Мальчики (Рассказы), стр. 1

Долгопят Елена

Мальчики (Рассказы)

Елена Долгопят

Мальчики

Рассказы

Часы

Был вечер. Горели окна, бежали огни машин. Перед крыльцом стеклянного магазина стоял жалкий человек: небритый, грязный, загорелый до черноты, в запахнутом пиджаке на голое тело.

- Мальчик, - остановил он взбежавшего уже на одну ступеньку Сашку. И вынул из внутреннего кармана пиджака сердито стучащие часы с круглым белым циферблатом под выпуклым стеклом.

- Идут, - сказал человек.

- Слышу, - сказал Сашка.

- Могу подарить за деньги.

- Как это?

- Сколько у тебя денег есть?

- На хлеб и сахар.

- Немного, - сказал человек, подумав. И вдруг решился и протянул стучащие часы Сашке. - Ладно. Бери!

- Да мне... - начал было Сашка.

- Ладно, чего там, давай свои деньги.

Он сунул часы Сашке в руки, и растерянный Сашка, прижимая рукой с пакетом большие, тревожно стучащие часы к груди, вынул свободной рукой из кармана деньги.

Схвативший деньги человек, мгновенно побежал по улице и скрылся за углом, а Сашка остался с этими облезлыми громкоголосыми часами. Он растерянно опустил их в пакет и с потяжелевшим стрекочущим пакетом спустился со ступеньки на тротуар и побрел к дому.

Мать смотрела в комнате телевизор, когда Сашка вошел в прихожую и захлопнул за собой дверь.

- Купил? - крикнула мать из комнаты, и тут же раздался выстрел в телевизоре.

- Да, - сказал Сашка.

- В кухне положи, на столе.

Сашка сел за стол в кухне, выложил на стол часы, пакет повесил на спинку стула. Часы стучали, бежала секундная стрелка.

- А у меня реклама, - вошла в кухню мать.

Сашка схватил часы, спрятал под стол, на колени.

- Что там у тебя? - спросила мать.

- Ничего.

- А где хлеб?

Молчание.

- Покажи.

Она взяла из его рук часы.

- Откуда этот кошмар?

- Купил.

- Где?

- Возле магазина тип один продал.

- А деньги где взял?

- У меня же были на хлеб.

- Вот как? И что мне теперь с ними делать? Есть, что ли, их вместо хлеба?

- Они время показывают.

- У нас что, часов дома нет? Или эти какое-то другое время показывают? Которое получше будет, чем наше? Иди и возврати часы этому типу, да не забудь про деньги, потому что без денег никто тебе хлеб не продаст, а я тебя за хлебом посылала!

- Мам, да его уж там нет, он убежал сразу!

- И правильно сделал!.. Ладно, не реви. Не реви, пожалуйста. В кухне у нас, и правда, нет часов. Пусть стоят. Только не здесь.

Она встала на цыпочки и водрузила часы на верх шкафчика, где стояли прозрачные цветные бутылки и вазочка.

- Ну вот. Пусть сверху глядят. Видишь, как стучат сердито. Ну, не реви, пойдем кино посмотрим, потом ужинать будем, полбуханки у нас еще есть, хватит на ужин, ладно. Пойдем.

- Я здесь посижу.

- Да будет тебе, пойдем, там хорошее кино, про сыщиков.

Мать смотрела кино, Сашка сидел в кухне, часы стучали сверху.

Сашка забрался на стул, дотянулся. Снимая часы, он задел вазу, она грохнулась о пол, и Сашка замер на стуле. Но мать не слышала, потому что в это время по телевизору взорвалась прямо в воздухе рухнувшая с моста машина. Сашка, постояв над осколками, сошел со стула.

Он тихонечко заглянул в комнату и, увидев, что мать увлечена продолжающейся автомобильной погоней (тормоза выли, выстрели грохотали, люди визжали), вернулся в кухню.

Собрал в ведро осколки. Сел за стол, взял часы, перевернул и увидел на обратной стороне ключ завода времени и ключ поворота стрелок, которые тут же опробовал; был и третий, неясного назначения ключ, который Сашка сначала хотел повернуть по часовой стрелке, но ключ повернулся только против.

