Преисподняя, стр. 33

Загрузка...

– Почему вы выбрали нас? – спросил я.

– Потому что я увидел шанс, заложенный в вас с Рэчел. Я следил за вашей работой с помощью мониторинга данных ОИР. Я знал, что вы, как и множество других невинных людей, были подставлены под удар, но не знал, почему это произошло. Из подпольных сетей я также узнал, что вы были единственными, кому удалось выжить и более того – связаться с Фронтом гражданского сопротивления.

– И теперь вы хотите добраться до них через нас, – заключил я, с трудом подавив приступ раздражения. – Просочиться в организацию и уничтожить её.

– Нет! – энергично возразил он. – Я хочу помочь им, и вам тоже.

– С какой стати? – с сомнением спросила Рэчел. – Зачем восставать против своих хозяев?

– Потому что я вижу, что они творят. Я вижу это каждый день, и моя душа больше не в силах мириться с этим безумием, – Он скрестил руки на груди. – Когда-то я тоже был верующим, да простит меня Господь. Я верил, что меры, принятые императором, были жесткими, но справедливыми и необходимыми. Но теперь… после стольких свидетельств их злодеяний, якобы во имя Господа, я больше не могу заниматься этой работой. Я знаю, что истинное зло воплощено в Солейне Солюксе. Я должен что-то сделать, чтобы остановить этот кошмар, а в одиночку мне не справиться.

– Вы уничтожили одну из адских ям, – напомнила Рэчел.

Он покачал головой:

– Знаю, но не специально. Я хотел лишь связаться с вами, а замыкание было неожиданным побочным эффектом.

– Который доказывает, что система Преисподней тоже уязвима, как бы невероятно это ни звучало, – добавил я.

– На это я и надеюсь. Если ее можно повредить, то, вероятно, можно и полностью уничтожить… Не знаю. Зато знаю, что для такой задачи вам понадобится значительно более одаренный программист, чем я. Я ограничен уровнем моего доступа. Сотрудники программы Преисподней живут и работают в Пентагоне. За моими передвижениями постоянно наблюдают, но я делаю что могу. Чем больше Фронт сможет узнать о… – Он замолчал и невидяще уставился в стену перед собой.

Рэчел шагнула к нему:

– В чем дело?

– Внеплановая проверка рабочих мест, – напряженно ответил он. – Мне нужно немедленно убираться отсюда, и вам тоже.

– Но…

– Уходите! Вам нужно только подумать о возвращении. У меня есть коды ваших1 мобильных устройств, и я свяжусь с вами при первой возможности. А теперь уходите!

Он исчез, как будто его никогда не было.

– Пошли, – обратился я к Рэчел. Я подумал о возвращении в квартиру Данте, и мы немедленно оказались там. Мне показалось, что я почувствовал, как игольчатые буры выходят из моего черепа, но скорее всего они втянулись в шлем в тот момент, когда я подумал о возвращении. Мы сняли психопомпы. Данте наблюдал за нами, словно кот, охотящийся на голубей.

– Ну как? – нетерпеливо спросил он. – Что вы видели?

Мы рассказали ему о своем разговоре с Глубокой Глоткой. Он цеплялся за каждое слово.

– Невероятно! – Данте быстро подошел к своему компьютеру и уселся в кресло. – Не могу дождаться, когда это сообщение попадет в сеть. Весь проклятый мир сразу изменится.

Он принялся нажимать клавиши, но Рэчел протянула руку и отключила питание. Тихий гул компьютера смолк, экран сразу же потемнел. Данте посмотрел на нее – наполовину рассерженно, наполовину озадаченно.

– Придержи эту информацию, – ледяным тоном сказала Рэчел. – Если попробуешь разгласить ее, то можешь считать себя трупом. Разве ты не понимаешь, что твой дурацкий порыв может покончить со всеми нашими надеждами? Ты думаешь, Десница не осуществляет мониторинг подпольных сетей? Они обо всем узнают через три секунды после твоего “е-мейла”. Последуют массированные контрмеры по охране Преисподней и всего Пентагона – программный ЛЕД, иначе говоря, слои защитных программ, окружающие ядро засекреченных данных, будут толще и холоднее, чем ты можешь себе представить. И как ты думаешь, сколько времени им понадобится, чтобы вычислить убежище Глубокой Глотки?

