Преисподняя, стр. 35

Загрузка...
загрузка...

Коль в Преисподнюю желаете вступить -

Поверьте, в этом нет неуваженья! -

Должны вы быстро все шары разбить.

– Ты, грязная тварь, – прорычал Салинас, надвигаясь на маленького демона с пистолетом. – Я тебе твои шары пулей оторву!

– Минутку. – Я крепко держал корчившегося демона. – Дайте ему сказать.

Дрожу при виде близкого отмщенья,

Но не солгу: наполните карманы,

Разбейте все шары – и вниз, без промедленья!

– Я предупреждал тебя, козел! – воскликнул Салинас. Он выстрелил так быстро, что ни я, ни Абонидес не успели отреагировать. Разрывная пуля превратила голову демона в месиво из электроники. Электрические цепи замкнулись, полетели искры. Мне повезло, что меня не задело. То, что осталось от Абонидеса, еще секунду стояло на ногах, затем с лязгом грохнулось на пол.

– С меня было достаточно этой муры, – объяснил Салинас.

– Ха! – торжествующе вскричал Красавец. – Теперь ты никогда не узнаешь правду, тупоголовый даго! Сперва стреляем, потом спрашиваем, так?

– Нет, – возразил я. – Мы узнали достаточно. Теперь, Марто, я могу вызволить их, но хочу получить кое-что взамен.

– Кроме своей жизни? – спросил Марто.

– Правильно. Мы хотим забрать голову Красавца.

Марто приподнял бровь:

– Этот кусок падали?

– Не смей называть меня куском падали, вонючий макаронник!

– По рукам, – сказал Марто.

– Отлично. Кто-нибудь из вас умеет играть в бильярд?

– Я вырос в бильярдной, – проворчал Марто.

– Не желаешь разыграть партию в шесть шаров – тот вариант, где каждый шар нужно положить в отдельную лузу?

Марто с любопытством взглянул на меня, затем пожал плечами и расположил шары на бильярдном столе Красавца.

– Эшанти, подлый предатель! – завопил Красавец. – Я вырву тебе сердце!

Лишь угроза очередного пинка заставила его замолчать.

– А теперь, – сказал я, когда Марто взял кий, – разбей шары.

Он сделал это ловким плавным движением. Шары одновременно раскатились в шесть луз, и Марто выпрямился с таким видом, словно и не ожидал ничего иного.

Однако он не ожидал того, что за этим последовало. Секция пола вместе с пентаграммой скользнула вбок, словно замаскированная дверь в камеру пыток в какой-нибудь средневековой темнице. Я возглавил спуск по открывшейся лестнице в тускло освещенный каменный подвал. Там, у большой компьютерной консоли – по-видимому, одного из узлов сервера Преисподней, – неподвижно сидели Ферлингетти и Портильо с психопомпами на головах.

– Дельмонико! Портильо! – позвал Марто, но мужчины не отреагировали. – Что за чертовщина? Что с ними сделал этот проклятый демон?

– Не напрягай свою материнскую плату, Марто, – посоветовала Рэчел. – С людьми все в порядке. Отключи питание от этой штуки и сними с них шлемы.

Он сделал так, как она сказала. Глаза мужчин открылись, а еще через несколько секунд они встали на подгибающихся ногах, едва замечая окружающее. Мы помогли им подняться по лестнице в кабинет, где оставили на попечение гангстерских боссов.

– Клянусь Богом, Мэнни, – произнес Марто, когда они шли к выходу. – Если я когда-нибудь снова свяжусь с демонами, пристрели меня, ладно?

– С превеликим удовольствием, – ответил Салинас.

А затем мы с Рэчел остались наедине с головой мистера Красавца.

ГЛАВА 24

– Не стойте здесь как идиоты! Поднимите меня и быстренько найдите мне новое тело!

– Тише, Красавец, – прервал его я. – Сейчас мы заберем тебя отсюда. Рэчел, вынь диски из его грудной клетки, а я пока найду какой-нибудь мешок для его головы.

– Я осмотрю все туловище, – сказала она. – Надо убедиться, что мы ничего не упустили.

– Вот как? – саркастически осведомилась голова. – Лучше поищи у меня в штанах, красотка, – понимаешь, что я имею в виду?

