Три нарушенные клятвы, стр. 10

– Ты повинен в моей смерти. Надеюсь, ты гордишься этим. – Звучит его бесстрастный голос.

Я снова всхлипываю и падаю на колени. Черт, нет, я не горжусь. Если бы я мог поменяться с ним местами, то сделал бы это. Не раздумывая. Он не заслуживал смерти. Все любили Дэнни, а меня просто терпели – все, кроме Дэнни.

Лучше бы я умер вместо него.

– Колин. – Мягкий, нежный голос проникает сквозь туман наваждения, и я плотно сжимаю губы, сдерживая крик.

– Колин, проснись. У тебя дурной сон.

Это не сон. Я сталкиваюсь с этой уродливой реальностью каждый день. Я разочаровал всех в своей жизни.

Всех.

– Пожалуйста, Колин.

Мое тело трясется. Ее тонкие руки касаются меня, пытаясь успокоить. Они гладит мои плечи, прежде чем снова встряхнуть, на сей раз сильнее. Понятия не имел, что она такая сильная. Морально она может выдержать все что угодно. Я восхищаюсь этой девушкой.

Я люблю ее.

Люблю?

Может быть, я сплю…

Открыв глаза, я вижу ее. Надо мной лицо Джен: тонкие брови нахмурены, большие карие глаза полны беспокойства. Улыбка облегчения появляется на губах, и она прикасается к моей щеке тонкими пальцами.

– Проснулся. – Голос настолько нежен, что я едва могу разобрать слова, и мне интересно, она специально так говорит, чтобы не напугать меня спросонок.

Глядя на нее, я упиваюсь этими красивыми, знакомыми чертами. Мягкий свет в глазах, ее прикосновение ко мне заставляют осознать, что она нужна мне. Хочу, чтобы она снова открылась мне, делилась со мной своими надеждами, мечтами и проблемами. Хочу помочь ей, и чтобы она помогла мне.

Между нами есть нечто большее, чем просто дружба или общая история. Она для меня – весь мир.

От осознания этого у меня перехватило дыхание.

Я зажмуриваюсь, затем снова открываю глаза – медленно, пытаясь сфокусироваться на ней. Мышцы свело, все тело напряжено, она скользит пальцами по моим волосам, ее нежное прикосновение вызывает легкое покалывание на коже.

Моей совершенно открытой коже, потому что я голый, как и в тот день, когда появился на свет.

Глава 5

Джен

Он дрожит в моих руках, его голубые глаза остекленели, с болью и страданием он смотрит на меня. Подчиняясь порыву, я заключаю его в тесные объятия, и сжимаю так крепко, что боюсь, никогда не отпущу.

Его сны приходят все чаще, и я волнуюсь. Они выматывают его. Говорят, что время лечит боль, а не усугубляет ее.

Время не залечило мои раны, почему же я жду, что с Колином будет иначе?

Перевернувшись на спину, я тяну Колина за собой, его голова прижалась к моему плечу, волосы щекочут кожу. Он обнял меня, положив руку мне на грудь и сжав своей большой ладонью мое плечо. Я не противлюсь этой тяжести. Я ощущаю его твердое, живое тело, и мне кажется таким естественным, что он лежит на мне. Он по-прежнему дрожит, хотя дыхание выравнивается, я вновь осторожно касаюсь пальцами его шелковистых, мягких волос в надежде успокоить.

– Поговоришь со мной об этом? – Я каждый раз задаю ему этот вопрос.

И каждый раз он не отвечает. Тем не менее, я должна попробовать.

Я снова и снова зарываюсь пальцами в его волосы, закрывая глаза, когда он прижимается ближе, и наши ноги переплетаются. Я чувствую его разгоряченную кожу, волосы на ногах щекочут мои ноги, и он невероятно возбужден…

И я ощущаю это, потому что он голый.

Я резко открываю глаза и смотрю в потолок. Я была в его кровати бессчетное количество раз, но на нем всегда было, по крайней мере, нижнее белье. Но не сегодня. Я чувствую каждый миллиметр его обнаженной кожи. Возбуждение разливается по венам, скапливаясь между ног; я сжимаю губы, потому что соблазн прильнуть к нему настолько силен, что я вынуждена напомнить себе, что не могу этого сделать.

