Арканы Мерран. Сбитый ритм (СИ), стр. 103

Резко, отрывисто, с истерической дрожью в голосе. Низко наклоняла голову, словно пыталась спрятать лицо меж обрезанных прядей волос. Боги, а где её роскошные косы? Это Марш, или сама? Ладно, вопросы потом. Нельзя, чтобы её накрыло истерикой прямо здесь.

К счастью, Эвелин держалась. И – о чудо! - точно знала, куда идти.

И всё же, шли мы целую вечность, постоянно замедляя шаг. Наконец, вывалились на поверхность где-то в нижней части горы. Остатки снегопада опускались на землю - такие пушистые, такие холодные, такие безразличные ко всему. Морозный воздух обжигал лёгкие, в небе танцевали и искрились цветные всполохи. Великий Апри спал, укрывшись тенью солнечного затмения.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Ничего нет. Как в детстве – закроешь глаза и всё плохое исчезнет. Нет осады. Нет Пламени. Нет подземных коридоров. Ничего нет.

- Ты одна приехала? В Варди вроде пусто, - проговорила Эвелин.

Всю дорогу из грота она молчала, лишь пару раз справилась о моём самочувствии.

- Мы перенеслись в замок, по Нарне, - я зевнула, насколько позволяли разбитые губы и ноющие скулы, - в Столице беспорядки. Дарн убит.

- О Апри! А твои Орры как?

- Сняли, - я зачерпнула пригоршню снега и протёрла лицо, - я свободный человек. Совсем свободный… Ладно, пошли.

- Да, - лекарка взвела скорострел, - надеюсь, не наткнемся на монторпов. В долине появились вот. Уже нескольких человек задрали, представляешь…

Я хмыкнула и пощупала дудочку в кармане. Ну вот и испытаем, если что.

Глава 33. Колыбельная Солнца

Аркан VII. Колесница. Глава 33. Колыбельная Солнца

Эвелин шла впереди, прокладывая новую лыжню: старую засыпало, да и вела бы она к дому управляющего, где в подвалах гнездилась ячейка Сопротивления. Я ковыляла за лекаркой, сыпля проклятиями. Особенно доставалось лыжам, которые были мне беспощадно велики. Как на них передвигаться, да ещё без палок?! Пришлось отрезать пару веток от ближайшего кустарника. Это помогло не падать, но многочисленных остановок не отменило.

В очередной раз окликнув Эвелин, я присела на корточки перетянуть ремни. Лекарке только и осталось, что хмыкнуть и пойти помогать. Однако стоило ей нагнуться, как мы оказались носом в снегу.

- Не двигаться! Руки вытянуть!

Нас быстро обыскали. Поставили на ноги. Три фигуры: одежда, маски, лыжи, скорострелы – всё стандартное армейское, только белого цвета. Даже мечи у пояса в белых ножнах. Опять церковники?

- Имена, кровь, куда направляетесь? - скомандовал грубый голос.

Стараясь не паниковать, я подняла руки к затылку. Сжала кулак, напрягая мышцы на предплечье. Ближний ко мне человек замер. Скрытое Инквизиторское клеймо чувствительно кольнуло. Человек показал глазами на Эвелин. Я качнула головой.

Нас быстро отконвоировали в ближайший лесок разлапистых тиррелей. Их серая по зиме хвоя походила на воздушные тени и замечательно маскировала людей. На небольшой прогалине пара бойцов – или братьев? – в той же белой форме колупалась у костерка с бездымным бледно-фиолетовым огнём, ещё четверо беседовали, окружив раскладной стол. Эвелин сразу же усадили на чурбачок перед костром и сунули в руки горячий чай. Меня провели к столику.

- Доклад, - хмуро сказал магистр Паприк, показывая на план замка.

Магистр тоже был в белой форме стандартного покроя и без лычек. Из всех знаков различия – невнятный узор на воротнике, вышитый светло-желтыми нитками.

- По состоянию на третье число, частые штурмовые атаки с пространственной поддержкой. Защита стояла долго, но у них бур. Полог мы сами сняли, после физического прорыва во внешней стене, - начала я, показывая на схеме места самых частых атак, - там огромная трещина, противник её расшатал и по ней обрушил. Отступили сначала на второй ярус, затем к донжону. На момент ухода – пятеро погибших. Раненых семеро, но легко, все в строю.

