Преисподняя, стр. 40

загрузка...

– Гакк, – повторила Рэчел. – Звучит не очень аппетитно.

Кэтрин отвела нас в компьютерную комнату. На столе лежали две психопомпы и остатки головы Красавца вместе с какими-то деталями, чье назначение осталось для меня тайной.

– Мы собираемся внимательно следить за вами, пока вы будете в Преисподней, – наблюдать за частотой пульса, мозговой деятельностью и так далее.

– Проще говоря, мы становимся подопытными свинками? – Я сел и позволил Кэтрин разместить датчики на моей шее и висках. Она проделала ту же операцию с Рэчел, а затем отступила к Эрин Барр и Дереку Литерати.

– Все готово, – сказала она. – Когда наденете шлемы, подумайте о Гакке, и сразу же окажетесь на месте.

Мы одновременно надели шлемы, подумали о Гакке и очутились в киберстране, которая называется Преисподней.

ГЛАВА 27

Гакк действительно оказался огромным. Самым толстым человеком, которого я знал, был Ларри Бергстром, инженер ОИР, чье представление о легком ленче сводилось к омлету из шестнадцати яиц и бифштексу в два пальца толщиной. Из Гакка можно было сделать четырех Бергстромов, и того, что осталось, хватило бы еще на парочку типов вроде меня. Он был также куда более отвратителен и вонюч, чем Ларри, и значительно превосходил моего бывшего коллегу в количестве грудей: у него их было семь штук. Его кожа имела ярко-розовый оттенок там, где ее не покрывали потеки грязи и засохшего жира.

Как и говорила Кэтрин, Гакк сидел на конце длинной доски. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Короткие обрубки, выпиравшие из-под складок жира, вряд ли можно было назвать ногами.

На другом конце доски, нависавшем над утесом, мы увидели костлявого светловолосого паренька в пропитавшейся потом футболке и коротких шортах. Голые руки, ноги и лицо юноши были покрыты шрамами, словно от ожогов. Он сидел в деревянной клетке, наблюдая, как демон жует предмет, который больше всего напоминал сандвич чудовищных размеров, начиненный макаронными изделиями.

Подойдя ближе, мы разглядели, что макаронные изделия на самом деле были массой извивающихся червей и личинок.

– Здрасьте-мордасьте, – дружелюбным тоном произнес демон. – Желаете присоединиться ко мне? Восхитительный сандвич – эти личинки просто тают во рту! Не хотите попробовать?

– Спасибо, не надо, – ответил я. Рэчел тяжело сглотнула и прочистила горло.

– Ну, как знаете. Не мешало бы добавить еще дегтя. Вы знаете, что отлично идет с этими сандвичами? Детское питание. У вас случайно нет с собой?

– Детское питание?

– Да, особенно пальчики. У годовалых мяса побольше, зато у грудных младенцев оно куда нежнее. М-ммм!

– Эй! – Джереми Верди позвал нас, и мы обернулись. Он протянул худые руки через прутья решетки. – Можете ли вы достать мне что-нибудь поесть? Пожалуйста, я умираю от голода! Этот жирный слизняк все время жрет, а мой желудок словно вычищен костяным скребком. Прошу вас, киньте мне одну из личинок, которые падают с его сандвича. Я съем все, что угодно!

– Успокойся, сынок, – сказала Рэчел. – Мы пришли помочь тебе.

Нас окатила волна громоподобной отрыжки, вырвавшейся из глотки Гакка. В воздухе завоняло дегтем и тухлятиной.

– Пр'шу пр'щения. – Его слова были такими же вонючими, как отрыжка. – Если уж вы хотите помочь, то, может, принесете еще дегтя для этого сандвича? Личинки в дегте – пальчики оближешь! Так и скользят внутрь! А ты заткнись, парень, не то я снова плесну в тебя кислотой. – Он повернулся спиной к нам. – Деготь вон там, в бочке рядом с кислотой.

– Сам возьми свой поганый… – начал было я, но Рэчел сжала мою руку, и я замолчал.

– Мы с радостью поможем вам. – Она подошла к бочкам, наполненным пузырящейся жидкостью. Я последовал за ней, догадавшись, что она что-то замышляет.

– Зачерпните ведром! – крикнул демон.

Рэчел кивнула и взяла большое эмалированное ведро, знававшее лучшие времена.

– Иди поговори с ним, – посоветовала она.

