Зыбучие леса (СИ), стр. 77

– А что эти... клофелинщики?

– Валяются грузом у себя же в кузове. И не клофелин у них, говорю же.

– Да какая разница-то.

– Есть разница. Сдадим шерифу, надо будет выспросить, где они взяли эту хрень.

– В смысле?

– Для тихого захвата, когда "языка" берем или еще кого-нибудь, чтобы клиент остался живым хотя бы для допроса, есть у наших одно снадобье – вытяжка из яда амазонского тарантула. Химики в Демидовске соорудили... чумовая вещь, и в аптеке такое не купишь.

Это точно, боевая химия, да еще узкоспециализированная – товар строгой отчетности даже там, где в магазинах свободно продаются автоматы. Что ж, в Аламо разберемся, благо с шерифом тамошним и парой его заместителей я знаком, вполне поладили. В такой малости, как выяснить у арестованных еще один вопрос, отказать не должны.

Один минус, правда, есть в нынешнем раскладе у этого городка живых декораций к вестернам Джона Уэйна, а именно – наличие в нем орденского представительства. Вернее, сразу единого в трех лицах представительства Ордена, Патрульной службы и банка. То есть если облава на нас все-таки идет, тамошний глава Патруля будет в курсе и придет во всеоружии. Впрочем, минус это не слишком серьезный, потому как с первым лейтенантом[123] Мерсье, а именно он полгода назад и начальствовал над Патрульными силами Аламо, я также знаком, причем еще лучше, чем с шерифом Мерфи и его подчиненными, а главное – ни орденский Патруль, ни Орден вообще в Аламо совершенно не представляют высшей власти, и максимум, что нам грозит от представителей Ордена, это именно разговор. Возможно, на тонах, не исключены уговоры и угрозы, но не более.

Суверенная Территория Техас, г. Аламо. Вторник, 24/09/22, 18:20

К вечеру понедельника я не скажу что совсем прихожу в себя, но хотя бы могу самостоятельно стоять, придерживаясь за борт машины, а опираясь на Хана – так даже и пройти несколько шагов. Примерно тот же вид несвежего зомби имеет Чекан; Динар чуть получше, но ненамного. Конвойный фельдшер, тот самый бровеносец Жозе, подкидывает нам еще каких-то витаминчиков и велит, как тошнота пройдет, пить побольше воды, а про кофе и алкоголь пока даже не вспоминать. Ну и в четырнадцатый раз напоминает про настоящего лекаря, как доберемся до города. Вот ни минуты не собираюсь спорить, даром что терпеть не могу больничные стационары.

Во вторник около трех пополудни конвой сворачивает с Северной дороги на юг, к Аламо. Хм, а на развилке началось какое-то строительство – это что-то новенькое, полгода назад тут такого не было. Не совсем пригород получится, до самого города еще километров тридцать. Может, опорный пункт для будущей экспансии к Сьеррам? Для стандартного форта-заправки что-то уж слишком близко к Аламо, конкуренции с городом такое место не выдержит... Впрочем, хозяевам виднее, они, будучи резидентами, в здешних реалиях всяко понимают получше меня.

Хан ведет наш пикап прямо к местной больнице. Дежурный врач выясняет подробности, мы их по мере сил излагаем. Про амазонского тарантула доктор что-то слышал, но с последствиями применения демидовской химии из его яда дела не имел, а ни Хан, ни Чекан в вопросе купирования этих последствий, или как там оно правильно зовется на медицинском жаргоне, совершенно не эксперты. В итоге нам прописывают курс общей очистки организма, спасибо еще, без капельницы и клизмы, однако пару-тройку дней придется провести в койке, пить много воды и взвара из сухофруктов – здравствуй, советский пионерлагерь, именно с ним у меня ассоциация на этот компот, – а питаться только какой-то жидкой кашицей, и то крайне умеренно. Полный покой и вообще. Ин ладно, оно и правда не повредит, самое худшее, что лично со мной станет на этой диете – сброшу пару кило, ну и плевать.

