Зыбучие леса (СИ), стр. 88

– Даже не один, думаю. Найдем мы вам тачку, сам проверю, чтобы все в норме.

– Тогда – едем.

– Пристегнуться не забудьте.

И пока серый "бумер" мчит на север вдоль берега Большого залива, я сугубо для очистки совести интересуюсь, почему Фрэнк не блистает на ежегодных состязаниях типа "четыреста миль Порто-Франко", вряд ли многие тамошние деятели превосходят его классом. На что он лишь ухмыляется:

– Разные умения, Влад. Гонки по твердому треку – это "Формула-один", а грунт и колдобины – "Париж-Дакар". Мне ближе первое, тут со мной из всех здешних асов может поспорить разве только этот лягушатник Даниэль на своем реактивном "пежо"...

Территория Американских Соединенных Штатов, г. Форт-Грант. Пятница, 15/10/22, 13:11

Городок Форт-Грант прячется в складках Меридианного хребта – в северной части полуострова Нью-Йорк старые горы внезапно вспоминают свое происхождение и вырываются на поверхность обильными скальными выходами. И сей населенный пункт мне не нравится, хоть и назван в честь второго по мировой популярности президента заленточных Штатов. Почему второго? потому как первый, Беня Франклин, разместился на стодолларовой купюре, а Гранту досталась лишь полусотенная... В общем, не в баксовом портрете тут суть, а просто чем-то здешняя архитектура смахивает на уменьшенный и малобюджетный вариант староземельного Бостона, который мне тоже не шибко нравился, а что по работе туда мотался – ну так не моя вина, что "Атриум" там держал один из своих офисов, где время от времени требовалось присутствие эксперта по базам знаний.

Ладно, дело прошлое. В любом случае, туда я вряд ли когда-либо еще вернусь, а здесь просто проездом.

Площадку со всякой автотехникой на продажу находим быстро, так же быстро Фрэнк, уточнив у меня желаемые параметры тачки, выбирает нужную. Ассортимент легковых внедорожников тут все равно никакой. Светло-голубой фордовский пикап-"трехсотпятидесятка" и белый гроб "субурбана" для моих нынешних потребностей слишком велики и прожорливы, а значит, остается "нива". Сильно бэушная и битая, правую дверцу явно рихтовали, передний бампер привинтили незнамо от кого; колеса, движок и прочая начинка, однако же, в порядке, пробег на счетчике – чуть меньше трехсот тысяч, если его, конечно, не скручивали, а старая бежевая покраска обновлена разводами цвета хаки, этакая имитация бриттской "денисоновки", для пыльной саванны в самый как раз. "Первый советский цивильный джип" в комплекте с новенькой запаской и старенькой "сибишкой"[136] неведомой марки, да и все равно я в них не копенгаген, по мнению автодилера, стоит восемь тысяч экю, после недолгого торга сходимся на семи с половиной. Все одно несколько дороже, чем было бы в том же Демидовске за такую юзаную тачку, ну да ладно, время не ждет.

На этом я с Фрэнком и прощаюсь. Жмем друг другу лапы, желаем легкой дороги и прочего, он разворачивается в южном направлении – может, успеет вернуться к себе в предместья Зиона, гонщик ненормальный, – а я, подкупив в дорогу несколько нужных мелочей, выезжаю на восток-северо-восток, обходя расположенные к северу от Форт-Гранта труднопроезжие распадки, овраги и горные осыпи, с целью выбраться на Южную дорогу и уже по ней следовать до Галвестона.

Суверенная Территория Техас, окрестности г. Нью-Галвестон, ранчо Саттонов. Пятница, 15/10/22, 18:13

За воткнутую в держатель "эм-четыре" по дороге браться не пришлось, единственной помехой стала стайка свинопотамов, которая раскапывала что-то интересное только им на обочине прочерченной автомобильными колеями дороги. Я предпочел не отгонять их стрельбой, а объехать по целине, оно хоть и медленнее, зато безопаснее. Километрах в десяти до ранчо Саттонов я наткнулся на тамошних объездчиков – а может, они на меня, ну да не суть важно, – уточнил направление, и в начале четвертого моя "нива" уже стоит у "большого дома" – здоровенной двухэтажки, сложенной главным образом из дикого камня. А меня как незваного гостя встречает внушительная мадама с дежурно-вежливой улыбкой на коричневой физиономии, та самая "Мамушка", что больше месяца назад забирала на машине в порту Галвестона семью Робертсов.