Ладно, могла бы. Но я не собираюсь играть с огнем.

– Я бежал за Дэнни, – произносит Колин наконец, его голос так тих, что мне приходится напрягаться, чтобы услышать его. Я потрясена тем, что он заговорил. Это происходит впервые. – Именно так всегда начинаются мои сны.

Я тихонько жду – страшно произнести хоть слово и спугнуть эту откровенность. И в то же время я боюсь молчать тоже.

– Сценарий может меняться, но я всегда гоняюсь за ним. Ищу его. В большинстве случаев не нахожу, но когда мне это удается… – Он вздрагивает, – как правило, все становится еще хуже.

– В этом сне ты нашел его? – Я хочу и в то же время не хочу услышать ответ. Мне тоже снился Дэнни. Некоторые сны были грустные, другие – счастливые, но я всегда просыпалась с болью в сердце, ведь мне так сильно его не хватает. Мои сны больше похожи на воспоминания о нашем прошлом, чем на ужасные кошмары.

– Нашел. – Его глубокий голос так мрачен, что этот звук медленно разбивает мое сердце.

Колин всегда разбивает мне сердце. Он может улыбаться и смеяться, шутить и флиртовать на работе, но это лишь маска. Только здесь, дома, посреди ночи, он настоящий – мучается от боли, страдания и безнадежного, парализующего чувства вины.

Хотела бы я забрать часть его страданий, но у меня есть своя собственная боль, с которой мне нужно справиться. Если бы меня не волновало, что он возненавидит меня, то призналась бы ему о своих поступках: как легко я продавала себя мужчинам. Мой постыдный секрет опустошил бы его. Он думает, что все дело лишь в огромном чувстве вины… Моя же практически душит меня.

Колин молчит, я тоже. Мы спокойно лежим вместе довольно долго, его дыхание замедляется, и я знаю его достаточно хорошо, чтобы понять, что он заснул.

Хотела бы и я заснуть, но не могу, потом что я в плену его сильных рук, и его большое, горячее тело прижимается ко мне. Голова полна мыслей и вопросов, навеянных с тем, что он только что рассказал. Я знала Колина столько лет, но во многом он по-прежнему загадка для меня.

Смотрю в потолок, мучительно осознавая, что он настолько близко, что наши тела практически сплелись в одно. После поцелуя прошлой ночью не могу избавиться от желания его повторить. Идти дальше: продолжать интимное сближение.

Возможность целовать Колина и решиться с ним на большее помешала бы мне оставить его. Я вроде бы совсем не глупа, но вот сердце таким не назовешь, а уж тело и подавно. Оно предаст меня в одно мгновение. Знаю, я просто зациклилась на нем. Между нами даже ничего не произошло, но я буквально жажду его. Хочу узнать его, прикоснуться к нему, провести руками, губами и языком по всей его коже.

Я бы не назвала себя сексуально раскрепощенной. И уж конечно я не закомплексованная девственница, но ни один парень никогда не переворачивал весь мой мир, и у меня не перехватывало дыхание. Я росла вместе с братом и его лучшим другом, чрезмерно опекающими меня, и когда я вошла в подростковый возраст, мальчишки обычно держались от меня подальше, и я не могла винить их за это. Хотя когда я стала старше, те же парни стали ухаживать за мной, ведь Дэнни и Колин уже окончили старшую школу, и я встречалась с несколькими. Впервые у меня был секс с моим первым настоящим бойфрендом на выпускном вечере в старших классах.

Это был плохой опыт, по крайней мере для меня, и вскоре после этого с Дагом Эвансом я рассталась. Потом в середине лета после окончания школы он уехал в колледж, и я больше его не видела и ничего не слышала о нем.

У меня был еще один парень, с которым я встречалась долгое время, но мы расстались сразу после смерти Дэнни. Он не смог вынести печаль моей утраты, и я не виню его за это. На его месте я поступила бы так же. Потом у меня была связь с несколькими парнями, но ничего серьезного – а то, что случилось в «Золотоискателях», не считается.

Но, скажем так, ни один мужчина никогда не сводил меня с ума. Единственный парень, который заставляет меня хотеть этого, лежит здесь со мной, спит на моем плече, вцепившись в меня как в спасательный круг.