Зыбучие леса (СИ), стр. 26

Занятное дело. Уж не этот ли самый ствол с прошлого года валяется у меня дома в Демидовске, в оружейной коллекции, а? Как раз клон "рейхсгевера" китайского производства, "ханьянь-восемьдесят восемь", в модификации карабина. Ну, а почему бы, собственно, и нет; Новая Земля, что замечено не мною и далеко не вчера, имеет форму чемодана.

Кроме этой интересной, но недоказуемой подробности, выношу из беседы и нечто вещественное. А именно – чешскую винтовку, которую Штефан, дурень старый, купил в Альтоне, польстился на уговоры продавца, год она висит в шкафу рядом с четырьмя соседками, кушать не просит, конечно, но и толку от нее лично ему никакого. Легонькая как игрушка, девятнадцатимиллиметровые кольца под оптику, ложе "старый бук" и редкий, но многообещающий по всем оружейным рекламкам боеприпас с красивым геройским именем Грендель[50]... в общем, я эту красотку-"чезетку" у Штефана выкупил – не чтобы порадовать старика, само собой, а на обмен.

Потому как нынешний карабин Рольфа Крамера мне пригодится в качестве косвенного доказательства безумной одиссеи Сорок Третьей. За деньги он подарок матери не отдаст, Магда Крамер права, а вот поменять на другой приличный ствол должен согласиться. Очень надеюсь, по крайней мере, бо швейцарский "ка-тридцать первый" в любом здешнем оружейном можно выкупить где-то за полторы сотни экю, а за "чезетку" с початой коробкой патронов и запасным магазином отдать пришлось все пять... для дела-то ладно, а для коллекции, поскольку для охоты она мне нахрен не нужна, дороговато выйдет.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Четверг, 38/08/22, 22:00

Ровно в семь часов вечера "эдельвейсы" доставляют сводную колонну на северный блокпост "вольного города под протекторатом Ордена", каковым Порто-Франко числится в справочнике для переселенцев. Насчет протектората чистая правда, насчет вольностей – небесспорно, однако лично мне, как я уже упоминал, в этом городе мешает разве что запрет на ношение оружия. И то, с учетом моей привычки и пятизарядного "смит-вессона", мешает довольно относительно.

Под прицелом браунинговских "эм-два" проходим аусвайс-контроль, Хуана – без проблем, а на мою айдишку сканер на блокпосту реагирует желтым сигналом. Мученически возвожу очи горе – и кому я тут еще понадобился, а главное, зачем? – и все так же под прицелами тяжелых пулеметов отвожу бусик в сторону, по-прежнему за охранным периметром, дабы не перекрывать въезд и выезд прочим желающим.

– И что это значит? – спрашивает стажерка.

– Желтый сигнал сканера – это значит, что идекарта в отдельном списке, и по ее обладателю у охранников на КПП есть особые инструкции. В такой список включают не преступников, а персон, которые чем-то кого-то заинтересовали наверху, у их начальства, которое такие списки и формирует.

– И кто же начальство у этих охранников?

– Ну, вообще начальник орденской Патрульной службы – бригадный генерал Юджин Эдвард Уоллес, но с ним лично я не знаком, да и он меня вряд ли знает. А кто и почему сегодня возжелал моего скорейшего присутствия в определенном месте – без понятия. Обождем, сейчас охрана сверится со своими журналами и все сообщит. Через такую процедуру я уже проходил не раз.

И это даже не ложь, действительно – проходил. Правда, вот конкретно в Порто-Франко со мной подобное случилось впервые, здешние мои дела редко имеют высокую категорию срочности, обычно жаждущие вызвать меня "на ковер" или просто на рабочее место ограничиваются телефонными звонками. Но, как говорится, начальству виднее. А у меня, уж так вышло, таковых начальств по факту несколько больше одного... Пока они друг другу не мешают, меня сия двойственность волнует мало. Возникнут сложности, тогда и буду что-то предпринимать на эту тему.

Ожидание продолжается недолго – очевидно, с блокпоста подали сигнал куда следует, и буквально через несколько минут оживает мой мобильник, в который я, как обычно, вставил местную симку. На той стороне Геррик, судя по голосу, в очередной раз кем-то заезженный.

