Зыбучие леса (СИ), стр. 71

Ну и ладно, трое нас здесь, трое их там, не пропадем.

И вот наконец тот самый "дальний утес", и разлом под ним, и вполне удобная площадка, на которой так и представляется прощальная церемония юберменшей. Какой именно канон "старых богов" исповедовала доктор Келлер, и соответственно ее подопечные – лично я без понятия, в Третьем рейхе сие полуофициальное неоязычество бытовало в нескольких вариантах различной степени... оригинальности. Зато с прообразом всех этих вариантов, сиречь с мифологией германо-скандинавских народностей, я вполне знаком. Правда, именно с мифологией, а не с погребальными ритуалами как таковыми – там тоже имелись свои особенности, воспроизводить которые здесь и сейчас глупо, даже если бы я их точно помнил.

Ничего страшного. Зато слова к запланированному сейчас ритуалу у меня есть, правильные слова, а сказаны они – для живых, потому что мертвым уже нет дел даже до самых правильных слов.

Раскачав длинный сверток в руках, мы с Чеканом запускаем тело Сорок Четвертого в короткий полет с утеса в провал скального разлома. И я, вроде как "следом", декламирую:

Гибнут стада,
родня умирает,
и смертен ты сам;
но смерти не ведает
громкая слава
деяний достойных.

Да, Ингольв, мой хороший приятель из Мидгарда, охотно произнес бы их на языке оригинала, благо "Хавамаль"[115] помнит наизусть. Ну так у них там весь городок такой, слегка сдвинутый в хорошем смысле данного слова, а я по-старонорвежски, он же нынешний исландский, не разумею. А кроме того... вот никто не убедит меня, что именно старонорвежский был РОДНЫМ языком Вотана-Одина, ведущего эти высокие речи, потому как родился сей достойный деятель, согласно собственной генеалогии, не в Исландии и даже ни в какой не в Скандинавии, а в известном всякому образованному человеку стольном граде царя Приама – крепкостенной Трое, а в скандинавские края прибыл уже после длительного странствия[116]. Правда, в тексте не указано, до или после Приама дело было, бо к общей датировке событий люди тех времен, слабо разбирающиеся в математике, относились с изрядным пренебрежением... Так что старина Хрофт, владыка Асов, недаром прозванный Скитальцем и знающий много языков, классический перевод Корсуна должен понять. А самое главное, что сказанное поймут люди, для которых это говорится здесь и сейчас.

Возможно, во времена, когда Асы ходили по срединному миру, после моих слов над разломом должна была бы вспыхнуть радуга Бивреста, показывая, что душа ушла куда ей положено. С другой стороны, в те времена погребальные церемонии точно выполнялись иначе. С третьей стороны, если боги сурового Севера и бродили некогда по старушке-Земле – это все же была именно Старая Земля, а не Новая, неважно, является она другой планетой в том же космосе или обитаемым миром в сопредельном измерении. С четвертой стороны – какая богам разница, по которой из земель бродить, ведь путь для них, тот самый радужный мост, проложен не константами гомеостатического мироздания, но единственно верой человеческой...

Кси-Кам, оз. св. Береники. Среда, 18/09/22, 14:38

Возвращаемся к лагерь. Отчет о проделанной в наше отсутствие работе: точка шесть совсем пустая, в точке пять Динар снова обнаружил ухоронку. Хоть стой, хоть падай – три банки консервов, этикетки с белой жести давно сошли, но выдавленный готическим шрифтом буквенно-цифровой код на месте. По слухам, кое-кто из "черных копателей", вскрывая схроны времен войны, изредка находил там немецкую тушенку, и то ли от большого ума, то ли от внезапно проснувшегося аппетита рисковал попробовать "железные пайки", срок хранения которых вышел два поколения назад. Снова-таки по слухам, бывало вполне съедобно – я так понимаю, про несъедобные рассказывать было уже некому, потому как в глухие полесские леса никакая "скорая" к клиенту добраться не успевала. Нет уж, собой любимым я ради гастрономического интереса точно рисковать не собираюсь, и в группе таких... альтернативно одаренных особей тоже не наблюдается.

С чем и собираемся на короткий "военный совет".

– Итого выходит, что никакой реальной отдачи от нашей экспедиции нет, – подводит итог Чекан.

– Особых шансов тут и не было, – комментирует Грач, – и начальство с самого начала предвидело, что ничего и не выйдет. Мы по сути отправлялись отвлекать внимание, осмотр тайников – так, для очистки совести, мол, авось что и выгорит.

