Зыбучие леса (СИ), стр. 46

Суперкарго Брэкстон, отозвав в сторону Хуану, о чем-то говорит ей на ушко, девчонка кивает. Потом старпом подходит ко мне:

– Мистер Скьербан, если вас не затруднит: в пассажирские каюты пока не спускайтесь. Если нужен душ, предоставлю капитанский.

Смысл просьбы и причина таковой понятны без уточнений. Не знаю как у матери, но у дочки точно то ли еще стресс от позавчерашнего, то ли синдром как-там-его, который пост-травматический, короче говоря, шарахается от всех чужих. И особенно, видать, от незнакомых мужиков. Наклоняю голову:

– Хорошо. Может, есть смысл дать снотворное?

Проницательности моей Брэкстон не удивляется и не отнекивается. Однако с предложением не согласен:

– Не стоит злоупотреблять. Сон, конечно, мог бы помочь мисс Барбаре, но в ее состоянии под препаратами кошмары практически гарантированы. Да и у миссис Робертс не лучше. Справятся сами.

Что ж, пожалуй.

Суверенная Территория Техас, г. Нью-Галвестон. Пятница, 06/09/22, 21:10

В море маму Милли со старшей дочкой, которая Барбара, было не видно и не слышно – из каюты носа не показывали; мелких же Робертсов, Эрни и Китти, по согласованию со шкипером и с материнского благословения сдали на руки Хуане и Кропперу "на изучение матчасти транспортного судна". То есть лазить везде, но под плотным присмотром, ну и есть кому ответить на возникшие тысячу двести семьдесят шесть вопросов. Часа четыре с момента отплытия наблюдал их по самым разным уголкам судна; обезьяныши в процессе умотались так, что рухнули без задних ног. Оттащив обоих во вторую каюту, филиппиночка плюхнулась на соседнюю койку и задрыхла там вместе с ними. Боцман же поднялся наверх, встал на штатное место кормового стрелка и длинной очередью выпустил в воздух словесную конструкцию, в которой печатными были только предлоги, и то не все.

В остальном плаванье проходит без приключений, единственно что – с расписанием нашим я не угадал. То ли сами Робертсы попросили шкипера Райана изменить маршрут, то ли от их имени это сделал кто-то еще, но "Шенандоа" выписывает крюк и, двигаясь вдоль восточного берега полуострова Нью-Йорк, вечером того же дня швартуется в техасском порту Нью-Галвестон. Раньше я тут бывал, и даже дважды. Ну, в некотором роде. В первый раз – проездом по окружной с омоновским автоконвоем на Москву, во второй – пролетом с посадкой-дозаправкой-остановкой на поразмять ноги в местном аэропорту. Само собой, собственно города я при этом почти не видел.

И сейчас не увижу. Суперкарго Брэкстон сразу сказал, что длительной стоянки не будет, высадят Робертсов с их "ручной кладью" – и все. Ну, может, если в Галвестоне случайно окажется пара-тройка людей, кому срочно надо в Форт-Ли, но неохота дышать дорожной пылью – возьмем пассажирами, а так никаких более погрузочно-разгрузочных работ, достопримечательности рассматриваем с борта в течение максимум получаса.

На швартовочную тумбу накидывают трос, двумя матросскими силами "Шенандоа" аккуратно подтягивают к причалу. Из дверей рубки высовывается седая борода шкипера.

– Мистер Брэкстон, из портового управления обещали двух пассажиров. Как каюты?

– Робертсы уже собраны, сэр, сейчас Уркхарт и Харпер наведут порядок.

– Хорошо. Солли, надеюсь, к восьми часам ужин будет на всех?

– Си, синьоре команданте! – ответствует кок, который дышит воздухом в двух шагах от меня. – Могу и раньше, только скажите.

– Не надо раньше, надо хорошо и вовремя.

– Обижаете, сэр, – сверкает щербатой улыбкой Солли, – когда это у меня не было хорошо?

– В начале года в Кейптауне, например.

– Мадонна беллиссима, так кто же знал, что у них масло другое! Больше никогда...

