Не королева (СИ), стр. 30

Совсем обнаглев, я снова подняла руку. Преподаватель уже одним взглядом выразил все свое недовольство моей надоедливостью, но все же разрешил спросить.

— А вы не могли бы рассказать еще и об эмельдирах? — как можно вежливее попросила я. — Я слышала, они как-то связаны с боевой магией.

— Эмельдиры? — пожилой маг на мгновение озадачился, словно сам с трудом вспомнил, что это вообще такое. — Это, конечно, мелочь, но можно и рассказать для общего развития. Эмельдиры были распространены еще в те времена, когда запрета на боевую магию не было. Доподлинно неизвестно как, но кому-то посчастливилось обнаружить в подводных пещерах Инейского моря уникальную горную породу. Совсем немного, но все же достаточно. Уникальность состояла в том, что вроде бы бездушный камень, но проявлял магические свойства. В общем-то бесполезные, но все равно удивительные. Эмельдир обладает памятью. Он хранит чувства того, кто его добыл. Причем, это приходит в действие, только если эмельдир получали в дар. Приведу самый простой пример. Маг добывал эмельдир в подводных пещерах и дарил его своей возлюбленной. Камень запечатлевал чувства дарителя и сохранял их навсегда, вплоть до самого своего разрушения. Пусть и любовь бы уже давным-давно прошла, а эмельдир все еще бы таил частичку былых чувств. А причем здесь боевая магия, спросите вы. Сейчас все объясню. По своей природе эмельдир — самое прочное вещество из существующих в природе. Даже знаменитые фаниданские алмазы уступили бы ему по прочности. И единственным способом отколоть от монолитной подводной скалы хоть крохотный осколок стала боевая магия. Да только под ее воздействием добытый эмельдир враз терял свою удивительную прочность и становился хрупким как тончайшее стекло. Он мог разрушиться от малейшего удара. Потому камень помещали в золотую или серебряную оправу, чтобы хоть ненадолго, но продлить его век.

Теперь я уже совсем ничего не понимала. Где Дарелл взял эмельдир? Если допустить, что он воспользовался обломком посоха Севера и добыл камень с помощью боевой магии, то его хоть как должны были боги покарать смертью. Или запрет касается лишь причинения вреда другим людям? Я так задумалась, что чуть было не прослушала крайне важное для меня продолжение.

— А теперь поговорим об аспекте, упомянутым мною в начале лекции. Речь идет о знании, которое в свое время сопутствовало боевой магии, но в отличие от последней все же продолжает существовать и по сей день. Итак, речь пойдет о контроле над эмоциями. Само собой, далеко не все боевые маги могли похвастаться хладнокровием, а на войне оно считалось необходимым. Потому зачастую и применяли на себя заклятия бесчувствия. Их существует не так уж и много. Мы с вами рассмотрим самое сильное. В трактатах оно встречается под названием «Ледяное сердце». Заклятие имеет четыре степени силы, одна следует за другой. То есть, чтобы применить, к примеру, вторую, надо сначала применить первую, и так далее. Главное его свойство в том, что оно притупляет человеческие эмоции. Печаль становится не столь печальной, страх не таким страшным, неприятные воспоминания теряют свою остроту. Есть и обратная сторона: все это касается и положительных эмоций. Но главный недостаток «Ледяного сердца» в том, что оно необратимо. Применивший его маг никогда уже не станет прежним.

Преподаватель говорил что-то еще, но я не слушала. Мне казалось, что его словами о заклятье само провидение подсказывает мне выход. Раз уж я не могу сама избавиться от ненавистных чувств, то в этом мне вполне может помочь магия. Конечно, немного пугала перспектива потерять и хорошие эмоции. Но с другой стороны, о каких вообще хороших эмоциях могла идти речь, если проклятая любовь отравляла мне жизнь настолько, что и для малейшей радости шансов не было.

Так что раздумывала я недолго. Тем же вечером решила наведаться в библиотеку.

Под библиотеку в замковом комплексе гильдии отводилась целая башня. Причем, устроена она была особым образом. Книги располагались на этажах в соответствии с доступностью. На первом — трактаты по общей магии, самые простые и, даже можно сказать, в какой-то мере примитивные. На втором — чуть замысловатее и сложнее. И так далее. Соответственно, на пятом этаже располагались книги с самыми редкими и ценными знаниями. Но, самое удивительное, здесь хранились и те, которые признали совершенно бесполезными. За неимением свободного места на других этажах их и поместили на более-менее свободном самом верхнем.

Хоть трактаты по заклятьям попадались и среди «обитателей» первого этажа, о «Ледяном сердце» там точно не упоминалось. Читавший нам лекцию пожилой маг упоминал, что знания о контролирующих эмоции заклятьях считаются бесполезными. Ведь вреда от них больше, чем пользы. Так что я примерно знала, где мне нужную книгу искать. Вот только дело осложнилось обустройством библиотеки.

Побродив между стеллажей первого этажа примерно с полчаса, я удостоверилась в своей догадке, что тут мне точно ничего толкового не найти. Направилась к лестнице на второй этаж, но седой смотритель преградил мне путь.

— Магам первого года обучения запрещены знания выше первой степени, — произнес он явно весьма привычную фразу.

Я от расстройства даже растерялась. Видимо, все эмоции красноречиво отразились на моем лице, седой маг спешно добавил:

— Вот на втором году обучения вам будут разрешены знания, хранящиеся на втором этаже.

Это что же, чтобы добраться до пятого этажа и столь необходимого мне «Ледяного сердца», мне еще четыре года ждать?! Нет, я столько не протяну…

Комкано поблагодарив смотрителя за пояснения, я отошла в сторону. Взяла с ближайшего стеллажа первую попавшуюся книгу и села с ней за один из читательских столов. Делая вид, что поглощена чтением, крепко задумалась. Мне надо как-то попасть на пятый этаж. Причем, самой. Книги оттуда запрещалось забирать с собой, иначе я бы просто попросила кого-нибудь из старших магов принести мне нужную. Можно было бы, конечно, попросить и банально переписать заклятье из книги, но, не сомневалась, это породило бы слишком много вопросов. Ведь заклятья контроля над эмоциями не изучались в гильдии, а значит, любой бы сразу догадался, что я преследую личные цели. Того и гляди дошло бы до магистра Вингарда. А там, мало ли, какие последствия меня ждали. Вдруг вплоть до исключения из гильдии. А этого я допустить не могла. Оставалось найти какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Но пока ничего толкового в голову не приходило.

Часть вторая. Глава вторая

Интересно, на каком основании одни люди считали, что могут учить других? Из более чем двух десятков магов, которые числились в Западной гильдии так называемыми «преподавателями», только сам магистр Вингард действительно давал хоть какие-то знания. Да он, по крайней мере, хоть на человеческом языке говорил! Остальные упорно сыпали невнятно-туманными терминами с архиважным видом, словно намекая «Вот какой я умный, а вы все — редкостные глупцы, вам такого никогда не понять». Мне раньше казалось, что срок в пять лет необходим из-за обилия знаний, но, похоже, тут из года в год учили одному и тому же. Просто с первого раза никто из учеников, видимо, не понимал.

Не скажу, что я стала единственным исключением из этой прискорбной традиции, но в силу обстоятельств обучение — это единственное, что меня волновало. Да и пусть не сразу, но я поняла, что если действительно хочу чему-то научиться, то должна учиться этому сама, не надеясь на «многознающих» магов.

Так прошел месяц: в учебе, ночных кошмарах и бесплотных попытках добраться до нужных знаний.

Да, я по-прежнему не оставляла свою затею с «Ледяным сердцем». Причем чем дальше, тем отчетливее я понимала необходимость столь крайней меры. Тоска по Дареллу не ослабевала, а лишь крепла с каждым днем. В какой-то момент у меня даже мелькнула бредовая мысль вернуться в столицу, поговорить с Дареллом, попытаться все исправить… Да только, если бы я знала, что именно исправлять.