Я с отвращением покачал головой и направился в бар. У бармена нашлась старая сумка для боулинга, в которой он хранил холодные закуски. Я задешево купил ее и вернулся в кабинет Красавца. Рэчел протянула мне пять серебристых дисков.

– Это то, что нам нужно, – сказала она.

– Эй, куколка, ты еще не везде проверила!

Рэчел посмотрела на Красавца с ледяным презрением. Я был рад, что она никогда не смотрела так на меня.

– Не рассказывай мне то, что я уже знаю.

– Что именно, крошка?

– То, что твои мозги находятся у тебя в подштанниках.

Это заставило его заткнуться – по крайней мере, на то время, пока я поднимал голову за волосы и клал ее в сумку.

– Святые угодники! – завопил он. – Здесь воняет тухлой рыбой!

– Знаю. Бармен использовал эту сумку для хранения маринованной селедки. Постарайся не дышать: для андроида это не так уж трудно.

Я застегнул сумку на молнию. Красавец продолжал жаловаться, издавая жужжащие звуки. Тогда я расстегнул сумку примерно на дюйм и произнес:

– Держи рот на замке, и я оставлю отверстие для свежего воздуха. Иначе будешь тухнуть вместе с селедкой, приятель. Идет?

– Проклятье, я не заключаю сделок с предателями! Ты еще попляшешь, Эшанти, когда я верну себе руки и ноги!

– Задержи дыхание, – посоветовал я и наглухо застегнул сумку.

Солнце сияло вовсю, когда мы вышли из “Интерфейса” и сели в автомобиль. Я бросил “тарбелл” на заднее сиденье, а сумку с головой Красавца положил между нами, готовый схватить ее, если придется уходить пешком.

– В посольство? – спросила Рэчел.

Я кивнул:

– Посмотрим, что они смогут сказать о дисках и о голове Красавца. Сам факт, что Преисподняя – это виртуальная реальность, должен произвести эффект разорвавшейся бомбы.

– Это все меняет, не так ли?

– Ты абсолютно права. – Я взял ее за руку. – За исключением моей любви к тебе.

Она сжала мою руку, и мы поцеловались. В сумке опять зажужжало; по-видимому, слуховые рецепторы Красавца работали отлично. Я завел двигатель, и мы поехали на север.

Проехав несколько кварталов, мы попали в пробку, и я включил передачу “Божьего Гласа”, надеясь выяснить причину транспортных неполадок. Вместо этого мы услышали трансляцию в прямом эфире.

– …и сейчас поворачивает на Пенсильвания-авеню. Император едет в государственном лимузине, облаченный в парадную тогу. Он машет толпе и улыбается небесной улыбкой, доступной лишь тем, кто напрямую общается с Господом. Народ наводняет улицы, и…

– Проклятье! – в сердцах бросил я.

– День императора, – закончила мою мысль Рэчел. Последние несколько дней мы были так заняты, что совершенно забыли об этом. Самый важный праздник в году, не считая Рождества, Пасхи и 4 Июля. Он совпадает с тем днем, когда Солюкс получил “божественное откровение” и основал партию Божьей Десницы. Фактически это тот день, когда у ублюдка появилась идея, как превратить целую нацию в стадо овец, нуждающееся в пастыре.

Императорский кортеж следовал от Вашингтон-Серкл по Пенсильвания-авеню к Капитолию, где Солейн Солюкс обратится к народу с речью о великих свершениях этого года.

Если успеет.

– Устройство наведения, – прошептала Рэчел.

Мы снова поползли вперед. Метрах в пятидесяти впереди, у въезда на Вашингтон-Серкл, я увидел целую фалангу холикопов, направлявших движение в объезд по боковой улице. Возможно, они еще не застукали нас, но проезжать мимо них означало подвергать себя слишком тяжелому испытанию.

– Выходим, – решил я, подогнал автомобиль как можно ближе к краю тротуара, выключил двигатель и сунул “тарбелл” под плащ. Рэчел взяла сумку для боулинга. Мы вышли из машины и ускоренным шагом пошли в противоположную сторону.

Один раз мы оглянулись назад, и мне показалось, что я заметил обтекаемый силуэт “Солейнмобиля” в открывшемся просвете. Мы повернулись и пошли быстрее. Водители позади начали сигналить: им не хватало места, чтобы проехать по узкой улице. Мы с Рэчел сделали вид, что не имеем представления о том, какие негодяи могли бросить свой автомобиль посреди дороги.