Как только они это сделают, он расстанется с жизнью или подвергнется виртуальному проклятию. Нет, Данте, никому ни слова. Единственный способ победить их – это застигнуть врасплох. Понимаешь?

Данте посмотрел на нее, и я видел, как правота ее слов мало-помалу доходит до него. Потом он медленно кивнул и отодвинулся от компьютера.

– Извини, – тихо сказал он. – Я не подумал. Не беспокойся, Рэчел, я и близко не подойду к клавиатуре. – Он криво усмехнулся. – Так как же вы собираетесь… застигнуть их врасплох?

ГЛАВА 23

Прежде чем нам помешали, Глубокая Глотка начал говорить о том, что чем больше мы выясним о программе Преисподней, тем более выгодным будет наше положение. Программа имела некий канал связи с демонами, поскольку Асмодеуса и Руттеркайнда закоротило, когда замкнулась их адская яма, – незадолго до того, как Дин Стерлинг превратил их в кучу металлолома. Поэтому мы с Рэчел решили, что первые подступы к уничтожению системы Преисподней нужно нащупывать через демонов.

Мы были лично знакомы лишь с двумя демонами. Одним из них был Сангинариус, защищенный бандой демонических прихвостней, а другим – Красавец, чьим единственным телохранителем был мелкий поганец по кличке Абонидес. Угадайте, кого мы решили повидать в первую очередь?

Мы вошли в “Интерфейс” примерно за час до рассвета. Убедившись в эффективности “тарбелла” против пуленепробиваемых демонов, я взял винтовку Стерлинга с собой. Сейчас она лежала слева от меня, но я в любой момент мог спрятать ее под длинный плащ, одолженный у Данте.

В пабе почти не было посетителей. Бармен сидел за стойкой, упершись подбородком в ладонь и с сонным видом наблюдая за нами. В одной из кабинок сидели мужчина и женщина. Мужчина вроде бы спал, а женщина с жадностью поглощала пиво, глядя в пространство перед собой. Цинна Стоун отсутствовала, и я не видел ни одного знакомого лица.

– Красавец у себя? – спросил я у бармена.

Он тупо кивнул и добавил:

– У него посетители.

Мы подошли к двери кабинета Красавца. Я выждал несколько секунд, но ничего не услышал. Нас не могли видеть из бара, поэтому я вытащил “тарбелл” из-под плаща и медленно повернул дверную ручку. Рэчел держала наготове свой “авенджер”. Он был бесполезен против демонов, но мог послужить хорошим аргументом в разговоре с представителями человеческого рода.

Замок щелкнул, и я медленно приоткрыл дверь. Когда мои глаза привыкли к тусклому освещению, я увидел какой-то предмет, лежавший на полу рядом с бильярдным столом. Это был мистер Красавец – вернее, его тело. Из шеи торчало переплетение кабелей и проводов; головы я не видел.

Внезапно кто-то рванул дверь на себя, вырвав ее у меня из рук. Я споткнулся, но успел вскинуть “тарбелл” и почувствовал, как ствол ткнулся во что-то мягкое, издавшее хрюкающий звук. Потом я заглянул в черный глазок автоматического пистолета, направленного мне прямо в лоб. К счастью, мушка моей винтовки была вдавлена в живот человека, державшего пистолет.

– Не делайте этого, – предупредил я. – Иначе мы оба умрем.

Я медленно и осторожно выпрямился, глядя на высокого мужчину, приставившего пистолет к моему лбу. Та часть его лица, которую я мог разглядеть под опущенными мягкими полями шляпы, выглядела смуглой и непроницаемой. Казалось, мой “тарбелл” ничуть не смущает его, но, должно быть, я ошибался, поскольку он все-таки не выстрелил.

За ним стоял другой мужчина, пониже и без шляпы. Этот выглядел почтенным джентльменом, с седыми волосами, аккуратно подстриженными усами и бородкой. Но под его глазами набрякли тяжелые мешки, а на лице лежала печать усталости. Он целился в Рэчел. Уголком глаза я мог видеть ее “авенджер”, направленный на него.

– Похоже, нашла коса на камень, – напряженным, хриплым голосом произнес седой мужчина.

– Верно, – согласился я. – Может быть, попробуем выйти из положения без лишнего кровопролития?

– Это зависит от того, зачем вы сюда явились. Чего вы хотите?

Загрузка...