Не королева (СИ), стр. 39

Часть вторая. Глава шестая

Дом, милый дом…

В Северном графстве весной еще и не пахло. Белоснежное покрывало снега упрямо покоилось на полях, словно всем своим видом говоря: «Весна? Нет, про такое даже не слышали». Я так надеялась на чудодейственную силу родных мест, но как выяснилось, зря. Знакомые пейзажи меня не радовали. И даже упрямоискристый снег казался мне лишь жалким серым подобием того великолепия, которым я всегда восхищалась.

«Ледяного сердца» у меня осталось всего на два применения. Еще дважды обновить заклятие и все — полное бесчувствие до конца дней мне гарантировано. Я прекрасно помнила, что избавиться от этого будет невозможно, но пока что искренне надеялась, что до такой крайности все же не дойдет. Тем более я вернулась домой, а здесь ждало лишь спокойствие.

Я, конечно, понимала, что Улла не просто так меня выдернула из гильдии. Да и, наверняка, тут еще и Стиан был замешан. Но для чего этим двоим понадобилось мое присутствие в столице, догадок не было вообще. Заскреблась, конечно, робкая надежда, что сестра моя не в курсе каких-либо зловещих замыслов, но она тут же развеялась, стоило вспомнить «историю с конюхом». Могла бы Улла уж постараться и что-нибудь поубедительнее придумать. Хотя, какая разница, Дарелл ведь все равно поверил.

Уже дома я узнала, что старый Рогволд женился на какой-то бойкой крестьянке, переехал в деревню и окончательно забросил и свою башню, и обязанности мага. По моей просьбе слуги перевезли Ловец писем в замок. Сложную конструкцию я установила прямо в библиотеке, и папа даже не стал на меня ворчать, что я таким подлым образом заняла излюбленную им комнату.

Первое письмо пришло буквально через неделю. Точнее, писем было два. Королевская депеша с красной печатью повышенной срочности моему отцу и письмо для меня. Подчерк на конверте оказался незнакомым, да и сильно пошатнувшееся из-за бесчувствия любопытство меня не терзало. Так что письмо я отложила и отнесла депешу отцу. Тот вскрыл ее при мне, и буквально с первых же строк изменился в лице.

— Пап, что-то случилось? — насторожилась я.

С посеревшим лицом отец медленно опустился на диван, протянул мне злосчастный листок. Не считая привычных вензелей, запись оказалась совсем короткой. Сухо гласила, что Его Величество король Арвидии Алард скончался. Я даже глазам своим не поверила, перечитала несколько раз. Как так, ведь я видела его на балу в честь свадьбы Уллы, он как обычно лучился бодростью и добродушием. Я просто представить не могла, что такой светлый человек умер. Но факт оставался фактом…

Скрывать не буду, во мне тут же всколыхнулся порыв поехать в столицу. Пусть на прощальной церемонии имели право присутствовать только самые близкие люди, но я же вроде как теперь тоже являлась членом королевской семьи. Просто очень хотела отдать последнюю дань уважения человеку, который мне и самой казался родным. Но этот порыв я, конечно же, подавила. Ведь Дареллу явно сейчас было и так невесело, а присутствие моей ненавистной персоны только бы усугубило его потерю.

Но зато собирался поехать мой отец. Тут же приказал приготовить экипаж, чтобы следующим утром отправиться в столицу.

А вечером был устроен прощальный ритуал, как обычно по традиции, если семью покидал какой-то дорогой человек. Папа надел свою старую военную форму. Вышитая на груди эмблема в виде меча с солнцем на рукояти уже выцвела от времени, и сейчас мне ее блеклость казалась красноречивым символом угасания королевского рода. С открытой площадки одной из башен замка папа выпустил в небо голубя и до самого утра простоял, приложив к груди левую руку и чуть склонив голову в знак уважения к умершему. Мы с мамой не вмешивались, хотя она и вздыхала, что у отца слабое здоровье, и не стоит ему столько времени проводить на морозном воздухе. Но попрощаться со старым другом по сложившейся традиции для него явно казалось важнее, чем какое-то там здоровье.

Но именно это сыграло решающую роль. Папа действительно слег на неделю, дала о себе знать старая военная травма. Ни о какой поездке в столицу и речи уже не шло. Зато хоть я пригодилась. Конечно, на целителя я не тянула, но как маг во всевозможных травах разбиралась. Мама отпаивала отца приготовленными мною настоями, и ему вправду постепенно становилось лучше.

