Преисподняя, стр. 38

загрузка...

Кэтрин ненадолго задумалась.

– В принципе это возможно, – согласилась она. – Теоретически любые данные можно испортить, но для этого нужно сначала расшифровать их коды. Многое также зависит от типа компьютерного оборудования… – Казалось, она думает вслух. – Мне нужна масса информации. Пока не знаю, сколько мы сможем вытащить из этой… головы. Если найдется что-то действительно полезное, я начну скалывать ЛЕД слой за слоем, а там посмотрим, как далеко удастся пройти.

– Есть еще одна хорошая новость, – вмешалась Рэчел. – У нас появился информатор в Пентагоне, называющий себя Глубокой Глоткой.

– Что? – на этот раз Кэтрин не сумела скрыть изумления.

– Он программист, создающий резервные файлы некоторых областей Преисподней. Он хочет помочь нам, но сейчас его возможности очень ограниченны.

– Мы должны вытащить его из Пентагона! – воскликнула Кэтрин. – Его помощь может оказаться… просто бесценной.

– Что ж… – Я пожал плечами. – Вам лучше знать, можно ли вытащить его оттуда. Но сперва я все-таки предложил бы покопаться в башке у Красавца.

– Звучит заманчиво, – с улыбкой согласилась Эрин Барр. – Но скажите: вы что, можете попадать в Преисподнюю по собственному желанию?

– С помощью психопомп, – пояснила Рэчел. – Это беспроводные виртуальные модули. Мы оставили две штуки на квартире у нашего друга.

– У Данте?

Я улыбнулся:

– Вы внимательно следите за нашими передвижениями.

– Стараемся, как можем. Но вы все равно продолжаете удивлять нас. Сейчас я объясню, почему спросила про доступ в Преисподнюю. Дело в том, что у нас огромное количество пропавших союзников. Некоторые – бывшие правительственные чиновники, которые предпочли уход в отставку диктатуре Десницы, другие – наши активисты, приговоренные к Преисподней. Все они будут очень нужны для создания переходного правительства после свержения императора. Разумеется, Солейн Солюкс тоже это понимает. Когда мы узнали о том, что все они были преданы вечному проклятию, то сочли их погибшими. В конце концов, проклятые раньше никогда не возвращались обратно. Но теперь появилась возможность спасти их.

– Понятно, – сказал я. – Мы можем отправиться в Преисподнюю и попытаться освободить их.

Женщина-сенатор кивнула:

– Но остается одна проблема. Даже если мы освободим их разум из Преисподней, они по-прежнему останутся узниками в том месте, где их держат.

– Вы полагаете, их хорошо охраняют? – поинтересовалась Рэчел. – В конце концов, у противника нет оснований опасаться их бегства.

– У меня появился еще один повод для того, чтобы постараться как можно быстрее взломать пентагоновский ЛЕД, – мрачно произнесла Кэтрин.

Сенатор Барр кивнула:

– У нас есть надежные люди. Если заключенные находятся там, и мы сможем определить их местонахождение… – Она пожала плечами. – Все возможно. Но один конкретный человек, который сейчас томится в Преисподней, мог бы принести нам больше всего пользы.

Она вопросительно взглянула на Кэтрин.

– Верди, – кивнула та.

– Да. Джереми Верди – это просто чудо.

– Он научил меня практически всему, что я знаю, – призналась Кэтрин. – А его учил отец.

– Тот самый, который изобрел компьютерный язык Верди? – поинтересовалась Рэчел.

– Это был его дед, – отозвалась Эрин Барр. – Его отец был убит после… теологического диспута с Десницей. Для Джереми это было последней каплей, переполнившей чашу. Все, что он любил, оказалось вне закона. Десница попыталась завербовать его в качестве техносвященника, но вместо этого он обратился к нам. Именно он создал тот ЛЕД, который защищает наши линии коммуникации от вторжения Десницы.

– Если кто-то на свете и может расколоть Преисподнюю, то это Джереми, – добавила Кэтрин.

Мы с Рэчел переглянулись. Мы оба устали как собаки, но понимали, что от нас требуется.

– Хорошо, – сказал я, обращаясь к сенатору. – Пусть кто-нибудь заберет психопомпы у Данте, а Кэтрин тем временем разберется с Красавцем. Поскольку мы уже давно не спали, то с вашего разрешения отдохнем часок-другой.

– А потом? – с улыбкой спросила сенатор Барр.

