По итогам измерений, размеры совпадают с эталонными (п.24 перечня спецхранения), кроме того, объекты проявляют энергетическую активность в четко выраженном Белом спектре.

По результатам проведенных работ можно констатировать:

- единица №8356 прошла насыщение материнской энергией, и проявляет потенциал, недоступный имеющимся в нашем распоряжении аналогам;

- единица №8357 прошла привязку к лицу с процентным содержанием Высшей крови выше среднего, согласно традициям исходного ритуала;

- единица №8358 по линии «Т-владелец» подтвердила жизнеспособность привязки.

Заинтересованы в продолжении работы. На данном этапе просматривается значительный потенциал, в полной мере соответствующий тематике исследования №Т4861 «Грань». Заинтересованы в привлечении к работе владельца объектов. В любом состоянии.

Да не померкнет лик Великого Апри.

Старший Особой группы №4

Брат Пийрон

Старшему Особой группы №4

Подразделения «Н»

Центрального округа

Резолюция

Благодарю за проделанную работу. Единицы №8356, 8357, 8358, передать с курьером в Наш адрес, в соответствии с закрепленной процедурой. Также, подготовить и направить перечень тем по непрямому воздействию на владельца указанных единиц, согласно выделенной тематике.

С момента получения текущих инструкций начинается следующая фаза работы.

Да не померкнет лик Великого Апри.

Магистр Центрального округа

Брат Паприк

Глава 24. У подножия

Аркан IV. Влюбленные. Глава 24. У подножия

Улочки петляли, мосты гудели. Лавки зажигали над дверями дневные фонари. В них шевелились большие волосатые гусеницы с раздвоенным жалом на обоих концах. На улице перед витринами, специально нанятые мальчишки нахваливали товар, приглашали посмотреть и попробовать. Хлопали двери, звенели монеты.

Я вдохнула сырой воздух, провонявший рыбьими потрохами, и сплюнула набежавшую горечь. Жаль, с душевной горечью так не сделать. Тут только топор поможет. В лоб. И Дарну, и Халнеру. И судебным приставам. И тому умнику, который придумал «гаситель пространства», или как там его. «Заседание закрытое, вы не член семьи». И оп – ни одна иллюзия, ни одна свёртка, ничего не работает. Даже личное подпространство выворачивается, стоит через двери пройти. И кристаллы – вдрызг. На песчинки. В пыль.

- Обокрала! Испоганила! Подставила! Мразь! – бесновался Дарн, глядя на штраф за попытку проникновения, и на неровные помутневшие осколки, - одни неприятности с тобой! А ну, вали новые камни покупать! За свои! Я знаю, у тебя есть! Пошла отсюда!

Вопил он знатно. Порой казалось, что и Молчальник не спасёт. Правда, подобные крики от директора я неоднократно выслушивала и раньше. Удивило другое: брата полностью поддержал Халнер. Хорошо хоть, подсказал, где и у кого можно найти замену. И даже расщедрился, показал приём «тонкая свёртка», под которой можно спрятаться от любопытных в незнакомом районе. Особенно портовом.

Но всё равно, топор во лбу Хала смотрелся бы великолепно.

Я вздохнула и ускорила шаг. Чем дальше в порт, тем больше становилось червекрыс и льда на неровных мостовых. Как рассказал Халнер, в отличие от остальной части Столицы, здесь Катастрофа не просто поглотила старый берег, а выбросила взамен несколько огромных скал. С норами гигантских морских червей-камнеедов, хищными водорослями, кустами ядовитых раковин, и прочими прелестями. Но жить-то где-то надо? Недолго думая, люди превратили бывшее морское дно в дно человеческое.

Обшарпанные стены, затасканная одежда, усталое и злое выражение глаз. Из тёмных подворотен доносилась ругань, смешанная со звоном стекла, а то и сдавленные крики. Порой не разобрать, идущий по улице - полноценный человек или слуга-полуживотное.

Сдавленно ругаясь, я, наконец, достигла пункта назначения. Дом, собранный из панцирей огромных крабов, слегка покосился. Входная дверь, бронированная шипастыми полосами металла, на вид крепкая. Ни намёка на звонок, колокольчик, или хотя бы молоточек. Постучала кулаком. Звук заглох где-то внутри двери. Так, а дальше чего?

