что очень удовлетворен общением. Позже, пойдя в школу, Дэйв всегда был занят и перестал встречаться с родными. К тому же отец не являлся членом президентской семьи, и ходить оказалось не с кем. Через несколько лет Хитвол достаточно регулярно пересекался с подросшим наследником в элитном клубе собаководов. Дэйв тренировал Блонда, а царственный кузен оказался страстным любителем собак. Благородным животным и посвящались короткие беседы.