Зыбучие леса (СИ), стр. 82

Пока работал по Альмейду, даже во сне ругался по-испански, цитатами из путевого дневника, причем оригинального, а не в переводе стажерки. Сара сперва выпала в осадок, а потом принялась откровенно ржать: по-испански я, пребывая в сознании, говорю настолько сильно запинаясь, что насчет акцента и уточнять глупо, зато "в сумеречном состоянии" сей акцент оказался очень даже узнаваемым. Как сообщила моя благоверная, когда отдышалась – аки у тети Софы с Дерибасовской, которая вместо Израиля подалась в Аргентину. Ладно, ей виднее.

Для фельетона об аферистах-Россиньолях пришлось засесть в архивах по Латинскому Союзу и разок попросить у Гонтаря информационной помощи по отсутствующим там персоналиям. Короткая справка "что из себя представляли такие-то деятели" – конспективно, исключительно для прояснения характера. Никакого компромата мне не требовалось, просто "подвиги" Жоры Россиньоля в его досье, которое я во время оно успел скопировать, указаны, то бишь все ключевые имена есть, а вот сами личности, по которым совершались подвиги, в архивах ГосСтата отмечены не всегда. Что и понятно, Латинский Союз в сферу интересов нашего отдела входит лишь очень относительно, вплоть до недавнего времени туда и добраться-то было проблематично. Справку люди Гонтаря предоставили без звука, не спросив даже, зачем.

В итоге пакет с четырьмя историями для журнала, а вернее, компакт-диск с четырьмя файлами отослан на западное побережье Американских Соединенных Штатов – мистеру Обадии Джареду Касвеллу, Береговая, сто семнадцать, Форт-Рузвельт. Адрес редакции, разумеется, взят в реквизитах "Нового мира", что я, зря его выписываю за триста экю в год? На высланные ранее синопсисы этих историй главред, а может, даже его секретарь ответил коротким "присылайте, посмотрим", что и понятно.

Выдохнул, приступил к работе... и посреди рабочего дня – звонок на сотовый. Женский голос, на хорошем и правильном английском – американском, а не британском:

– Мистер Владимир Щербань? – Редкий случай, правильно произнесенная наглоязычной персоной моя славянская фамилия, да и полное имя с правильным ударением, что случается не сильно чаще. – Вас беспокоят из офиса мистера Касвелла, редакция "Храброго нового мира". Вам удобно говорить?

Однако. Роуминга Новая Земля, как я уже упоминал, не признает, и соответственно дальняя связь – это удовольствие, которое имеет не всякая организация, и тем более не по всякому поводу.

– Да, я вас слушаю, – перехватываю трубку поудобнее и мигрирую в более тихий закуток.

– Вы присылали нам четыре истории для публикации в журнале.

– Совершенно верно.

– Мистер Касвелл прочел их, в целом ему понравилось, однако есть некоторые вопросы, которые не слишком удобно задавать по телефону. Вы можете прибыть в Форт-Рузвельт?

Хороший вопрос.

– От Демидовска – не ближний свет...

– О, простите, совсем забыла. Чек на две тысячи экю как компенсация авиаперелета в оба конца и трансфера уже выписан, проживание и питание за наш счет.

Трижды массаракш. Мотивируют вкусно.

– Мэм, простите, не знаю, как вас зовут...

– Надин.

– О'кей, Надин. Нужно кое-что предварительно уточнить. Если вас не затруднит, перезвоните, пожалуйста, сегодня ближе к вечеру, тогда я смогу дать ответ на предложение мистера Касвелла.

– Договорились, мистер Щербань...

– Просто Влад.

– Как скажете, Влад. В таком случае до свиданья, и спасибо.

Мобильник отключается. Трубку в карман, и на ковер к директору.

Выслушав, Гальцев проводит рукой по бороде.

– Я-то тебе отпуск оформлю, не великое дело. Но время ты выбрал... мало того, что до мокрого сезона всего две недели, так и у нас вояки готовят большую кампанию в Дельте и отдел Палыча в этом сидит по уши, ни одного штыка в сопровождение тебе сейчас не дадут.