– Чтобы отвлечь внимание, нам еще надо вернуться, – добавляю я, – и желательно при этом иметь с собой какой-нибудь ящик напоказ, мол, что-то нашли, а уж что именно – пускай гадают до посинения.

– Ящик не проблема, – говорит Чекан, – щас возьмем чей-нибудь цинк из запасов, счистим маркировку и слегка помнем камнями, будет иметь вид свежевыкопанного...

– Проще в костре чуток поджарить, – вставляет Хан. – После такого уже мять и незачем.

– Краску бы, – добавляет Динар, – намалевать свастику, орла и еще какую-нибудь пакость, а потом частично стереть, если даже после костра лишнее останется...

– У меня "Туман" остался с того выхода, пойдет? – предлагает Лист.

– Что за зверь такой?

– Морду мазать в засадах, – поясняет егерь. – Не знаю только, как эта краска будет держаться на металле, с кожи-то горячей водой смывается...

– Да плевать как, – хмыкает контрразведчик, – нарисуем, подсохнет – и в мешок, а купать этот ящик по дороге и не будем.

Театр? Безусловно. Ну так нам именно театр и нужен, ради него, Грач прав, и посланы.

Меняю тему:

– Когда вертолет из Орлеана вызывать будем, сегодня или уже завтра?

Чекан пожимает плечами.

– Вызовем сегодня – прилетит завтра.

– Так еще ж и полудня нет?

– А ты не забыл, что мы сюда летели почти четыре часа? Вертушке или придется до рассвета сидеть здесь, или срываться в ночь. Второе чревато, в темноте сажать вертолет даже на оборудованную полосу – тот еще цирк. Лучше сегодня договориться обо всем, чтобы завтра человек вылетал с самого утра.

– Тогда вызывай, что ли. До завтра времени вагон, успеем подготовить весь реквизит и отдохнуть-позагорать.

– Добро.

Зовет в помощь Хана, и они объединенными усилиями устанавливают некую конструкцию, которая лично мне напоминает старый детский мультик "Дом для леопарда". В смысле, нечто столь же эфемерно-хлипкое из двух пятиметровых телескопических удочек, установленных вертикально и зафиксированных на растяжках метрах в тридцати с гаком друг от друга, и натянутого между ними длинного куска провода, а уже к этой системе подсоединяют ящик носимой рации. Предварительно удочки как-то ориентировали по компасному фэншую, но какими методами вычислялся нужный азимут – это уже однозначно радистское ноу-хау. Дальше Чекан надевает наушники и колдует над рацией, долго и методично пытаясь что-то как-то уловить; ага, кажется, понял, если склероз не изменяет, радисты сей процесс зовут "оседлать волну", мол, сперва надо твердо выйти на нужную частоту, а уже потом включать передачу. Снова же, определение нужной частоты, в смысле с кем можно связываться, а с кем нельзя, есть великое радиотехническое шаманство.

Я тем временем помогаю Грачу, Листу и Динару превратить стандартный натовский патронный короб из-под "семерки" в реквизит. "Туман" оказывается не просто коробочкой краски, а целой "боевой косметичкой", в алюминиевом футляре с зеркальцем под крышкой – полдюжины початых тюбиков с краской разных цветов (черный, серый, желтый, коричневый и два оттенка зеленого); кисточек не полагается, эту краску наносят прямо пальцами, не знал, ну да мне оно и не нужно было по профилю... Изобразить в такой палитре даже какой-нибудь классический лесной пейзаж вроде "Соснового бора" – весьма затруднительно; впрочем, у нас задача куда более скромная, а что художники мы исключительно на букву "Хы", и это отнюдь не "хорошие" – не так уж важно. Отрезать-оторвать ручку для переноски, закрасить темной зеленью белую маркировку "20 °CARTRIDGES 7.62 MM NATO M80". Посадить пару черно-серых свастик сверху и сбоку, Динар скупыми движениями рисует орла – на мой неискушенный взгляд, сия порода больше напоминает римского, чем германского, но плевать, – и нечто абстрактное буквенно-цифровое вразброс. Оставить короб на полчасика на солнце, подсохнуть, а там, как и предлагал Хан – в костер его. Потом, как остынет, чуток пройдемся пылью и песком, мыть не надо. На сейф с золотом Третьего рейха, разумеется, похоже не будет даже спьяну, однако нас-то не за золотом посылали... а за чем именно – поди догадайся. Вот и пусть, кому сильно интересно, гадают, что в черном ящике.