– Вот чтобы больше никогда и не.

Переругиваются беззлобно, просто чтобы скоротать время. Кроппер с той же самой благой целью пыхтит трубочкой, деликатно выбрав позицию на корме, чтобы не окуривать некурящих летучими фракциями никотиносодержащих смол.

Ну а я, снова-таки для скоротать время, делать-то больше нечего, активно кручу головой по сторонам. Порт в Нью-Галвестоне солидный, сама гавань даже покрупнее, чем в Форт-Рейгане, а всяких там кранов, стапелей и прочих агрегатов понатыкано почти как в Порто-Франко. Ремонт, судя по стоящей у соседнего пирса посудине типа траулер, с поломанной мачтой, разбитыми иллюминаторами и свежими пулевыми и осколочными отметинами на бортах – опция также востребованная. Интересно, это они на пиратов где-то в Заливе нарвались? или наоборот, сторожевой корвет техасского берегового патруля столкнулся с пиратской флотилией и затрофеил один из кораблей? Хотя нет, на флагштоке синий вымпел с кругом золотых звезд, "подданство Евросоюза", а взятый техасцами официальный трофей сменил бы "Веселого Роджера"[79] на стандартную "Одинокую звезду"[80].

Хм, а вообще странно, если у судна порт приписки итальянский Наполи, который Неаполь, или окситанская Массилия, которая Марсель – оно должно бы нести, соответственно, либо зелено-бело-красный триколор итальянской территории, либо коммунистически-алый окситанский вымпел с тулузским крестом и звездой[81]. Формально единый Европейский Союз по факту состоит из отдельных, вполне самостоятельных анклавов, иные из которых имеют в составе себя собственные автономии, и скажем, баски, будучи под испанцами, гораздо чаще пользуются собственной икурриньей[82], нежели кастильским красно-резедовым стягом[83]. "Ничейными" могут быть неосвоенные, необжитые пока еще кусочки земель, такие имеются в глубине материка вдали от дорог – но они именно ничейные, на них ни один анклав не претендует просто потому, что не на что там претендовать; а стоит на этом кусочке встать хоть ферме, хоть руднику, не говоря уж о форте-заправке при наезженной дороге с грузопассажирским трафиком – сразу, недели не пройдет, объявится законная державная "крыша" в лице правительства ближайшей национальной территории. Если таковых "крыш" по географической планиде окажется две или три, новопоселенцу можно немного поторговаться в плане "под кого идти", но не более. В Старом Свете имели место быть микродержавы типа Сан-Марино или Андорры, которые сохранились в Европе – впрочем, не только в ней одной, – как пережитки средневековой феодальной раздробленности, и в славный период "собирания" национальных государств соседи просто не успели тихо, "без шуму и пыли" прибрать эти пережитки под себя. Но то – в Старом Свете, с его многовековой историей и, как следствие, многочисленными историческими кунштюками. В Новой Земле, которую Орден заселяет целенаправленно и даже по определенному плану, пускай этот план не всегда очевиден, пережиткам былого по определению взяться неоткуда. А статус отдельной территории, условно говоря, федерального подчинения, община поселенцев может получить, только если имеет население не то в пятнадцать, не то в двадцать пять тысяч душ, плюс соблюдены еще какие-то там условия самостоятельности – в экономическом и политическом смысле. Короче, ферме в чистом поле статус отдельного анклава ни разу не светит.

И уж подавно не может "ничейным" быть целый портовый город, хоть в пределах Евросоюза, хоть где. А значит...

А значит, я болван. Есть ведь город, который, находясь вроде как на орденских землях, числится в совместном управлении Ордена и Евросоюза. По факту он – да, "федеральный", сиречь орденский, но ведь на орденскую символику имеют право только орденские службы и их штатное имущество, движимое и недвижимое, естественно, включая корабли. А если судно приписано к этому городу, но принадлежит не Ордену – какой флаг оно должно нести в нормальной ситуации? Вот именно, звездный круг Евросоюза, и только его. Так что сей покоцанный траулер зарегистрирован в "вольном городе" Порто-Франко, и никак иначе, массаракш.