Я послушно побрел к колышущейся груде жира.

– Личинки свежие? – поинтересовался я, не зная, о чем еще спросить.

– А ты как думаешь? Я очень разборчив в том, что кладу себе в рот.

– Да, ты похож на демона с изысканным вкусом.

– Твоя правда, – отозвался Гакк и выпустил газы. Если его отрыжка воняла падалью, то это было в двадцать раз хуже. Если бы поблизости оказались певчие птички, то они бы попадали на лету, но я выстоял.

– Опа-на! – произнес Гакк. – Пр'шу пр'щения.

Я помахал рукой в воздухе, одновременно принимая его извинение и развеивая зловонные зеленые пары. Рэчел подошла ко мне и вручила демону ведро с пузырящейся жидкостью.

– Вот, – сказала она. – Отличная приправа к твоему сандвичу.

– Благодарю вас, леди, – добродушно ответил Гакк. Он раскрыл свой сандвич с массой желтых, белых и серых червей, извивавшихся внутри, и залил все это гнусной черной жидкостью. Затем он закрыл сандвич и откусил огромный кусок. Насколько я понял, Рэчел смешала деготь с кислотой, но я сомневался, сможет ли дьявольский раствор, так жестоко изуродовавший виртуальную кожу Джереми Верди, оказать какое-либо воздействие на этого омерзительного всеядного монстра.

Мне не стоило беспокоиться. После очередного укуса Гакк перестал жевать и застыл с открытой пастью. Извивающиеся личинки сползали по его подбородку и падали на землю. Ой уронил сандвич, и освобожденные черви, еще не сожженные кислотой, расползлись под прикрытие ближайших камней, оставляя за собой следы деггя.

– Я плохо себя чувствую, – заявил Гакк, глядя прямо перед собой. – У меня болит животик…

Затем его глаза расширились, и он принялся чесать то место, где под бесчисленными наслоениями жира скрывался его желудок.

– Аггг… – пробормотал он, захлебываясь червями и дегтем, в то время как кислота исправно разъедала его внутренности. – Аг-ггг… г-ггаааккк…

Кислота оказалась настолько сильной, что проела его насквозь. На его коже вздулись пузыри, из которых брызнули желтый жир и розовая кровь. Его необъятный корпус превратился в вулканический горный хребет, причем извержение шло во всех местах одновременно. Не самое приятное зрелище.

Затем он начал плавиться. Кровь, жир, мышцы – все это текло и оплывало, и наконец, добрый старый Гакк стал очень похож на кучу розово-желтого навоза. Откуда-то из глубины кучи донесся последний всхлип протеста: “Га-ааааккк!”

– Спасибо, нас уже представили друг другу, – фыркнула Рэчел.

– Отличная работа!

– Спасибо, – отозвалась она. – А теперь давай освободим мальчика из клетки.

Нам повезло, что Гакк расплавился на том месте, на котором сидел. Веса желатиновой кучи было достаточно, чтобы удержать доску вместе с Джереми над бездной. Я добавил свой вес с безопасной стороны, а Рэчел прошла по доске и открыла задвижку.

– Спасибо! – воскликнул он. – А теперь – поесть…

– Тебя ждут кисельные реки и молочные берега, – заверила Рэчел. Но прежде чем она закончила фразу, Джереми исчез, растворился в воздухе так же, как Кристал Гетти. Я надеялся, что агенты ФГС вовремя оказались на месте и вывезли его из Пентагона.

– Ну что-ж, – сказала Рэчел, присоединившись ко мне. – Теперь и нам пора на грешную землю.

– Пора, – согласился я, но едва мы успели подумать о возвращении, как что-то замерцало в воздухе прямо перед нами. Языки красно-оранжевого пламени медленно свернулись в буквы: “ГАРАЖ”.

– Глубокая Глотка, – пробормотала Рэчел.

Она взяла меня за руку, и мы подумали о гараже. Секунду спустя мы оказались там. Глубокая Глотка нервно расхаживал взад-вперед, похрустывая пальцами.

– Я пошел на огромный риск, появившись здесь, – дрожащим голосом начал он. – Солюкс приказал усилить меры безопасности. Не думайте, будто они не заметили вашего присутствия в Преисподней; к счастью для вас, это произошло уже после вашего ухода. Теперь за всеми адскими ямами установлено прямое визуальное наблюдение, поэтому по возможности старайтесь держаться подальше от Преисподней.

загрузка...