Зыбучие леса (СИ), стр. 34

– Тебе тоже не полагается, – не остается в долгу комендант, – ты на время такой операции считаешься прикомандированным лицом в составе группы. Коэффициент за боевые получишь, и все.

Взаимные подколки, однако, на этом и заканчиваются, поскольку Джонс приносит новость чертовски неприятную.

– Россиньоля нет.

Переглядываемся.

– А где был с начала штурма?

– Сперва дурил голову охране, – ну да, кому же, как не обладателю Голоса, если верна моя основная посылка, – дальше его видели у входа на вышку, вроде пошел проверить погоду по маршруту... а как пошла стрельба, вообще исчез.

Однако же сообразительный пошел криминальный элемент. С первым же выстрелом артиллерии вмиг просчитал, что дело табак, и либо сразу рванул через периметр и успел скрыться – либо забился в щель и дождался, пока перестреляют подельников...

...и патрульному, который эту щель проверял, успел сказать "ты меня не видишь", он и не увидел...

Тридцать три раза массаракш, щелей таких на аэродроме Порто-Франко – не просто много, а до хрена. Патрульные при помощи здешнего персонала, спешно вызванного из города, их могут обыскать еще по разу, и достаточно оперативно – да что толку-то, если "блокировкой ментального воздействия" здесь скорее всего обладаю я один?

В двух словах излагаю это Геррику, он фыркает. Разворачивается к командиру тревожной группы.

– Сандерс, найдите вот этому вот, – кивает на меня, – бронежилет и шлем, дайте двоих в прикрытие, и пусть он сейчас еще разок облазит весь аэродром.

Веселая перспектива, изображать ищейку. Язык за плечами от беготни в броне у меня точно будет минут через пять. Но альтернативы-то нету.

Территория Ордена, окрестности г. Порто-Франко. Пятница, 39/08/22, 14:53

К полудню я уже по аэродрому практически ползаю. Не скажу что совсем никаких результатов нет – нашел одного "бланшфлерца", парень затихарился в уголке, а бойцы при первичном осмотре прошляпили; кроме того, обнаружил два самопальных тайника, куда то ли аэродромные техники, то ли хозяева частных ангаров планировали складывать что-то этакое, не предназначенное для чужих глаз. Даже и не знаю, о какой контрабанде тут может идти речь, в данный момент тайники пусты, однако патрульные эти места себе пометили и обещали "бдить". Что касается бандита, его мои сопровождающие сразу взяли в оборот, однако – увы! – он тоже не Ансельм Россиньоль, морду эту я хорошо запомнил...

Навстречу мне точно так же ползет Геррик. Замечаю его я шагов за десять – и понимаю, что все, доискался, массаракш; если я такого медведя на открытом месте уже не вижу, то шарить по щелям дальше точно бесполезно. Что я ему и озвучиваю.

– Простите, Артур, но бобик сдох.

– Да вижу, не извиняйся. Все, едем в город, сдаем отчет и на боковую. Поиск айдишек на Базах Бригитта уже запустила, авось что найдут.

– Неплохо бы. По допросам пленных что всплыло?

– Рутина. Полезное есть, особенно французы будут благодарны, но не по Россиньолю.

Жаль. Хоть и ожидаемо.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Пятница, 39/08/22, 29:15

Как мы доехали до города – смутно помню. Как записывал "отчет" на диктофон, потому что в глазах уже все расплывалось – тоже помню. Но как я потом добрался до гостиницы, из головы вылетело совершенно.

Просыпаюсь хорошо так посреди ночи – голова болит, во рту пересохло. Будь она проклята, химия, вместе со всеми на свете энергетиками. Графин с водой, к счастью, на столе имеется, выдуваю залпом практически половину. Уф-ф, уже легче.

Рядом на том же столе – заварничек с кипреем, его в Новой Земле те, кто не особо уважают кофе, пьют вместо дорогого заленточного чая, горячим или холодным, кому как вкуснее. А еще поднос с двумя тарелками, накрытыми колпаками из нержавейки – толстые ломти серого хлеба, очищенные зубцы чеснока и две плошки: форшмак и паштет из тресковой печени. Вернее, не тресковой, это какая-то другая новоземельная порода, по вкусу получается чуть ближе к мясу. Очень даже недурственно, и хотя Флоренс не разделяет мнения Деметриоса с "Латинской Америки", что в блюде не должно быть больше пяти ингредиентов, но в данном случае следует этому тезису.