"Полный покой" продолжается не слишком долго: к шести часам дня в клинику заглядывают посетители, которых так вот с порога не прогонишь. К тяжелобольным после операции, может, и не пустили бы, но с нашей, как там его, рекреационной терапией, что ли, беседы с посторонними, если это будут именно беседы, без ругани и махания кулаками, здоровью ущерба нанести не должны, каковое мнение мы с врачом разделяем. А тут опять же личности для города Аламо не совсем посторонние. Номер раз – рослая и фигуристая Хелена Стшелецки в песочной повседневке, двойной капральский шеврон на рукаве, малиновый берет под правым погоном: личная помощница лейтенанта Мерсье и вообще главная куда пошлют в представительстве Патрульной службы. И номер два – стройно-спортивная Ив Логан в легком цивильно-джинсовом ансамбле, а над карманом рубашки, вроде как привлекая дополнительное внимание к ее второму номеру, приколот латунный магендавид[124] заместительницы шерифа, как я привык переводить трудно формализуемый америкосский титул "deputy". В общем, представители органов охраны правопорядка, федеральных и местных соответственно. Вернее, представительницы, и хотя дамы ни разу не похожи на кисейных барышень, если что, за себя постоять очень даже смогут, но именно женщине, согласно законам психологии, легче разговорить собеседника мужеска полу. Даже такого, кто сам неплохо знает эти законы и привычен к разным манипуляционным штучкам.

Короче говоря, пришли побеседовать. Ну, а нам по нынешней теме особо скрывать нечего.

Замшерифа Логан, уточнив несколько технических моментов по "делу клофелинщиков", в ответ на просьбу Чекана выяснить источник происхождения препарата кивает, и даже делает пометку в своем блокнотике. Затем отходит в сторонку и дает слово пани Хелене. Вот интересно, наберется ли в Аламо хотя бы два десятка аборигенов, способных правильно произнести польскую фамилию "Стшелецька"? я понимаю, что у американцев принято обращаться просто по имени, но все же.

– Пшепрошам, панове, взгляните на эти фото, – она передает нам пачку снимков, – узнаете кого-нибудь?

– Вот этого узнаю, – пропустив первое фото, выкладываю на стол второе, – мистер Кларенс, один из орденских боссов, не знаю полного имени и статуса. В конце прошлого месяца пересекались в управлении Патрульной службы в Порто-Франко.

Прокрутив колоду снимков до конца, отделяю еще одну карточку.

– А вот этот очень похож на некоего Ансельма Россиньоля, объявленного в федеральный розыск. Примерно в то же время имела место попытка ночного захвата аэродрома Порто-Франко, и если верить показаниям пленных бандитов, именно Россиньоль был у них старшим – но его тогда схватить не удалось, клиент ушел.

– Точно, проходил такой в ориентировке, – подает голос Чекан, – как раз второго числа, кажется, выдавали новый "красный список", он там был.

– Больше ничего не можете добавить?

Передаю фотографии по рукам, Хан отделяет еще одну физиономию.

– Клясться не буду, но вроде пару лет назад в Имамате встречались, около Маир-юрта. Задача была – накрыть и ликвидировать кое-кого... и в операции участвовал и орденский десант; зачем-почему, не в курсе. Мы их прикрыли с земли, потом они нас с воздуха, как раз с этим парнем рядом в ячейке укрывались... Позывной у него тогда был "Красный-три", а имени не знаю.

Динар добавить к фотокарточкам не имеет ничего, кроме вопроса:

– Извините, пани Хелена, а какое отношение эти снимки имеют к нашему отравлению?

Ясное дело, никакого. Но сказать так орденская служащая не может, а потому, поджав губы, выдает стандартное:

– Следствие еще не завершено. Выздоравливайте, панове, дзенькую бардзо.

– Верно, парни, лечитесь и набирайтесь сил, – поднимается со стула заместительница шерифа. – Да, и насчет оплаты больничного счета можете не волноваться, виновники возместят.

И то хлеб. Медицина в здешнем Техасе, как и в заленточной Америке, удовольствие недешевое. Особенно для "нерезидентов", которым выставляют за услуги два, если не три стандартных тарифа. Мы, положим, сумели бы поднять и такую сумму – все равно внесли бы в "дорожные расходы", и начальство не сочло бы эти траты неоправданными; однако власти Аламо, получается, сразу перекинули на взятых с поличным преступников все возмещение ущерба нам как потерпевшим, включая и больничную кассу. Тем лучше, меньше бухгалтерии.