Зовут ее, конечно, не Мамушкой, а миссис Виннипег Таусенд, впрочем, как она сама заявила, все на ранчо ее зовут просто тетушкой Пегги. Именно все, включая самих хозяев-Саттонов, которым она и приходится родной теткой; впрочем, мне эти семейные подробности сейчас ни к чему.

– Итак, мистер...

– Влад Щербань, мэм, – вежливо наклоняю голову, шемах стащил еще в машине, – лучше просто Влад.

– Пусть будет просто Влад. Вы на ранчо Саттонов в гости, или по делу?

– По делу к вашим гостям, так уж вышло. По моим сведеньям, у вас на ранчо проживает некая несовершеннолетняя Барбара Робертс, двенадцати лет по счету Старой Земли?

– Так... – вежливая улыбка становится тяжеловесно-каменной. – Что вам нужно от девочки?

– Просто поговорить с ней. Разумеется, в присутствии опекунов, или кто там официально за нее отвечает.

– Мать, конечно, – уже не с таким каменным видом говорит миссис Таусенд. – И я сама присмотрю,

– Мать? Странно, – изображаю удивление. – Впрочем, пусть. И против вашего, тетушка Пегги, присутствия никаких возражений не будет, дело не секретное.

– О чем, собственно, пойдет речь?

– Девочке причитается кое-какое наследство.

– Именно Барбаре? У нее есть и мать, и "сиблинги", – вот нету этому аглицкому слову адекватного перевода на русский, наше "брат или сестра" все же не совсем оно...

– Именно Барбаре, о других родственниках в завещании не говорилось. – А что завещания в письменной форме вообще не существует, опустим как незначительную подробность. – Давайте, наверное, присядем где-нибудь со всеми заинтересованными лицами, я просто расскажу то, что имею право рассказать, а уже потом будете задавать вопросы, смогу – отвечу. Чтобы никто потом не изображал испорченный телефон.

– Тоже правильно, – кивает тетушка Пегги. И резко свистит в два пальца, я аж вздрагиваю.

Из-за ближайшего угла материализуется этакий Том Сойер – хлопчик самых шкодных лет, только если у марктвеновского героя в запасе был исключительно "костюм и другой костюм", то этот одет в обычный фермерский комбез, кеды и бейсболку козырьком вбок, а в руках держит короткие грабли. Вытягивается перед тетушкой Пегги, изобразив граблями нечто вроде стойки "на караул". Судя по шкодливой морде хлопчика, явно нарочно; судя по вздоху миссис Таусенд, явно не в первый раз.

– Грабли на место, – проглотив пару не приличествующих даме непечатных выражений, командует тетушка Пегги, – а нашего гостя, Сэм, проводи во флигель, и скажи сестре организовать кофе и что-нибудь еще.

Флигель, он же гостевой дом, располагается неподалеку, большую часть первого этажа там занимает столовая, сейчас практически пустая – правильно, сиеста с обеденным перерывом закончилась и народ "в поле" и на прочих хозработах. Вместо кофе я прошу у сестры Сэма, Кейти, тихой и мечтательной девицы с анимешными хвостиками на голове и плоским "келтеком" в тактической кобуре, принести какого-нибудь лимонада, а нет, чаю со льдом или просто холодной воды. Сходимся на компоте, от обеда его осталось немало, и минут через пять после того, как я начал утолять жажду, ко мне за столом присоединяются те, кого я и ждал. А именно, Милли Робертс с дочкой Барбарой – рука у девочки на перевязи, однако уже без гипса, – и тетушка Пегги. А также незнакомый товарищ: индейский профиль, длинная седая коса, перевитая какими-то бусинами, очки в золотой оправе, над карманом тенниски приколот значок, но какой именно, опознать не могу.