Спина наткнулась на теплое. Ноги соскользнули с чьих-то сапог. Верзилы передо мной оскалились, остановились. Попятились.

Я медленно повернулась. Бесцветные прозрачно-голубые радужки, жидкие русые волосы, скособоченная шея. Зима, монастырь, огнеметы. Лето, кабак, подворотня. Метательный нож и предсмертный хрип…

- Т-ты?! Ты же сдох!

- Сдох да не сдох, - оскалился командующий санитарного отряда, который сжег Тмирран, – увечье, несовместимое со службой, а так всё в порядке. Свожу концы с концами над могилой блестящей карьеры. И мечтаю тебя ****!

Он виртуозно выругался. Каждый слог отдавался в висках. О боги! Чтоб вас! Это не шутки уже, а прямое издевательство!

Резко крутануться, нырнуть между бугаями. Увернуться от одного, второму – ножом по пальцам. До лаза не добраться. Чуть правее – переулок. Значит, туда.

В спину ударил камень. Я споткнулась, выронила нож. Нет, не до этого. Главное - бежать. Один нож против них не поможет.

Перепрыгнуть изгородь, другую. Камни, кирпичи, переулок.

Поворот, ещё поворот. Камень. Камень. Стена. Стена. Стена…

…угол.

Всё.

Глава 29. Затмение

Аркан VII. Колесница. Глава 29. Затмение

Четверо хмельных людей, двое Перерожденцев, и трое полуперерожденцев, надвигались плотной массой. Недобрый знакомый лыбился. Перед глазами промелькнули монастырь Тмирран и кабак в Дельте. О Небесный Воитель, почему ты не дал мне удачи убить хмыря сразу?!

- Слааадкая…

Один ублюдок попытался схватить за куртку, второй – за руку. Я вывернулась. Ударила по болевым точкам и в пах. Отскочила, насколько возможно. Маскировка! Накинуть маскировку!

Нет. Пространство незыблемо - так же, как и каменная стена за спиной.

По команде бывшего офицера на меня кинулась вся кодла.

Короткая схватка - и мое тело прижали к стенке. Схватили за волосы. Оттащили в толпу. Оттянули голову назад. Острый металл одним движением срезал пуговицы с камзола. Кто-то схватил под мышки. Кто-тоначал откидывать складки рубашек в стороны, кто-то – щипать за соски через ткань. Кто-то начал срезать ремень.

Свернуть пространство. Ну же, ну… Нет. Оно даже не спружинило.

В груди жгло. Нет, нет! Только не снова! Сердце рвалось на мостовую. О боги, о Великий Апри, тут даже людей почти нет! Надо вырваться и напороться на клинок. Всё уж лучше.

- А ну стоять! Ишь ты, сильная какая… Тар, где твой яд, чтоб не дергалась?

- Неее… Пусссть дергаетсссся… Так интерессссней…

- Ух-ху-ха! А ты прав! Тогда лови за ноги! Крепче!

- Опа-опа, а тут у нас что за штууучка? Ну-ка…

Что-то сильно дернуло за шею. Я скосила глаза вниз. Мозолистая рука пыталась сдернуть Сетерский медальон. Огонь в камнях бешено пульсировал в такт с сердцем.

Катализатор. Отлично.

Столб переплетённого пламени вырвался вперёд.

***

Я с трудом повернулась на бок. Больно грудь. Ожог, наверно. Надо подняться. Надо... Надо...

Скользя по чёрно-алым ошметкам, кое-как встала на карачки. В ушах звенело. Я зажмурилась, потрясла головой. Накатила тошнота. Сглотнув комок, сжала зубы. Заставила себя ползти – туда, где совсем недавно стояла цельная стена дома, а теперь зияла дыра с выплавленными краями. Рука, нога. Рука, нога. Рука, нога. Теперь встать…

Ай! Раскалённый край мазанул по ладони. Пришлось приноровиться, из последних сил впрыгнуть в дыру. Кувырок через голову. Перекат на живот. Уффф…

- Неудачный день, да? - усмехнулся мужской голос, - пойдём-ка отсюда подобру-поздорову.

Я дёрнулась. Перекатилась на спину, приподнялась на локтях. Отбиваться? На второй такой Огонь меня не хватит. Но живой не дамся!

Мужчина не двигался, даже развёл руки в стороны, давая разглядеть себя получше. Свет шёл только из отверстия, откуда я ввалилась, так что рассмотреть удалось не много: светлые глаза чуть на выкате, темно-русые волосы… Просто день встреч какой-то!

- Барни? – оскалилась я, узнав человека, с которым мы беседовали у мастера Турли, когда я добывала для театра новые камни иллюзий, взамен испорченных, - п-привет… ты что тут?