Из-за всех этих событий про предназначенное мне письмо я вспомнила только недели через две. Да и то, быть может, и не вспомнила, если бы вдруг его не обнаружила среди бумаг на столе.

С первых же строк к собственному изумлению поняла, что письмо от Лейфа. Видимо, маг был настолько взволнован, что даже пропустил приветствие.

«Заранее извини за сумбурность, пишу в спешке, чтобы успеть отправить это письмо вместе с депешей.

Элина, каюсь, я ведь сначала тебе не поверил, о чем сейчас сожалею до такой степени, что готов себе волосы на голове рвать. Твое предупреждение о Стиане показалось мне абсурдным. Да я вообще решил, что тебе просто обидно, вот ты на бывшего любовника и наговариваешь. И тут такое с королем… У него ведь всегда было отменное здоровье, и вдруг ни с того, ни с сего остановилось сердце. Я, конечно, не силен во всяких болезнях, но мой дядя по материнской линии Дитмар — приближенный к королю целитель, и он успел мне сказать, что такого с Его Величеством просто не могло произойти. Да только кроме меня, похоже, больше никому он этого сказать не успел, исчез бесследно, я даже не уверен, жив ли он еще. И ведь мертвым короля нашел именно Стиан! Я бы даже подумал, что это просто совпадение, но накануне этого трагического события еще кое-что произошло.

Тут такое дело, в общем, у меня довольно близкие отношения с одной милой служаночкой. И как раз за день до смерти короля она мне принесла один предмет. Каюсь, моя Лили ну как сорока, воровать-то не ворует, но всякие на ее взгляд «никому ненужные» вещи так и норовит утащить. На этот раз ее трофей был из спальни Дарелла. Под кроватью она нашла маленький покрытый позолотой кругляш и вот, решила поинтересоваться у меня, можно ли его себе присвоить. Я сразу почувствовал, что тут что-то не то. И представляешь, под слоем позолоты оказалась изрезанная мельчайшими рунами штуковина, сделанная из той же древесины Подземного дерева, что и стрела, которой в Ридании ранили Дарелла. Врать не буду, первым делом я подумал на тебя. Ну что ты не оставила своего замысла убить его и самой править Арвидией, как убеждал Стиан. Это ведь он тогда рассказал Дареллу о якобы твоих намерениях. Мол, он как добрый брат не только покаялся в любовных отношениях с тобой, но и предупредил о твоих кознях.

Так вот, и в случае с этой непонятной штукой я снова подумал на тебя. Опять же, мои познания касаются только Врат и телепортации, но один мой друг замечательно в артефактах разбирается. Он и сказал мне, что это так называемая «воронка смерти», действует она с наступлением темноты и постепенно вытягивает жизнь из того, кто ближе всего к ней находится. Ну а учитывая, под чьей кроватью она лежала, сама понимаешь, кому предназначалась.

Я подумал, что ее туда совсем недавно подсунули, ведь Дарелл никаких признаков внезапной слабости пока не проявлял. Но Лили призналась мне, что этих штуковин уже успела утащить и продать около десятка, и что первую из них она обнаружила примерно в то же время, когда во дворце объявился Стиан. Получается, моя вороватая подружка невольно все эти полгода спасала жизнь Дареллу. Оказывается, «воронку смерти» всегда нацеливают на определенного человека. И я вот сейчас с ужасом думаю, что, возможно, и королю была одна такая предназначена, и именно она стала виновницей его смерти. Ведь самочувствие Его Величества действительно постепенно ухудшалось без каких-либо видимых на то причин. Быть может, если бы убиравшаяся в его спальне служанка оказалась такой же сорокой, как моя Лили, король сейчас был бы жив. Но, правда, что толку теперь сокрушаться.

Я вот теперь с ужасом думаю, ведь Стиан рано или поздно поймет, что с Дареллом тот же прием «воронки смерти» почему-то не дает результата, и придумает что-нибудь другое. Я пытался поговорить с Дареллом, объяснить ему все это, но стоило мне упомянуть тебя… В общем, он даже слушать не хочет. Элина, я не знаю, что мне делать. Мне уже кажется, что половина дворцовой прислуги так или иначе служат Стиану. Такое впечатление, что он как паук опутывает все вокруг своей паутиной, не оставляя своей жертве путей для отступления, но Дарелл упорно слеп. Он вообще после твоего якобы предательства настолько ожесточился, что никому не верит. По-моему, даже самому себе не верит.