С часами ничего не произошло, но из воздуха, уплотнившегося перед Сашкой, образовался вдруг человек. Вид он имел обыкновенный. Одет человек был в старенькие затрапезные джинсы, стоптанные сандалии на босу ногу, в клетчатую, порядочно выцветшую рубашку. Лицо у него было бледное, вытянутое, лоб казался большим из-за лысины. Указательный палец на правой руке был залеплен пластырем.

Сашка не закричал, не замахал руками, он молча таращился на возникшего. Человек выдвинул табурет из-под стола и сел наискось от Сашки.

- Чего желаете? - сказал он самым обыкновенным, скучным, как у продавца, голосом.

- В смысле? - прошептал Сашка.

- Вы меня вызывали, кажется.

- Как это?

- Ваши часы?

- Ну.

- Ключик вот этот поворачивали?

- Ну.

- Заказывайте.

- Чего?

- Если не надо ничего, то до свидания, - он приподнялся.

- Стойте, - остановил его Сашка. - Давайте... мороженое, что ли. И хлеб черный буханку, и сахару кило.

- Нет, уважаемый, - сказал человек, - этого я ничего не могу.

- А чего ж тогда?

- Я могу поправить ваше прошлое. Если вам что-то в вашем прошлом не нравится, могу устранить.

- Да? А вот я вазу разбил недавно, можно это устранить?

Человек закрыл глаза и стал шевелить губами, будто стихотворение припоминал. При этом человек терял плотность, становился прозрачным, невесомым. Сашка вдруг протянул руку, и рука легко прошла сквозь прозрачного человека, тут же, впрочем, исчезнувшего.

Сашка вскочил. Он был один в кухне. Слышался мужской голос из телевизора. Ваза стояла себе на верху шкафчика. Сашка бросился к ведру. Ни одного осколка. Сашка схватил часы, сел. Поднес к уху. Стучали они громко. Колупнул старую, в трещинах, краску на корпусе. И - повернул против часовой стрелки ключик.

Лишь только он повернул ключик, вошла мать.

- Реклама.

Она подошла к холодному чайнику на плите. Налила воды в стакан. За ее спиной из уплотнившегося воздуха образовался лысоватый человек в стоптанных сандалиях на босу ногу.

Мать, запрокинув голову, пила воду, человек садился на табуретку. Сашка сидел, вцепившись в будильник.

- Чего изволите? - сказал человек. И мать обернулась.

Увидев внезапно постороннего человека, она убрала стакан за спину, на тумбу у плиты, и вытерла ладонью мокрые губы.

Человек встал и сказал:

- Здравствуйте.

- Здравствуйте, - изумленно сказала мать.

- Это ко мне, - сказал Сашка. - Мы тут это... беседуем.

- Я вас не заметила, когда вошла.

- Меня часто не замечают, - печально сказал человек.

- Он... из соседнего подъезда.

- Очень приятно, - сказала мать, не сводя глаз с человека.

- Очень-очень приятно, - сказал человек.

- Ну, не буду вам мешать, - мать пристально взглянула на сына. - Когда освободишься, подойди ко мне.

- Хорошо.

И еще раз взглянув на них, мать вышла. Она уменьшила звук телевизора, так что стало почти совсем тихо.

- Ну-с, - человек сел за стол.

- Вот что, - зашептал Сашка. - В прошлом году я сломал ногу и поэтому не пошел на лыжах с ребятами. Они все ходили: и Петька, и Сережка, и Танька. Из-за того, что меня не было, Танька подружилась с Петькой, а раньше она дружила со мной. Мне наплевать, конечно, но можно сделать так, чтобы я не ломал ноги и пошел тогда с ними на лыжах?

Человек прикрыл глаза и зашевелил губами. Затем он открыл глаза и сказал:

- Если вычесть из прошлого ваш перелом, то очень многое изменится в настоящем. Во всяком случае, Таньки в нем не будет вовсе.

- Как это?

- Вы будете жить в другом доме, учиться в другой школе, ваша мать выйдет замуж.

- Как это?

- "Как это, как это..." Да вот так это. Вы пойдете на лыжах, ваша мать пойдет к подруге, у нее познакомится с человеком, вскоре выйдет за него замуж, и вы переедете к нему жить... Квартирка у него, - человек оглядел их, в общем-то, бедную кухню. - Получше вашей будет. Он вас машину выучит водить.

- У него машина? А какая?

- Увидите, если захотите. Только эта перемена вашего прошлого станет последней.