- Расцениваю это как приглашение потереть спинку, - меня отодвинули от стенки и устроили между рук и ног.

Я допила коньяк до дна, убрала стакан. Блаженно лежала у Макса на груди, меня тихонько гладили мочалкой, целовали в плечо, левая рука придерживала мою талию. А вдруг я, со свойственной мне ловкостью и грацией, пойду на дно? Это я запросто!

Дадиани поинтересовался:

- Ксюша, ты как? Тебе лучше?

- Лучше? Да я почти в раю!

- Точно, почти! Меня вряд ли пустят туда в мокрых штанах.

Я хихикнула. Представила, как Макс будет выбираться в мокрой одежде из воды, и добавила:

- Ликвидация погрома за тобой, - поспешно стряхнула навалившуюся дремоту и покинула место водных процедур.

Замоталась в два полотенца и застыла, наблюдая уборку от Дадиани. Он встал в воде, снял с себя мокрую одежду. Отжал её, кинул на пол, где и без того была приличная лужа. Вылез из ванной, отобрал у меня одно полотенце, слегка вытерся, затем кинул и его в лужу. Надел свой халат, который утром перекочевал сюда на мне. Я, возмущённая беспределом, стянула второе полотенце с головы и снова замоталась. Повозил по полу полотенце и свои вещи, равномерно разгоняя воду по всему полу, забрал эту мокрую кучу и унёс, радостно сообщив:

- Готово!

Я открыла рот, потом закрыла, а затем, разобиженная легла спать в своей комнате. И уже почти заснула, когда пришёл Дадиани. Залез под одеяло и покаялся:

- Ты почему здесь? Не могу без тебя заснуть.

- Конечно, - забухтела я, - какой уж тут сон, когда тебе в соседней комнате с фонарными столбами изменяют! - но выгонять не стала, так спокойнее. - И, спасибо тебе!

Макс хмыкнул, сгрёб меня в охапку, поцеловал. Горячие руки пробежали по моему телу. Сорочка легко соскочила с плеч. Поцелуи становились всё настойчивей. Я плавилась от каждого прикосновения. Разум покинул меня окончательно. Потянулась навстречу и нырнула в восхитительный омут с головой. И как с ним ссориться?

Длинные пальцы гладили по щеке, по волосам. Лежу в кольце рук, таких родных и уютных.

- Я уже не смогу без тебя, - выдыхает тихо.

- И не надо.

Обняла, уткнулась в шею, прижалась губами, наслаждаясь запахом, и заснула.

Глава 12

Утром проснулась, почувствовав пристальный взгляд на лице. Тихонько открыла глаза, так и есть лежит мой Отелло сероглазый, любуется.

- Проснулась? - я заворочалась, потянулась, юркнула под тёплый бок.

- Давно не спишь?

- Прилично, задумался.

- Даже боюсь спросить, о чём? - хихикнула я.

- О чём? Что я счастлив, просто открыв утром глаза, и увидев тебя рядом.

- Это нормально, - прокомментировала я высказывание Макса, - вчера был бурный вечер, и я рада, что он благополучно, а главное, закончился.

- А я-то как рад! - меня крепко стиснули, - когда представляю, что из-за меня, идиота, могло произойти, если бы не нашёл тебя или не успел.

- Ты сразу за мной пошёл?

- Да. Как только отдышался, обулся и бегом. Показалось, что ты совсем ушла, не на улицу, а от меня. У тебя было такое выражение лица, словно ты решила, что с тебя хватит…

Я заволновалась и заглянула Максу в глаза, в панике думая, что конечно, каждая женщина мечтает, чтобы мужчина мог угадывать её желания, но, ни в коем случае, не умел читать её мысли! Дадиани пытливо вглядывался в моё лицо. Будем считать, что у меня очень выразительная мимика.

- Была такая мысль, - выдала я, но увидев резко побледневшего Макса, поспешила успокоить, - потом ты пришёл, всем накостылял, как можно? Ёлки героев не бросают!

- У меня давно уже нет такой привычки, доверять людям, особенно женщинам! Сначала не те люди попадались, а потом и пробовать желание пропало. Вчера я понял, всё ерунда, по сравнению с тем, что могу потерять тебя. Я обещаю, не срываться на тебя. Ты мне веришь?

- Веришь, не веришь, я что тебе, гадалка на ромашках? Поживём, увидим. Так-так, постой, это что же получается? На мне срываться не будешь, а на остальных будешь? Это значит, что теперь, падая головой вниз, можно не рассчитывать на руку помощи? Ты всех запугаешь, и я убьюсь сама на ровном месте?