– Во-первых, время выбирал не я, во-вторых, какое еще сопровождение? Мне общаться с редактором-издателем, а не с боевиками и силовиками. Плюс в Штатах-то и с ношением оружия трудности...

– Это да, хотя... – Крофт еще раз зарывается пальцами в полуседую бороду. – Имеется одна мысль. Вот что, Влад, все равно работник из тебя сейчас никакой, давай сворачивайся и дуй в аэропорт, уточни с самолетом на Форт-Рузвельт, а потом езжай себе домой и убалтывай жену. Я еще позвоню.

Территория России, протекторат Русской Армии, г. Демидовск. Вторник, 12/10/22, 18:27

Конкретно на Форт-Рузвельт из Демидовска штатных рейсов, разумеется, нет. А вот на Зион – есть, такое же восьмиместное "аэротакси", на каком мы летели в Орлеан, той же модели или другой – без понятия, бо в них не копенгаген, но этот аэроплан имеет более-менее классическую серебристую окраску с широкой зеленой полосой на уровне иллюминаторов. По плану вылет послезавтра в восемь утра и финиш в Зионе в полдень по местному времени, по дороге одна промежуточная посадка.

По прямой от Зиона до Форт-Рузвельта – примерно как от Порто-Франко до Нойехафена, верст четыреста, но дорожный курвиметр на полуострове Нью-Йорк посложнее, так что выйдет заметно дальше. Часов семь-восемь на авто, не меньше, неважно, возьму я машину напрокат или закажу "такси". А может, лучше чугункой? кажется, имеется на полуострове и такая, а поездом ехать чуток комфортнее... Ладно, на месте будет видно.

Часа через три звонок от Крофта:

– Нашли страховку из местных штатовцев. В Зионе тебя встретит человек и отвезет в редакцию.

– Спасибо, но не думаю, что страховка понадобится.

– Не понадобится, и отлично, отработает просто перевозчиком по прямой специальности. Пароль – первые две строчки из "Бармаглота", думаю, помнишь. – Помню, разумеется. "Варкалось; хливкие шорьки..."[127] и так далее, и в английском оригинале тоже помню. – Все, будет звонить секретарша Касвелла, порадуй девушку, мол, будешь на месте. Ну насчет прочего сам знаешь, не маленький.

Территория Конфедерации Южных Штатов, г. Билокси – Территория Американских Соединенных Штатов, федеральный округ Нью-Израиль, г. Зион. Четверг, 14/10/22, 15:16

Вылет строго по расписанию, в восемь.

Посадка с дозаправкой у конфедератов в Билокси – уж не знаю, строго по расписанию или как, от пассажиров тут требуется только минут на -дцать выйти из самолета поразмять ноги и, по желанию, перевести часы на местное американское время, то бишь на час вперед. Лично я желаю, проще будет.

На бетонные плиты аэродрома Зиона самолет опускается даже чуть раньше срока, без нескольких минут полдень. Плотный аусвайс-контроль на выходе, мрачные и подозрительные взгляды охранников на мой оружейный баул.

– Сэр, учтите, на всей территории федерального округа Нью-Израиль транспортировка огнестрельного оружия в незапломбированном виде строго запрещена. А в случае более чем трехдневного пребывания запрещено и его хранение вне специально отведенных помещений.

– Знаю, не беспокойтесь. – Благо в Зионе я точно "проездом", когда-то была у меня мысль заглянуть в новоземельный Израиль, но потом выяснил, что под этим псевдобиблейским названием шифруется всего-навсего орденская территория с особым статусом, и желание специально ехать сюда резко пропало. Чего-чего, а орденских объектов с особым статусом я повидал и за время работы на Орден, "для своих" оно может быть важно и нужно, а прочих дальше забора все равно не пускают. Согласен, в принципе в протекторате Русской Армии то же самое, но там-то я как раз и есть свой, и по роду службы, если не по званию, мне позволено проходить за многие заборы, тогда как карьера в Ордене мне по жизненным интересам и общему складу характера не светила тогда и всяко не грозит сейчас.

Среди негустой группы встречающих стоит крепкий такой товарищ неопределенного возраста, чуть пониже меня, в мешковатой светлой ветровке и легких брюках, с табличкой в руках – Vlad Scherbane. Подхожу и произношу заветный пароль: