Волшебная книга Эндимиона, стр. 17

загрузка...

И я готов был идти по всем этим дорогам, приобретать все эти знания, чтобы стать ученым и мудрым… Но внезапно мой восторг, мой душевный подъем сменился испугом, страхом.

Словно тень упала на меня, заслонив всю радость, а в душе родилось сомнение. Да это ведь то самое, чего хотел Фуст! Разве нет? Чтобы все тайны мира от его сотворения, все загадки природы, все поступки людей раскрывались перед ним, Фустом, как страницы книги. И тогда он и только он будет знать все. Все ответы на все вопросы. Но ведь это должно быть присуще лишь одному Существу — Верховному Существу, Богу!..

Тем временем все новые и новые письмена возникали на волшебных листах папируса, проступая, словно кровь на человеческой плоти, заполняя собой внутренность сундука. Его уже не остановить, это море слов! Оно разливается и затопит все вокруг!

Я понял, что поступил опрометчиво: открыл огромное хранилище знаний, Книгу Книг без конца и края. Открыл, но не имею ни малейшего понятия, как ее закрыть, захлопнуть…

Порыв свежего холодного воздуха ворвался в комнату. Я услышал, как внизу открылась дверь, и потом — шаги по лестнице. Вернулся Петер? Но, судя по шагам, там двое. Значит, с ним Фуст. Что делать?..

В страхе я еще сильнее сжал листы бумаги в руках. И, словно в ответ, они стали уменьшаться прямо на глазах, превращаясь в совсем небольшие листки, которые можно легко положить в карман или просто зажать в кулаке.

И еще одно чудо: на остальных листах бумаги — тех, что в сундуке, — все буквы и слова начали бледнеть и быстро исчезать.

Слава богу, кто-то вместо меня исправил то, что я натворил из любопытства, в спешке, от испуга.

Шаги слышались уже возле двери мастерской. Я закрыл крышку сундука, сунул оставшиеся листки в пустой футляр из-под инструментов, подаренный мне хозяином, и на цыпочках подошел к двери.

Огонь в очаге опять почти погас, я надеялся, что спасительная темнота поможет мне улизнуть незамеченным.

Так и случилось. Я бесшумно спустился по лестнице в комнату, где была наша с Петером постель, лихорадочно запихнул футляр под соломенный тюфяк.

Обо всем, что произошло, мне предстояло еще подумать, но одно я уже хорошо знал: я вернулся к старому своему ремеслу — снова, как до знакомства с хозяином, я стал вором.

Волшебная книга Эндимиона - dragon.png

Оксфорд

Глава 8

Блейк протер глаза, протянул руку за часами. Он чувствовал, что проспал, но не знал, на сколько. Ух ты! На два часа позже, чем обычно! Мама будет в ярости.

Он быстро натянул на себя одежду, валявшуюся в беспорядке на полу — ну и ну, как торопился вчера улечься в постель! — и стал думать, как оправдаться перед матерью.

Попутно ему вспоминались странные сны, посетившие его ночью. Целиком восстановить их он не мог — так, обрывками: какие-то гномы со злыми лицами, со звериными клыками пожирали книги в какой-то незнакомой библиотеке. Даже не сами книги, а слова и буквы из них. И переплеты тоже…

В квартире было тихо — ни сестры, ни матери. В кухне никого. Только записка на обеденном столе.

9 ч. 25 мин.

Приходи в колледж на ланч (если протрешь глаза).

М.

И приписка неровным почерком сестры:

Сонная тетеря! Нам нужно поговорить.

Д.

Он порвал записку и бросил в мусорное ведро. Еще чего! Ни о чем он говорить с ней не будет. Нечего ей совать нос, куда не просят. А мама могла бы и поласковей написать: хотя бы начать со слов «доброе утро, дорогой Блейк», а закончить не просто одной буквой, а перед ней поставить хотя бы одно слово (или сколько это?) — «с любовью».

Пока он размышлял обо всем этом, в почтовую щель на входной двери — он услышал — что-то опустили.

Он выскочил в переднюю: может, письмо от отца? На половике лежал сверток, похожий на табачный кисет; вернее, это был мешочек из ярко-красной материи, концы которого завязаны узлом. К мешочку прикреплен рваный кусок бумаги со словами: «Мальчику в этом доме».

