Трафарет вечности (СИ), стр. 51

    - Я буду с нетерпением ждать этого визита...

    Федор кивнул и покинул беседку. Поднимаясь по мраморной лестнице, он испытывал желание оглянуться, что бы посмотреть, следит ли за ним Хозяин Теней, но так и не решился.

    Карета, при виде Федора, совершила плавный полукруг и подъехала точно к нему. Беляев сел в экипаж, и кони понеслись быстрее ветра. От равномерного покачивания кареты Федор задремал. Встряхнув головой, Федор прогнал сонный морок и обнаружил, что сидит в салоне автомобиля, а  за окном проносятся Питерские улицы.

Глава 14.

    В квартире Ирины полным ходом шел ремонт. Все было закрыто газетами, мешками, на всем лежал толстый слой осыпавшейся штукатурки. Под самый потолок уходили строительные леса. Кузьма, Федор и Леонид в респираторах сбивали штукатурку со стены.

    - По плану - где-то здесь... - пробормотал Федор.

    - Здесь или левее на сорок сантиметров? Это может быть граница портала, - пробубнил Кузя. Вся эта затея чем-то раздражала Кузьму, только он не знал, чем именно, и от этого злился еще сильнее.

    - Не может, - рассудительно заметил Федор, - Мы сейчас бьем в середину того места, где был камин.

    - Сейчас просто нужно очистить часть стены, - решительно заявил Леонид, которого порядком раздражала подспудная вражда, что разгоралась в его лучших друзьях, как только они переступали порог квартиры Костроминых.

    Они стали сбивать штукатурку до тех пор, пока не дошли до кирпичной кладки. Федор взял небольшой заступ и постучал рукояткой по стене.

    - Звук вроде бы глухой.., - задумчиво сказал Кузя.

    Федор закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям:

    - Это ты глухой. Там большой объем пустоты. И... осторожно. Замкнутое пространство, еще одно... Так, стену можно ломать. Это безопасно. А вот то, что внутри... Да... То, что я всегда чувствовал. Ты-то чувствуешь, чудо?

    Кузя повертел головой:

    - Чувствую, но слабо.

    - Плохо! - ответил Федор, - Прислушивайся!

    - Вы о чем, мужики? - встрял Леня, всегда живо интересовавшийся делами Федора и Кузьмы.

    - Внутри стены есть вражеское присутствие, - не совсем понятно объяснил Федор, но Леня кивнул, соглашаясь.

    - Давайте теперь осторожно ломать и кирпичи наружу обрушивать.

    - Давайте искать край камина, - вздохнул Федор, - Только осторожно.

    Через два часа портал камина был расчищен, а кирпичная кладка, закрывавшая его, разломана. В центре открывшегося пространства стоял сундук из дерева черного цвета со странной текстурой - как если бы он был весь исписан. Вокруг него лежал круг из строительного мусора и пыли. На самом сундуке не было ни пылинки.

    - Смотри, его полностью погрузили в пчелиный воск, - указал Федор Кузьме, - И на еще не застывшем воске написали охранные знаки.

    - Ни одна пылинка не упала с тех пор, как камин заложили, - сказал Леня, покачивая головой.

    - Надо звонить Ирине, - сказал Кузя, - Это все-таки ее камин.

    Кузьма пошел звонить в прокуратуру. Федор несколько раз прошелся около камина, внимательно осматриваясь, затем нашел точку наибольшего сопротивления и открыл круг. На сундук обрушился водопад строительного мусора, пыли и плесени, что копилась 90 лет на границе магической сферы.

    - Вот это да! - чихнул Леня сквозь респиратор, отмахиваясь от пыли, - И трубу прочищать не потребуется!

    - Зато здесь убирать придется, - вздохнул Федор, пробираясь к сундуку сквозь горы мусора и битого кирпича. В комнату вернулся Кузя и только покачал головой, увидев картину разрухи. Обмахнув сундук от почти вековой пыли, Федор кивнул своим помощникам. Мужчины втроем взялись за ручки и, кряхтя от натуги, вытащили его в комнату. Кузя открыл крышку.

    В этот момент приехала Ирина.

    - Что случилось, мальчики? Кузя, как сумасшедший просто - приезжай, это срочно!

    - Мы тут клад нашли, Ир, - сказал Федор, - Респиратор надень, пылища.

    Ирина надела маску и тут же принялась рассматривать содержимое находки.

    Внутри оказалось целое сокровище - в большом коробе стояли бутыли с редчайшими винами начала века, отдельно лежали кубки и блюда перегородчатой эмали, в шляпной картонке лежали крученые итальянские кружева. На самом дне сундука стояла большая шкатулка. Под ней лежал ларец в два пальца толщиной. Шкатулку и ларец Кузя вынул под внимательным взглядом Федора и тут же отдал шкатулку Ирине.

    - Это безопасная вещица, - согласился Федор.

    Ларец Кузя отставил в сторону. Ирина открыла шкатулку. Вся комната словно озарилась всполохами холодного света. Ирина осторожно, как хрупкую зверушку, достала из шкатулки брошь, украшенную турмалинами и александритами.

    - Какая красота...

    Она снова погрузила руку в шкатулку и вынула оттуда великолепные серьги с сапфирами.

    Двое мужчин и женщина зачарованно рассматривали старинные украшения, а Кузя, как, кот вокруг сметаны, осторожно обходил ларец.

    - Ир, я в кабинет уйду с ларчиком?

    Ирина, не отрываясь от созерцания драгоценных камней, ответила:

     - Кузь, что ты спрашиваешь? Делай, что хочешь. Только осторожно - там черт ногу сломит.

    - Я помню, - кивнул Кузьма и подхватив ларчик, унес его в кабинет.

    В кабинете царил беспорядок, все вещи из ремонтируемых комнат были перенесены в него. Кузя пробрался между вещами, поставил ларец на стол, достал, не глядя, из ящика стола лупу и начал рассматривать ларчик. Он был опечатан синей сургучной печатью. На печати хорошо читалось изображение круга, вписанного в треугольник. В круге находилось стилизованное изображение глаза, но вместо зрачка была спираль. В углах треугольника стояли буквы неизвестного науке алфавита. Науке, а не Кузьме. Мабдорнаг. Кузя задумчиво вздохнул, так же, не глядя, положил лупу на место, и осторожно, ничего не задев, вышел из кабинета.

    Когда Кузя вернулся в зал, то застал почти идиллическую картину. Мужчины разбирали вина, стоящие в коробе, с интересом причмокивая. Ирина разматывала итальянские кружева. На крышке сундука стояли вынутые из сундука блюда и кубки. На блюде горкой были насыпаны драгоценности, и весь этот островок византийской роскоши совершенно не вязался с общей обстановкой ремонта, дыры в стене, пыли и груд битого кирпича.

    - Вот это коллекция! Сокровище! Эти вина.., - Федор повернулся к Кузьме, приглашая его полюбоваться находками.