- Дожидаюсь твоего явления из стены, свет Аделаида. А так…

Продолжение фразы потонуло в страшном шуме. Уши заломило. Нахлынула тьма.

Очнулась я комнате в мягком кресле. Все стены целы. В шкафах, затянутых прозрачной мембраной - белоснежная посуда, прозрачная посуда, и бутылки. С потолка свисает многоярусная люстра из блестящих камешков. Ай! Что за отвратный запах!

- Так, вот только бить не надо, - сказал Барни, убирая из-под моего носа склянку, - я в курсе, что ты не нежненка. Подумаешь, в обморок хлопнулась. С кем не бывает…

- Красивый ковёр, - пробормотала я первое, что пришло на ум.

На столике рядом стояла чашечка тонкого фарфора, в которой плескалось что-то с цветочным запахом. Глотнула – чай. Явно старый. И даже без настойки. Ур-род…

- Твоя берлога?

- Милый дом, правда? Хороший квартал, добрые соседи. Хорошая охранная система. Была. Пришлось друга расстроить и сломать его игрушку. Кстати, не хочешь вес сбросить? Вроде миниатюрная, а таскать тяжеловато. Эй-эй, не смотри так! Не оставаться же в той дырявой комнатушке. Хотя дырка вышла чудная такая, плавленая - хоть ещё одно окно ставь. А лучше дверь. Выходить, правда, будет в какой-то занюханный переулок, так что хозяева всё-таки будут недовольны… Жаль, не удастся увидеть их лица.

- В смысле «их»? Тут ведь твой друг обитает?

- Ну… дальний знакомый, - криво усмехнулся Барни, - ушел сейчас по делам, так сказать. Буквально накануне. Знаю, у него бар должен быть хороший. О, глянь…

Он принялся вынимать выпивку из буфета, дав мне время осмотреть себя. Пара ожогов на руках, на груди, несколько ссадин на ногах. Одежда потрепана, но можно прибрать. Слава богам, не успели, твари! А так и в большем рванье ходить приходилось.

Я встала с кресла.

- Я спешу. Оружие здесь есть какое-нибудь?

- Да уж вижу, что спешишь, аж стенки сносишь. Посиди хоть немного! Оружие вон, на коврике за тобой висит. А пока выбираешь, вот, глотни пятилетнего Таки, - он налил в бокал серебристую жидкость, - когда ещё попробуешь такое!

- Надеюсь, здесь пойло лучше, чем этот тарвольский помёт! – мрачно сказала я, снимая со стены и разглядывая пару метательных ножей, – где только бер… агрр…

Виски сковало обручем боли. Я рухнула обратно в кресло. Странно, головой не билась. Хотя монторп этот Огонь знает. Технологии технологиями, а штука все равно загадочная.

Барни опять подсунул склянку с гадостью. Голова быстро прочистилась. Я залпом выпила остатки чая, потом осушила бокал Таки. Ух, ну и прошибает! О боги… ладно. Надо продолжать движение, пока не скуксилась окончательно.

- Мне нужна площадь Фиолеты. Знаешь, где это?

- Какой Фиолеты? Вилеты, может? Так полквартала на юг. Но там сейчас жарко. Или ты что, вошла во вкус веселья с бунтарями? Тогда давай тут развлечемся. Готов прикинуться повстанцем!

Что за чушь? Я опустила взгляд и поняла, что Барни смотрит на остатки моего гардероба. Вернее на то, что проглядывает под ними.

- Не поможет, - фыркнула я, запахиваясь покрепче, и сооружая пояс из остатков куртки.

- Да что ты дергаешься, как девочка! Не хочешь – не надо. Главное, не пожалей потом, - он ухмыльнулся, и почесал мизинцем ухо, - кстати, ты вредина. Почему не сказала о своей огненной побрякушке? Плавить стенки! Ха! Где камешки-то брала?

- Шлам рудниковый, - соврала я, вставая с кресла, снова поворачиваясь к «оружейному» ковру, - в любой камень можно вмонтировать Пламя. Всё дело в условиях обработки: температура, давление, катализаторы… Микросвертка, наконец.

- Микросвертка? Хм… Ну, считай, я тебе поверил. Эй, да брось ты эту дрянь выпендрёжную. Нормальное здесь.

Он снова прошел к буфету с выпивкой, и толкнул его, поддев плечом декоративный выступ. Шкаф плавно отъехал в сторону, открыл тёмный проём. Там, за мембранами, на специальных подставках рядами лежали и висели ножи, кинжалы, мечи, и самострелы самых разных размеров и форм. Все - без декоративных элементов. И явно качественные. Интересный домик…