Блейк бросился к двери, открыл ее. Конечно, за ней никого не было. Вышел за порог: вокруг ни души.

Он вернулся в дом, тщательно запер за собой дверь. Было тревожно: что за посылка? Уж не бомба ли? Ха-ха…

Он осторожно поднял сверток за самый уголок — какой легкий! — на цыпочках прошел на кухню, положил его на стол, предварительно подстелив газету.

Ну, откроем!.. Он развязал узел, расправил концы свертка… и отскочил от него.

Что это?!

Снова приблизился, вгляделся. С первого взгляда похоже на кузнечика или что-то вроде того. В общем, какое-то засушенное насекомое. Хотя на мгновение показалось, оно сейчас подпрыгнет и соскочит со своей красной подстилки. Однако этого не случилось. Кузнечик (или саранча?) был мертв.

Блейк оправился от неожиданности и, рассмотрев существо внимательнее, увидел у него длинный хвост и когти на лапах. Значит, это вовсе не насекомое, а пресмыкающееся. Рептилия. Ящерица?

Он дотронулся до когтей. До тела, испещренного странными линиями, похожими на буквы, на слова. Под руками все было мягкое, податливое, будто он прикоснулся к бумаге. Это и была бумага!

Он вздрогнул и вдруг понял, откуда все это… Эндимион Спринг! Это он и никто другой!..

Ему захотелось развернуть бумагу, порвать — быть может, на ней там, внутри, он сумеет прочитать что-то. Какие-то слова, которые объяснят, что все это означает. Но было жалко уничтожать симпатичную ящерицу. Да и прислана она не просто так, а как знак чего-то. Но чего именно?

Поворачивая ее в руках, он внезапно нащупал на ее теле два утолщения, две крошечные кнопки. Надавил на них, и перед глазами раскрылись два прозрачных, почти невидимых бумажных крыла. Ого! Он поднес ящерицу ближе к свету и увидел то самое, что видел уже вчера, когда держал в библиотеке книгу с пустыми страницами, в которых словно билась кровь.

И вовсе это не ящерица, понял он. Ведь у нее крылья! Это небольшой дракон, сделанный из волшебной бумаги. Из бумаги, которая, возможно, приведет его к самому Эндимиону Спрингу.

И тогда тайна раскроется… Или не раскроется.

Волшебная книга Эндимиона - dragon.png

Глава 9

Блейк так был поглощен произошедшим, что совсем позабыл о времени. К счастью, желудок напомнил ему о необходимости поесть, и тут же возникла мысль о встрече с матерью.

Схватив на кухне яблоко, он бросился в комнату, чтобы одеться. Когда он проходил мимо двери в комнату сестры, ему показалось, что бумажный дракон, который все еще был у него в руке, шевельнулся.

— Эй, ты останешься у меня, — сказал ему Блейк. — Я не собираюсь делить тебя ни с кем.

Он положил дракона на столик возле кровати, сжевал яблоко, почистил зубы. Потом надел куртку, нацепил на плечи школьный рюкзак, с которым редко расставался — реже, чем Дак со своим желтым плащом, — и собрался уходить. Но увидел кусок материи, в который был завернут дракон, снова завернул его, сунул в рюкзак и наконец вышел, не забыв взять запасные ключи.

Двадцать минут спустя он оказался возле книжной лавки, где вчера видел бездомного старика с собакой. Ни старика, ни собаки там не было, и вообще улица была пустынной, если не считать туристов. Впрочем, не считать было нельзя — так их много и так они шумели.

Отсутствие странного нищего (возможно, он вовсе не нищий?) разочаровало Блейка — хотелось с ним все-таки поговорить, но зато пришла в голову мысль, которая понравилась: попытаться найти в магазине книжку, которую вчера хотела приобрести его мать, и, если хватит карманных денег, купить ей в подарок. Чтобы не злилась на него за вчерашнее.

Он похвалил себя за сообразительность и толкнул дверь в книжную лавку. Внутри она выглядела длиннее и уже, чем казалось с улицы, а книг было немереное количество — почти как в Бодлианской библиотеке.