Когда вариант «снести эту хрень с ноги» перестал казаться таким уж безумным, скрипнула пластина, что скрывала смотровую щель. Мелькнул ярко-желтый глаз.

- Эм… К мастеру Турли. По записи. От старшего писаря Арфика.

Щель захлопнулась. Послышалось шебуршание, щелчки. На пороге появился… появилось…

На первый взгляд существо походило на осмора – помесь человека с морским многоногим моллюском. Но только на первый. Обычно такие Перерожденцы сидят в тазике и с трудом передвигаются посуху, а этот вполне уверенно держался на двух копытах. Ну, замечательно. Осморокадарг. Кадаргоосмор. Пф! Хорошо хоть не эбонет-полубабочка.

- Мастер ждёт Вас. Вторая дверь направо.

Коротко кивнув, я прошла, куда сказали. Нырнула уже в обычную, деревянную дверь.

- Добрый вечер, мастер Турли! – громко сказала я, оглядывая комнату, заставленную старой мебелью в линялых чехлах.

- Добрый-добрый! Проходите, свет…

- Аделаида!

- Да, конечно, свет Аделаида! Смелей-смелей! – хохотнул надтреснутый бас из-за громадной стопки коробок.

За импровизированной стеной, оказалась тесная «комнатка». Всей обстановки - кольцо мягких диванов с линялой обивкой, да низкий стол в круглых разводах от кружек и бокалов. На диванах восседали потный старичок, и монторпоподобный дядька. Выпивки не наблюдалось. Зато наблюдалась стопка небольших свертков и три мешочка из плотной ткани. Содержимое четвёртого было рассыпано по куску полотна – кипельно-белому, отглаженному, слишком аккуратному для этого места. Дядька увлеченно копался в россыпи камней на полотне.

- Мастер Турли к вашим услугам. Чем могу помочь? - пробасил старичок,- знает ли милая девушка, что искать?

- Знает. И ценит приватность, - кивнула я на второго человека.

- Аа… эээ… да, у нас тут небольшая накладка, - заёрзал Турли, - это мой старый друг Барни. Он нам не помешает. Так ведь, Барни?

Названый мельком кивнул в мою сторону, и продолжил отбирать кристаллы большим пинцетом.

- Вот человек, а! Никакого чувства красоты, одни сделки на уме! – наигранно вскричал Турли, - ну да монторп с ним. Итак, что там у вас интересненького?...

Интересненького было много и мало одновременно. Торговаться с полуподпольным ювелиром в сыром порту, оказалось так же тяжело, с как с Бикорским купцом на провяленной солнцем площади. Сбить цену, набить цену, поплакаться, похвалить, пожаловаться... и, главное, следить, чтобы дрянь не подсунули.

А они пытались, да ещё как. Причём именно «они» – хмырина Барни оказался тем ещё типом, даром, что на вид мой ровесник. Говорил не много, зато очень к месту, грамотно пыталия сбить с толку. И строил очень убедительные рожи – презрительные на попытки торговаться, и задумчивые при озвучивании цен. Под конец это стало раздражать так, что я чуть не забыла спросить про прозрачные Мирты, которые искала давно, чтобы усовершенствовать Лучик. Кристаллы эти никак не вписывались в заказ, но раз уж подвернулась возможность…

- Увы! Ничем не могу помочь, свет мой, - вздохнул ювелир, вынимая из глаза линзу, - слишком специфическое дело, берут плохо. Дай Апри одну сделку в две-три Гарии заключить, а то и реже… увы!

Что-то в выражении крохотных глаз подсказывало, что, стоит накинуть хотя бы четверть рыночной цены, Мирты непременно отыщутся самым чудесным образом. Но на торговлю уже не было ни сил, ни средств. Да ещё «привратник» с щупальцами мелькнул в дверях и что-то намекнул о ждущих клиентах. Спрятав увесистый мешочек камней в подпространство, я распрощалась и вышла на улицу.

В порту уже вовсю кипела ночная жизнь. Воняло рыбой и помоями, из ближайшего переулка – алкоголем. Кто-то разбил ящик вина, и теперь несколько невнятных личностей жадно лакали пойло с мостовой.