Пряный поцелуй, стр. 10

Дженни подняла телефонную трубку.

— Кому ты собралась звонить?

— В полицию.

— Погоди-ка.

Дженни изумленно вытаращилась на подругу.

— Ты представляешь, как подействует весть о мошенничестве на бульварную прессу? Именно теперь! Из-за этого идиотского шоу все нами интересуются, Дженни.

— Шоу было настолько идиотским, что теперь у нас от клиентов отбоя нет!

— Можешь не упражняться в остроумии. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. — Разозлившись, Лина стукнула ладонью по столу.

Дженни молчала. Она не обижалась, потому что хорошо знала Лину: ее злость улетучивается с той же скоростью, с какой возникает.

— Я говорю о людях, которые готовы нам поверить и первый раз купить у нас. Если завтра они прочтут в газете, что здесь воруют, они ни цента не вложат в нашу фирму. — Лина озабоченно нахмурила брови.

— Ты предлагаешь ничего не предпринимать? — Дженни удивленно вскинула брови.

— Во всяком случае, пока. Я знаю специалиста-компьютерщика, который сумеет помочь нам.

Лина обошла свой стол и принялась листать ежедневник. И тяжело вздохнула, когда ее взгляд упал на запись примерно недельной давности: «Беттина».

Естественно, Дженни права. Благодаря ток-шоу люди заинтересовались ее фирмой. Но после той передачи Лина утратила душевное равновесие. Теперь, если она сознательно не сосредоточивалась на других вещах, Лина только и делала, что думала об этом проклятом поваре. И его мелодичный баритон все еще звучал в ушах.

Как зачарованная, Лина откинулась на спинку и принялась — в который раз — мечтать о Марке.

Как известно, мечтать не вредно.

Только каковы будут последствия?

— Марк! Тебя к телефону!

Марк стоял у плиты. За стенами, в зале ресторана «Чарльз» царила жизнерадостная и непринужденная атмосфера.

А в кухне Марк врубил музыку на полную громкость. Звучал Гендель, его любимый композитор. Маленький коллектив давно привык к тому, что шеф обожает классическую музыку.

Гендель, как и Марк, был немцем, который работал в Лондоне. Мать Марка происходила из Германии. Влюбилась в британского солдата и вместе с ним отправилась скитаться по свету. Семья жила то под Франкфуртом, то в Англии. А когда отец бросил их, они окончательно осели в столице.

Марк сыпал сахарную пудру в яично-творожную массу и взбивал суфле. Раньше он готовил рыбные и мясные блюда, но с тех пор, как Европа распробовала его черничные тортики, переключился на десерты.

— Марк, оглох, что ли? Телефон, — взревел сомелье Стивен, перекрикивая музыку.

— Слышу! Не ори! Суфле ждать не будет! Скажи, что я перезвоню.

— Это с телевидения.

— Из Гамбурга? — Марк с надеждой вскинул голову. Вдруг его опять пригласят в эту передачу, в которой он впервые увидел Лину, и вдруг он опять встретит ее…

— Би-би-си, — пророкотал Стивен.

Марк вернулся к своему суфле.

— Я перезвоню.

Он залил суфле в форму и сунул в духовку. Потом вытер руки о полотенце, которое использовал вместо фартука, закрепив прищепкой на боку. Мрачно посмотрел на Стивена: тот протянул ему записку.

— Это важно. Тебя хотят пригласить на новое кулинарное шоу.

— Раньше ни одна живая душа не интересовалась поварами. А теперь мы вдруг в моде.

— Марк, ты что? Ты ж всегда тащился от таких приглашений!

— А толку? Я достиг славы и теперь с утра до ночи пеку черничные тортики.

Стивен ухмыльнулся:

— Одним поводом больше, чтобы сходить на Би-би-си. Следующей красотке скорми что-нибудь еще. Если и она отреагирует бурно, станешь стряпать ее любимую жратву.

— Смешно.

Марк нехотя отправился в директорский кабинет, чтобы оттуда спокойно позвонить по записанному Стивеном номеру. Внутри никого не было. По вечерам Чарльз ходил в рестораны конкурентов. И всегда первым узнавал новости меню.

Марк с комфортом устроился в мягком хозяйском кресле и едва сдержался, чтобы не закинуть ноги на письменный стол.