– Влад, дуй сразу в участок.

– У кого проблемы? – вежливо интересуюсь я.

– Пока не у тебя. – Между строк легко просматривается: "и в твоих же интересах, если так будет и дальше".

– Понял, сейчас буду.

Завожу "комбик", благо движок на местной жаре остыть и близко не успел, и вновь проезжаю КПП. Дополнительного аусвайс-контроля не требуют, машут рукой – двигай, мол, начальство ждет. Гонять по улицам Порто-Франко не рекомендовано никому, однако при размерах здешнего мегаполиса езды от блокпоста по Главной улице до поворота на Овальную, где и находится здешний "полицейский участок" – аж шесть минут с учетом парковки.

Стажерку я еще по дороге сориентировал "бери личные шмотки и марш в гостиницу, бо меня тут и до утра продержать могут"; Хуана так и делает, а я интересуюсь у дежурного на входе, где горит.

На сей раз меня жаждут лицезреть не в кабинете у Геррика, а сразу в переговорной; однако, действительно нерядовой вопрос. Пусть день и будний, но к половине восьмого большое начальство уже предпочитает расползаться на отдых, а всякая мелочь вроде второго зама третьего помощника старается не сильно занимать конференц-зал.

Насколько большое начальство присутствует в переговорной конкретно сейчас – не знаю, из десятка персон мне знакомы только Геррик и парочка патрульных из здешнего отделения, ну и территориальный агент Джонс. Все гости, как и Джонс, в костюмах и галстуках, ну как же, униформа "деловых людей" уровня как орденских директоров, так и младших клерков, гордящихся своей принадлежностью к белым воротничкам.

Впрочем, нет: младшие клерки не заставили бы ни Джонса, ни тем более Геррика сидеть по стойке "смирно".

Ширмер, кстати, на встречу не пригласили.

– Узнаете? – не успеваю я опуститься на стул, как передо мной уже лежит раскрытая офисная папка, а в папке хорошая фотокопия на пол-листа. Изображен там тип невыразительной наружности, которому за некоторое время до фотосеанса кто-то – для выразительности, наверное – всадил пулю в лоб. В физиономистике я ни разу не эксперт, но выстрела покойник скорее всего не ожидал, плюс судя по общему его виду, труп пролежал на местном солнышке не слишком долго. Калибр пули, точное время смерти и прочие нужные для следствия подробности, которые я помню из детективных романов, пускай определят при вскрытии более компетентные персоны, я же могу лишь ответить на вопрос:

– Имени не знаю, лицо знакомое. На прошлой неделе в ночь с пятницы на субботу этот деятель вскрыл дверь ко мне в номер и передал два слова: "забудьте Россиньоля".

– Точно он? – мрачно уточняет Геррик.

– Ну, дырки от пули у него тогда не было, плюс на подбородке имелась пара порезов, как от не слишком аккуратного бритья. А так очень похож, если только у него нет брата-близнеца.

– Ты еще вроде говорил, у твоего ночного визитера была татуировка на правой руке.

– Видел такую, как раз пониже запястья, на тыльной стороне ладони. На вид – старая, нечеткая. А одет был в китайский спортивный костюмчик, сетчатые кроссовки и бандану.

– Пес с ней, с одеждой, ее можно и сменить, но у нашего-то... клиента никаких татуировок нет, даже и нечетких, – замечает агент Джонс.

Пожимаю плечами.

– Намалевать что-нибудь на коже такими чернилами, чтобы не смывались водой, а сводились, к примеру, спиртом или раствором ацетона, – прием не новый. А зачем, вопрос не ко мне.

Высокое собрание переглядывается. Джонс барабанит пальцами по столу, изображая помесь мазурки с имперским маршем.

– Спасибо, мистер Щербань, – наконец подает голос один из незнакомых мне "костюмов", приятно удивив правильным произношением моей непривычной большинству западных товарищей фамилии. – Пока можете быть свободны, но в ближайшее время вам лучше оставаться на связи и в пределах досягаемости.