– А потом вернемся в Преисподнюю. Похоже, это место становится для нас вторым домом.

ГЛАВА 26

Прежде чем отправиться в спальню, мы последовали за Кэтрин в просторное помещение со множеством компьютеров устаревших моделей. Стена перед серверами была покрыта большими видеоэкранами, а все остальное пространство занимали столы, заваленные разнообразным электронным хламом. Это напомнило мне о чердаке Альдуса Ксенона.

Рэчел вручила Кэтрин диски с данными и расстегнула сумку. Я запустил руку внутрь, вытащил голову и поставил ее на рабочий стол. Взгляд Красавца скользнул по столу, останавливаясь на приборах и инструментах.

– Это еще что? – недовольно осведомился он.

Я улыбнулся ему:

– Это место, где ты внесешь свой вклад в дело ФГС.

– Вклад? Ладно, будь по-вашему, но только после того, как вы достанете мне новое тело. Может, одолжите у одного из этих, как их там, фронтовиков? А что я должен вкладывать? Я могу собрать для вас небольшую армию на улицах, провести марш-бросок на Пентагон и захватить этого урода, Солейна Солюкса. Идет?

– Вообще-то мы надеялись получить от тебя нечто гораздо меньшее, – заметила Рэчел. – Твой мозг.

– Мой мозг? Ладно, детка, кончай шутить и быстренько найди мне новое тело. Что-нибудь в пределах шести футов двух дюймов, хорошо оснащенное – ты понимаешь, что я имею в виду? Как насчет старины Эшанти? Разумеется, сначала я хочу взглянуть на него в голом виде. Он случайно не обрезан?

Я покачал головой. Жалость во мне боролась с отвращением.

– Красавец, – сказал я. – Когда я смотрю на тебя, мне становится понятно, что такое “без царя в голове”.

– Эй, остряк, наклонись-ка и прошепчи мне это на ушко – я сжую твою гнусную физиономию!

Челюсти Красавца открывались и закрывались, тщетно лязгая в моем направлении. Кэтрин приподняла голову за рог и перевернула ее, заглянув в путаницу проводов, выходивших из шеи.

– Это еще что за новости? Немедленно верни меня в нормальное положение! Эй, ты меня слышишь? Еще две секунды – и я отправлю тебя в Преисподнюю, сучка! Сдеру с тебя кожу живьем и пришью на место!

– Здесь где-то должна быть контрольная панель. – Кэтрин запустила свои ловкие пальцы в волосы Красавца.

– Вы, уроды! Солюкс раздавит вас, как клопов! А когда вы попадете в мою адскую берлогу, я сделаю из ваших черепов футбольные мячи! Что ни гол – то голова! Я вас предупреждаю!

Кэтрин нашла защелку на скальпе Красавца.

– Ага, вот так…

– Эй, это моя панель доступа! Слушай, ты должна дважды подумать, прежде чем соваться туда! – Раздался негромкий щелчок, и затылок Красавца открылся нараспашку. – Ладно, забудьте о том, что я говорил о Преисподней. Забудьте о футбольных мячах. Дайте мне еще немного поболтать с вами – я знаю парочку классных анекдотов!

– Тихо, дурачок, – сказала Кэтрин и передвинула маленький рычажок. Свет жизни сразу же ушел из глаз Красавца, и он замолчал. Его лицо стало непроницаемым, лишенным эмоций. Он превратился в то, чем был изначально, – в механизм, не имеющий другой жизни, кроме той, которая была вложена в него изобретателями.

И все же мне было немного жаль видеть его бесславный конец. Несмотря на все свои недостатки, Красавец был мужественным сукиным сыном. Он продолжал бороться за жизнь, даже когда у него не оставалось ничего, кроме звуковой карты и микрофона.

– Прощай, мистер Красавец, – сказал я и похлопал мертвую голову по рогам. Кэтрин как-то странно взглянула на меня, и я быстро добавил: – Нам пришлось многое пережить вместе.

– И я рада, что это закончилось, – сказала Рэчел. Мне пришлось с ней согласиться.

Койки в спальне были узкими и неудобными, но мы могли бы уснуть и на бетонном полу. Мне не снилось наше будущее путешествие в Преисподнюю. Я слишком устал для снов.

Когда киборг Чарли разбудил нас, я не стал выпрыгивать из койки. В сущности, его полуметаллическое, полуживое лицо казалось уже привычным, словно лицо старого семейного врача.

Загрузка...