- Шутки шутить изволите, - Макс ловко сгрёб меня и уложил на себя. Поцеловал. - Мне уезжать надо. Со мной поедешь?

- Куда?

- Туда же, где вчера был. К погорельцам. В понедельник комиссия приедет, надо подготовиться.

- Я не могу. У меня сегодня встреча с дизайнером, потом шоппинг с Ларкой.

Макс закатил глаза и застонал. Я состроила зверскую физиономию и пригрозила:

- А главное! Я еду на свой машине, одна! И только попробуй, что-нибудь возразить! Я тебе сразу отвечу, что, если на меня по ночам не орать, мне не придётся бегать по улице и влипать в различные истории.

Меня рассматривали со смесью, восхищения моей наглостью и желанием прибить. Очевидно, определиться Макс так и не смог. Начал распутывать одеяло, добираясь до меня, заворчал:

- Ксения, ты не женщина, ты смерть моя! Вот удружил братишка!

Я же, радуясь такой лёгкой победе, обняла Дадиани за шею и, целуя, спросила:

- Ты недоволен чем-то?

- Я? Что ты, родная! Доволен как слон!

Я поспешила закрепить результат и отблагодарить героя, ему ведь ехать пора!

Макса выпроводила сразу после завтрака, пообещала брать трубку и постараться вернуться к его приезду. Созвонилась с дизайнером Оксаной. Договорились встретиться через час. Должна успеть. Написала подружке смс, что еду в Кузьминки, а после обеда в полном её распоряжении, под эгидой шоппинга. Загрузила сумку нужными вещами и не очень, закрыла дверь и пошла к машине. Стоит моя девочка скучает.

Первым делом я посетила банкомат, остаток на карте Солнца убедил меня, что денег на ремонт хватит, у Макса можно не брать. Я сняла двести тысяч планируя выдать Оксане аванс на материалы. Сотню оставила на сегодняшний шоппинг. Надо, наверное, снимать деньги по частям каждый день, как только я пойду вступать в наследство, карту, скорее всего, заблокируют!

До квартиры я добралась быстро, минут за тридцать. По дороге меня беспокоила мысль про тетрадь с рисунками, которую я обнаружила у себя в ящике для вещей в НОЭ, в день убийства Солнца. Наша уборщица нашла и принесла мне её, положив к одежде. Когда я начала расспрашивать, откуда рисунки, сказала: “Это я в зале нашла, поклонник у тебя завёлся, ещё один, талантище. Смотри, как живая!”. Я, тогда, слегка пришибленная после сотрясения, с удивлением рассматривала тетрадку с десятком моих изображений карандашом. Связать её с Вячеславом, даже не догадалась, ни разу не видела, как он рисует. Уточнить у уборщицы, где она её нашла, а главное, когда, тоже не догадалась. Принесла её домой вместе со всеми своими вещами из НОЭ. А после погрома в квартире, уложила в коробку с фотографиями, и Макс отвёз её в гараж. Но после вчерашнего рисунка, выпавшего из книжки, и коллективных поисков номерной тетради, возникла мысль. А вдруг это - та самая тетрадь? Но, как мне кажется, кроме рисунков там ничего не было, надо проверить!

Я повернула в сторону гаражей, время пока есть. Проехав на территорию гаражного кооператива, оставила машину у входа, открыла дверь. Включила свет, в углу, сиротливо стояли коробки. Просмотрела надписи на крышках. Вот она! Ключом разрезала скотч, раздвинув фотографии, достала тетрадку. Вышла на свет, просмотрела обложку и страницы. Обычная тетрадь на пружинке сорок восемь листов в клетку, с корабликом, в углу номер четыре и год. Девять рисунков Ёлочки во всей красе и три листа с формулами. Я усиленно их рассматривала, морща лоб, что поделаешь, химия не моя сильная сторона. Татьяна Ивановна, незабвенная учительница по химии, рисуя мне четверку в аттестате из уважения к моей старательности, просила об одном: “Елышкина, не вздумай поступать в медицинский или химический, не позорь мои седины!”. Кто же знал, что так получится, и я окажусь вдовой химического гения. Надеюсь, Татьяна Ивановна не смотрела награждение по телевизору? А то так и до инфаркта недалеко, бедная старушка, и так от меня натерпелась!

загрузка...