Форшмак, разумеется, в список национальных британских кушаний в жизни не входил, однако тут стоит учесть местные особенности, ведь в гостиницу "Белый конь" заселяются и представители других культур, как говорится, не Соединенным королевством единым. А значит, чем шире у Флоренс ассортимент доступных блюд при достойном их качестве, тем выше кулинарная репутация заведения миссис Фортескью. Некоторые рецепты нашей кухни хозяйка "Белого коня" и раньше знала, а чуть больше года назад мы тут были проездом тремя дружными мишпухами (отдельная история), и сверх оговоренной платы за проживание презентовали добропорядочной англичанке еще три дюжины разных "русско-украинских блюд с еврейским колоритом". Не изыски высокой ресторанной кулинарии, больно оно нам надо напрягаться, а как раз повседневные, чтобы и себе сготовить хоть на всю неделю, и на званый стол при случае не стыдно было подать. Статистику, насколько часто теперь появляются эти блюда в меню "Белого коня", я, конечно, не веду, но можно и полюбопытствовать, на честные вопросы Флоренс всегда отвечала честно.

После такого вот "полуночного перекуса" настроение возвращается в норму. Можно, конечно, попробовать сполоснуться в душе и снова лечь, но вряд ли я сейчас засну, все-таки часов двенадцать точно продрых, основное утомление рассосалось. С другой стороны, отдыхать – нужно, завтра с утра, даром что выходной, у Патрульных сил наверняка возникнет еще какой-нибудь форс-мажор со всей этой катавасией, и нужно быть в достаточно приличной кондиции, чтобы разобраться с "новыми поступлениями".

Да, в Демидовске мне такие проблемы не грозят: когда в доме двое младенцев, в любое время дня и ночи в принципе не получается выспаться настолько, чтобы дальше спать не хотелось. Одно время мы с Сарой и вовсе проводили ночи "вахтовым методом", сугубо по очереди просыпаясь покормить – поменять пеленки – покачать капризное чадо... Да, конечно, по жене и детям я соскучился уже больше недели как, и вернусь к ним... ну, хотелось бы все же раньше, чем через две недели. Во всяком случае, с Россиньолем, я искренне надеюсь, Геррик разберется и без меня, все концы, какие имелись, я дал, методику воздействия Голоса – сформулировал "насколько понимаю", специально указав, что данные неточные. Надеюсь, что отпустят уже скоро, и тогда я на бусике присоединяюсь к ближайшему конвою на русские земли. Один или с Хуаной – пусть сама решает, расклады я девчонке расписал, она и с другими болтала – и с Флоренс, и с Магдой Крамер, – мозги какие-никакие имеются, должна понять, что медом тут не намазано нигде.

С третьей стороны, можно воспользоваться методом, подхваченным у племяшки Иришки: если вдруг посреди ночи просыпаешься и дальше организму ну никак не спится – надо выбраться на свежий воздух и чуток побегать туда-сюда-обратно. Средство проверенное, потом мелкая до утра дрыхнет как убитая, ну и родителям дает отдохнуть. Бегать я не люблю, а прогуляться по темноте к тому же морю – почему бы и нет, массаракш?

Решение принято, быстро одеваюсь, накинув по ночной прохладе полевую куртку поверх повседневки, и топаю к набережной. Опускаюсь на корточки у уреза воды, погружаю ладони в черную воду. Замираю. Медленный глубокий вдох, еще более медленный выдох. Снова вдох, снова выдох, умеряя частоту сердцебиения. Никогда не увлекался медитациями, однако по теории кое-что читал. Вдох. Выдох. Россиньоль. Крамер. Сорок Третья. Голос. Вдох. Выдох. Экспедиция. Большая игра. Голос. Вдох. Выдох. Голос. Страх. Там, где пройдет страх, останусь только я[59]. Вдох. Выдох. А что остается там, где пройду я? Встать, медленно поднять голову, к ярким созвездиям в черном небе над черной зыбью океана. Руки в стороны, ладонями вверх. Вдох. Пауза. Выдох. Останется сделанное мной. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сердце бьется уже почти в обычном ритме. Назад, по собственным следам. Хрусткий гравий под рубчатыми подошвами ботинок. Двери краснокирпичного домика под плохо различимым в ночи силуэтом стилизованной белой лошади с известняковых холмов Уффингтона. Кровать. Темнота.