Касающаяся (ЛП), стр. 2

— Гэвин МакМиллан, — прошептал кто-то.

— Едет сюда? — добавил кто-то другой.

Анита словно остолбенела, но потом ее лицо просияло, как будто это первые хорошие новости, услышанные ею за всю жизнь. Но легкая улыбка быстро померкла.

— Это плохо? — спросила она.

— Нет, — быстро сказал Бен. — Но ты же знаешь Мака. Его не остановить. И кроме того, — сказал он, сжимая руки Аниты. — Почему бы нам не обратиться к лучшему из лучших?

Хоть он и хотел ее приободрить, попытки Бена привели к противоположному результату, потому что Анита разрыдалась и закрыла лицо обеими руками.

Изабель не знала, кто такой Мак и что он собирался делать, но ей нужно было попасть в комнату Эсме в общежитии, прямо сейчас.

— Бен, — донесся низкий голос от входной двери. — Я приехал как только смог.

***

Мак чувствовал, как сжимаются его челюсти при виде того, как мрачное лицо Бена жалко пытается изобразить улыбку.

— Мак! — воскликнул Бен, стискивая протянутую руку Мака. Мак сграбастал его в объятия.

— Бен, — произнес Мак, когда Бен разок хлопнул его по спине и отпустил.

Когда пожилой мужчина быстро отстранился, Мак осознал, что суета вокруг них стихла. Все взгляды были прикованы к ним. Очевидно, Бен тоже это осознал, потому что он выглядел так, будто хотел что-то сказать, даже открыл рот, чтобы начать, но потом захлопнул его, а глаза затуманились. Очевидно, Бен не доверял собственному голосу.

— Мы ее найдем, — сказал Мак, твердо пожимая руку Бена. Он протянул свободную руку Аните, которая уже плакала, и она немедленно бросилась ему на грудь.

— О, Мак, — выдавила она, рыдая. — Она пропала.

— Я знаю, — тихо сказал он.

Мак постоял с ними минутку, осознавая странность ситуации. Он ни в жизни не подумал бы, что придется использовать свои экспертные навыки, чтобы помочь мужчине, который его обучал. Странный поворот событий — без которого он точно мог бы прожить. Бен и Анита стали для него вторыми родителями в ранние дни. Неужели прошло уже десять лет?

Постепенно активность вокруг них возобновилась. Отпустив Бена и Аниту, Мак заметил молодую женщину, стоявшую прямо за Анитой. Она явно не была копом или агентом. Платье в облипку и каблуки послужили бы первыми признаками, но… перчатки? Это подруга их дочери? Но в ответ на его собственный вопрос включился его мозг профайлера. Слишком взрослая, чтобы быть студенткой. Моего возраста, лет тридцати. Привлекательная. Очень привлекательная. Зачем перчатки? Тогда подруга Аниты. Откуда? Брюнетка, помада, макияж глаз, но ничего больше. Поношенные туфли на высоком каблуке. Не из их социального круга. Откуда Анита ее знает?

И она казалась смутно знакомой. Мак слегка прищурился. Он ее не знал, но знал кого-то похожего. Внезапно и болезненно внутри что0то щелкнуло — единственная гражданская среди группы офицеров и агентов. Он знал, кого она ему напоминала. Как не закрывшаяся рана, воспоминания, которые он так старательно пытался подавить, быстро всплыли на поверхность. Его взгляд скользнул от длинных темных волос к ее губам. Вот где сходство было сильнее всего. В груди зародилось знакомое ощущение тесноты, и Мак заставил себя отвернуться и указал в сторону Шэрон.

— Позвольте мне представить мою помощницу, — сказал он. — Специальный агент Шэрон Льянг, — молодая азиатка шагнула вперед по сигналу, коротко кивнула и пожала руки Бену и Аните. — Шэрон будет отвечать за координацию с командным постом, с которым вы уже преуспели, как я вижу.

— Я уже связалась с ГОРЧС, — сказала Шэрон, вновь отступая назад.

Мак знал, что Бен поймет, что это значило, а вот Анита — не факт.

— Группа оперативного реагирования на чрезвычайные ситуации, — пояснил он. Брюнетка за Анитой напряженно вслушивалась в разговор. — Их криминалисты уже в пути, и мы собираем местных следователей, чтобы начать прочесывать местность.

