Прошла пара минут. Халнер отпустил мои пальцы, слегка похлопал по руке. Распрямился. Потянулся к стулу, что стоял в ногах кровати. Взял стопку одежды, положил её мне на колени. Встал.

- Переодевайся.

Голос звучал бесцветно, по-командирски отстраненно. Поджав губы, я молча натянула на себя сравнительно чистый походный костюм. Впрочем, переодевание весьма кстати: форма за сегодня превратилась в лохмотья. С другой стороны, всё явно из каких-то дальних запасников, по размеру не подобрано. Пришлось утягивать, подворачивать и подкручивать по ходу дела.

Увидев, что я закончила, Халнер кивнул, оглядел меня со всех сторон. Подтянул пару ремней. Взял с кровати Нарну, которую я бросила туда, пока переодевалась: из-за постоянной работы с пространством, таскала её просто на поясе, словно обычный кинжал.

- Возьми. Держи за перекрестье, вот так, - он показал, - а теперь крои в личном подпространстве карман. На третьем уровне. Лучше на четвертом.

- Четвертом?!

- Да. Нужна сфера, примерно такая, - он растопырил пальцы, словно держал невидимый шар.

Сморщившись, я начала кроить подпространство под руками, словно вшивала карманы в длинные рукава. Халнер помогал - искусно, но грубовато.

- Слушай, ты куда торопишься-то? Неприятно, между прочим!

- Извини, - безразлично ответил он, и провернул Нарну, - ладно, вроде всё. Пошли.

Он отдал мне кинжал и шагнул к двери.

- Эй! Объяснить ничего не хочешь?

- Потом, - он взялся за ручку.

- Нет! Сейчас! – я схватила его за плечо, пытаясь развернуть обратно, - я никуда не пойду, пока ты не скажешь, что проис…

Он резко развернулся. Перехватил мою руку и исступленно зашипел:

- Почувствуй! Закрой глаза и почувствуй!

- Да что ты…

Слова возмущения застряли в горле: я почувствовала. Вернее, осознала. По сравнению с первыми днями, замок чувствовался совсем иначе: тупая, зудящая боль в ребрах исчезла, на ее место пришла пустота. Пустота и уязвимость. Ощущение - разворотили грудную клетку, но вытравили все нервы. Лишь тронь – осколок ребра пропорет легкое. А уж потрогать найдётся, кому. За этим они и припёрлись. Чужие. Свои. Неопознанные…

В носу защипало. Сглотнув комок, я опустила голову. Услышала, как в бреду:

- Я. Приказываю. Ты. Выполняешь.

Хал взял меня за плечи, слегка встряхнул. Я подняла взгляд.

- Без вопросов. Без пререканий. Ни сейчас. Ни потом. Ясно?

Я сглотнула новый комок. Кивнула. Мы вышли из комнаты.

Когда подошли к часовне, возле неё топтались двое: рыжеволосый мальчишка Кевин, тот самый, что дежурил при мне, когда я валялась в отключке после перемещения из Столицы, и плечистый Доррик с бывшего поста на южной стене. Оба вооружены по полной, и тоже в походных костюмах.

- Всё готово? – спросил Халнер.

- Так точно.

Доррик помог мне надеть скатку с набором «железок» и рюкзак. Поле этого Халнер приподнял маскировочный полог пространства. Мы вошли в храм.

Темнота и тишина. Запах ароматических масел едва маскировал запах крови и смерти. Братья Кевин и Доррик вынули лачпи – мерранский вариант светящихся палочек из кактуса. В тусклом зеленоватом свете мы пересекли пустой зал, подошли к алтарному возвышению в центре храма.

Древние статуи, охраняющие вход в родовой склеп Хайдеков, выглядели мрачнее обычного. Ещё один полог, затем пространственная дверь, и мы внизу. Круглое помещение чуть меньше алтарной надстройки, восемь коридоров расходятся, как лучи. Обычно здесь пахло застарелым прахом и сыростью, сегодня же - запекшейся кровью и свежими трупами. Источник очевиден: на дальнем конце круглой комнаты, в неверном свете восьми лампадок, лежали едва прикрытые мешковиной тела - братья и сестры, погибшие при обороне замка. Боги, как много! По традиции культа Апри, их надо сжечь, но сейчас, конечно, не до этого. Видимо, решили сохранить до момента, когда ритуал можно будет провести, как положено.

Рука сама потянулась ко лбу. Вместе с Халом, Дорриком и Кевином я осенила себя кругом Апри. Привычка новая, но слишком уж значимая.