Великолепны Может, ему тоже взять и возглавить ресторан, вместо того чтобы день за днем впахивать у плиты? Многие даже представления не имеют, что это за каторга. Однако ничего более прекрасного лично для себя Марк не мог себе представить. Он настолько любил свое дело — даже сравнить не с чем.

За одним исключением: держать Лину в объятиях.

Глава девятая

— О, мистер Блум! Большое спасибо, что вы так быстро перезвонили. Ваш коллега передал, какая у нас к вам просьба?

— Вы хотите пригласить меня на кулинарное шоу?

Вообще-то Марку не стоило особого труда заставить свой голос звучать восторженно. Но сейчас соответствующих чувств он не испытывал.

Дама на том конце провода обиженно замялась.

— Э… да… мы запускаем новую программу и подумали, что вы — именно тот, кто… э… своим шармом сумеет помочь успеху первого эфира.

— И что я должен делать?

«Печь черничные тортики?» — чуть не добавил он. Сама мысль об этом внушала ему отвращение.

— Шоу называется «Любовь к обеду». Это кулинарное состязание. Соревнуются два повара. Выигрывает команда, которая первой приготовит обед. Выигрыш идет в пользу благотворительной организации.

— Команда, которая первой сготовит? То есть я буду готовить не один?

— Э… нет… с дамой вашего сердца.

Марк схватился за голову и захохотал:

— Прежде чем звонить, хоть бы навели справки обо мне. Я живу один.

— Ну и что? Это же не значит, что у вас нет дамы сердца. На передаче появится шанс завоевать ее расположение и даже убедить выйти замуж. Только вместо кольца вы преподнесете приготовленное вами блюдо. Нужно только уговорить ее выступить в одной команде с вами.

Мысли в голове Марка закружились со скоростью миксера. Готовить для дамы сердца? На публике? Что за идиотская идея…

Кого бы пригласить? Только одно имя всплывало на поверхности его взбитых в пышную пену мыслей.

Лина.

Что за дичь! Жареная дичь… Марк даже хмыкнул. Никогда холодная Лина не снизойдет до того, чтобы выступить с ним вместе еще в одном шоу. Тем более в таком, где ему предстоит падать перед ней на колени и делать предложение. А может, все-таки стоит попробовать? Что он теряет? Ничего!

— Когда передача? — спросила Марк.

— Через неделю. Вы согласны?

— Естественно, — буркнул лучший повар Британских островов.

На следующий день Лина согласилась пообедать с Дирком. Когда на ее столе зазвонил телефон, в кабинете уже никого не было.

Дженни недовольно покосилась на аппарат, но трубку все-таки сняла.

— Дженни Майер. Чем могу быть полезна?

— Это Марк Блум. Можно поговорить с Линой Рудольфс?

От неожиданности Дженни чуть не упала со стула.

— Марк Блум, повар?

— Да. Можно поговорить с ней?

— Она на совещании.

Дженни протянула руку и выудила с полки тот самый глянцевый журнал. Никто так и не решился его выкинуть. Раскрыла и уставилась на фото своего телефонного собеседника, пытаясь соединить образ продувного парня на фото с энергичным голосом из трубки.

— Может, это и к лучшему. Слушайте меня внимательно и передайте Лине.

Изначальный скепсис Дженни мигом сменился любопытством. Она не ошиблась! Блум действительно интересуется Линой! По ходу монолога Марка любопытство девушки переросло в восторг. Если шоу в Англии будет хоть наполовину таким успешным, как гамбургское, их фирма спасена!

Попрощавшись, Дженни спросила сама себя, не опрометчиво ли она поступила, дав согласие на участие Лины в шоу. И сама же себе ответила: хорошо все, что целесообразно. Ничего, что при одной мысли, что ей предстоит преподносить эту новость своей начальнице, у Дженни заболел живот.

Лина оттягивала встречу с Дирком до последнего. Неприятное чувство внутри нарастало по мере того, как такси приближалось к ресторану. Приглашение Дирка — вовсе не гром среди ясного неба. Она ведь все время кормила его обещаниями. Обычно он принимал отказы, мотивированные тем, что она занята, но в этот раз решительно настоял на встрече.