Мак наблюдал, как Шэрон снимает с плеча сумку с ноутбуком и выставляет компьютер на кофейный столик. Она будет в самом центре командного поста, служить его глазами и ушами по всей поступающей информацией, но самое главное, она будет заниматься прослушкой телефона и отслеживанием.

— Я просмотрел все данные в самолете, — сказал Мак Бену. — Насколько я понял, требования о выкупе не поступало.

Бен наконец обрел дар речи.

— Нет, — выдавил он.

Он не хуже меня знает, что прошло слишком много времени. Двадцать четыре часа. Никто не заметил пропажи Эсме, и никто не звонил с требованием выкупа. Жертва скорее всего мертва. Он не мог перестать мысленно цитировать статистику: лишь десять процентов похищенных переживали первые сутки.

— Мне нужно увидеть комнату в общежитии, — сказал Мак. — Я так понимаю, соседка там же.

— Верно, — сказал Бен, направляясь к выходу. — У меня есть для тебя водитель. Они…

— Изабель поедет с тобой, — вмешалась Анита.

А, подумал Мак. Теперь мы выясним, кто эта женщина.

— Анита, — прорычал Бен, останавливаясь и медленно разворачиваясь к жене, и в его голосе звучало тихое, но яростное предупреждение. Мак нахмурился при внезапном проявлении злости. Даже в таких обстоятельствах это непохоже на Бена.

— У тебя свой эксперт, — дерзко заявила Анита. — А у меня свой.

На этом моменте Мак вскинул брови.

Анита быстро потащила за собой женщину, которая, в свою очередь, выглядела так, будто хочет просочиться через трещинку в полу.

— Это Изабель де Грей, — сказала Анита. — Она мой экстрасенс.

Глава 2

— Я отправляю тебя домой, — сказал Прентисс[1]. — Домой.

В этот момент девушка перестала плакать, если можно назвать плачем то, что получается с кляпом во рту. Вода текла из ее глаз и носа, она громко шмыгала, пытаясь дышать.

— Вот и умница, — сказал Прентисс, неспешно заходя за нее и держа руки стиснутыми за спиной. Его кожаные туфли мягко ступали по серому промышленному ковру. Это дало ему возможность проверить веревки. Они выглядели добротными и тугими, но он дернул за них, чтобы убедиться. Ее запястья оставались надежно связанными за спинкой металлического стула. Он убрал в сторону длинный конский хвост ее черных волос и проверил кляп. Все выглядело хорошо. Обойдя маленькую комнату по кругу направо, он остановился и проверил веревку, которая привязывала ее правую лодыжку к передней ножке стула. Хорошо. Добротно и туго. Он медленно выпрямился и прошел вперед. Девушка повернула голову, чтобы посмотреть на него.

Это был первый раз, когда она перестала рыдать. Она обгадилась в первые же несколько часов, но с этим ничего не поделать. В подвале не было уборной. Конечно же, это огорчало. Надо надеяться, очень огорчало.

— Я отправляю тебя домой, — сказал Прентисс, вставая прямо перед ней.

Девушка сморгнула несколько огромных слез, скатившихся по щекам, как будто она пыталась увидеть его более ясно.

— Домой к твоему Создателю, — провозгласил он. — К Богу Всемогущему.

Он усмехнулся.

Была в этом своя ирония.

Она снова начала плакать, отчаянно мотая головой в разные стороны. Он уставился на это неожиданное действие.

Как она делала это так быстро? Он попытался повторить это сам. Быстро и активно замотав головой, он выложился как только мог. Но быстро был вынужден остановиться. Шее было больно, а голова начала кружиться.

Как она это делала?

Без секундного колебания он ударил ее наотмашь.

— Прекрати это, — просто сказал он.

Доставляющий удовольствие смачный удар эхом отскочил от голых стен скудно обставленной комнаты, и девушка громко завыла в ткань кляпа.

— Не благодари меня, — сказал он, отворачиваясь от нее.

Медленно и терпеливо он маленькими шажками прошел на другой конец небольшой комнаты и еще раз посмотрел на картонные коробки, разбросанные вдоль стены, большинство — разорванные и наполовину открытые. Оттуда вываливались темно-синие одеяния для хора, листы с нотами и красные сборники церковных гимнов. Он развернулся на пятках и одновременно с этим позволил складному ножу, который он носил в рукаве, скользнуть в руку. С взмахом запястья нож раскрылся, сияя под голыми флуоресцентными лампами общего освещения. Но девушка не заметила. Ее голова низко свесилась.