Потом Халнер встал на иллюзорную поверхность маскировочного «бассейна» и прогнал морок. Ступени на нижний ярус, короткий коридор. На первый взгляд – пустой и тихий, лишь стены светятся. Но то-то и оно: «кровная» сигналка, установленная ещё во времена Катастрофы, пропускала только Хозяев, и тех, кого они ведут лично.

Коридор утыкался в иллюзорную стену, за которой находилось крохотное святилище, как обычно, в форме полусферы. Белоснежное, оно же Универсальное, оно же Императорское, Пламя, все так же невозмутимо горело на алтаре. Для меня – природное чудо, существующее только в стабильном пространстве. Для мерранцев – величайшая святыня, волею судеб оказавшаяся в частных руках… что и привело, в итоге, к конфликту между Церковью и Инквизицией.

Халнер и братья опустились на колени. Быстрая молитва – и вот уже я стою рядом с алтарём и помогаю Халу пересаживать Пламя в сферу из меррила. Лепесток. Лепесток. И ещё один. И следующий. Потом сфера нашла приют в том самом подпространственном кармане, который мы вырезали в четыре руки.

Снова коридор, снова сухое, щёлкающее эхо. Опять потайная комната в тупике, на сей раз восьмигранник, и с кучей механических ловушек. Только я собралась прокомментировать про застенки Инквизиции, как на отдалении раздался гул. На миг показалось, что с тела содрали кожу, и теперь гладят шершавой наждачкой мясо. Я вцепилась Халнеру в предплечье, стараясь удержаться на ногах. Приступ прошел, но я никак не могла заставить себя разжать пальцы. Потому что вдруг поняла.

Доррик. Старожил гарнизона не только в переносном смысле. Кевин. По сути, новобранец, хоть и после подготовки на Огненном острове. Я. Женщина и…

Я почувствовала, как Халнер аккуратно, но твердо отцепил мою руку, и отшагнул прочь. Начал говорить. Сначала что-то пафосное, потом взял клятвы хранить и защищать вверенную святыню…

Боги, ну конечно! Чего это я навыдумывала! Всё проще. Доррик самый опытный. Кевин – самый ловкий и удачливый. Я – полнокровная Зрячая, и могу спрятать Пламя так, что никто не найдёт, а ещё Хозяйка, то-есть, меня послушает гора. И её внутренности.

Тут Халнер извлек из кармана ветхий лист.

- Это карта каменоломен. По крайней мере, их известной части. Составлен давно, что-то могло измениться. В любом случае, опасайтесь тварей, особенно у солёной воды. Ниже уровня замка, где-то на полпути к дому управляющего, есть большой грот с источником пресной воды. Отсидитесь там, пока всё не закончится. Вопросы?

Повисла тишина. В солнечном сплетении заныло. Сильнее, ещё сильнее, ещё…

Визг. Грохот. С потолка посыпалась пыль. Я сжала зубы, кулаки, даже пальцы на ногах, но устояла. Халнер поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Затем проговорил хрипло:

- Исполнять.

- Так точно, - хором ответили мы.

Хал порезал ладонь, прислонил к стене в нескольких местах. Один из угловых камней отъехал назад, открывая проход в беспросветную сырую темноту.

Глава 32. По дороге в рай

Дверь в подземелье замка захлопнулась. Время перестало существовать - растворилось в темноте. Вязкой, тягучей темноте промозглого хода. Потом ушли и отголоски штурма. Остались звук шагов, тиканье часов, и похрустывание каменной толщи.

Мы шли. Шли, шли, и шли. Берегли светляков в фонарях. Молчали. Я не видела, насколько низок потолок и насколько узки ходы, но чувствовала, причем, в несколько раз острее, чем со светом. Приходилось постоянно бороться с собой, чтобы не сорваться.

Двигались, по сути, наугад, лишь иногда на перекрестках возникали перепалки. Схема ходов, которую дал Халнер, устарела. Неудивительно: Императорский хребет жил. В долине Хейдар каждый год появлялись новые и исчезали старые гейзеры, а по рассказам жителей, иногда мелко-мелко дрожала земля. Здесь, в подземелье, тем более ничто не стояло на месте. По сравнению с картой, образовалось много завалов и провалов. Некоторые ручьи поменяли русло, из-за упавших камней растеклись новые озерца. Единственные нетронутые ориентиры - цитаты из Книги великого Апри, выбитые у каждого перекрестка. Все – разные, и все – помечены на карте и продублированы в специальном списке на обратной стороне.