Я замолкла, подыскивая формулировки. Голова гудела, соображалось тяжело. Что про уход сказать? Про Пламя вряд ли стоит знать кому-то, кроме магистра. Но ещё важнее не подставить Эвелин, ляпнув про Сопротивление. Хорошо, что успела на всякий случай придумать ей легенду, и, главное, обговорить.

- Состав группы? Отчет!

- Эм… Кроме меня - братья Доррик и Кевин. Они погибли. В подземелье наткнулись на… на тварей. Пещерных. На выходе встретила лекарку из деревни, она мхи на настои собирала. Помогла выбраться.

- Хорошо, - кивнул Паприк, и бросил остальным, - оставьте нас.

Все трое мигом испарились к костру, где как раз вскипел чайник.

Паприк щёлкнул ногтем по шарику Молчальника на краю стола и поймал взгляд. Я почти физически почувствовала давление в черепной коробке. Ни спрятаться, ни соврать.

- Объект?

- В безопасности… - и, помедлив, выговорила, буквально одними губами, - у меня.

Магистр нахмурился.

- Защита? Глубина?

- Сфера из меррила. Опечатанная. Третий подуровень. Халнер делал.

- Ясно, - процедил Паприк.

Меня слегка приподняло за шею, будто на виселице. Горячая волна окатила с головы до ног, с ног до головы. Личное подпространство задрожало.

Прошло так же неожиданно, как и началось. Я упала на колени, упираясь руками в землю и тяжело дыша. Сейчас меня вывернет, боги…

По волосам и шее прошлась ледяная ладонь.

- Ясно.

Я посмотрела наверх. С трудом выдохнула.

- Ладно, - Паприк вернулся к столу.

Отключил молчальник, махнул офицерам у костра. Бросил:

- Приводи себя в порядок и жди приказа.

Стряхивая снег с рук и колен, я отправилась к костру, села рядом с Эвелин. Та вяло смотрела на огонь, держа в руках кружку с остывшим чаем. Из ступора лекарку вывело только появление бойца-брата, который наскоро стал обрабатывать мои синяки. Эви, конечно, сунулась помогать.

Вскоре совещание у стола завершилось. Один из старших братьев – у него на воротнике тоже проглядывал узор - с сопровождением бодро двинул в сторону замка, остальные же, залив костер, направились в противоположную сторону, захватив с собой и нас.

Показался палаточный лагерь. Он до боли напоминал театральные «стоянки», только ткань шатров отражала больше света, и оттого почти сливалась с пейзажем. Нас провели к центру. Эвелин забрали в один из «рядовых» шатров под предлогом опроса, а меня втолкнули в центральный, самый большой.

Это оказалась походная церковь. Круглое, пропахшее благовониями помещение пять на пять шагов, без труда вместило конструкцию по типу мерранского алтаря: четыре невысоких ступени и круглая тумба. Впрочем, изготовлено и то, и другое, было не из камня, а из досок.

Вокруг «алтаря» стояли несколько рядовых инквизиторов, старшие братья, и магистр Паприк с постной миной.

- Сестра Кетания, твоя ноша тяжела для одной. Смиренно прошу тебя передать её нам. Надеюсь, процедуру объяснять не надо?

Голос елейный, вкрадчивый. Интересно, если откажусь, что со мной сделают?

Проследовала к алтарю. Небольшое копошение в подпространстве - и сфера вынута, висит над ладонью. Что дальше делать-то? Протянула «непосильную ношу» магистру. Паприк чуть прищурился, вглядываясь в гладкий металл. Затем тяжело вздохнул и полез себе за пазуху.

- Брат Халнер меня просто поражает… Кстати, сестра Кетания, я не успел вас поздравить с изменением статуса. Хотя это мы еще обсудим… в узком кругу. Но накладывать Старшую печать и при этом делать привязку сферы к вам – явный перебор…

Паприк достал тонкий серебристый стержень на цепочке, протянул мне.

- Извольте вскрыть самостоятельно и переселить Свет Его на наш алтарь. Оболочку… Считайте моим подарком. И, если так случится, что вы увидите брата Халнера до того, как я ему сделаю нехорошо, запихните ему эту оболочку по самые гланды.

Я кивнула и слегка ухмыльнулась – скорее от нервов, чем от смеха. Магистр сказал что-то ещё, но уже тихо и неразборчиво, и моментально замолк, стоило мне прикоснуться к сфере этой самой тонкой палочкой на цепочке.

Загрузка...