Порочные узы (ЛП), стр. 14

Он предполагал, что перекинется с ней парой слов в Лафайетте, затащит с помощью сладких речей в номер какого-нибудь отеля и осуществит свою месть. То, что она оказалась здесь — в его владениях — даже к лучшему… или к худшему. Снайпер помог привести девушку туда, куда было нужно Джеку, хотя он об этом даже и не мечтал. Девушка будет полностью в его власти, на его территории, где он мог не торопясь час за часом соблазнять ее ради собственных целей. Да, месть сладка.

Но Коул не мог обманывать себя — преследователь его беспокоил. По крайней мере, здесь Джек мог защитить Морган от психа, решившего, что девушка должна принадлежать либо ему, либо никому. Джек решил, что спасет ее, ведь, в какой-то мере, он перед ней в долгу. К тому же было заметно — Морган на грани истощения и не сможет сама о себе позаботиться.

На подсознательном уровне она ему доверяла. И это доверие просочилось ему под кожу, делая член твердым, а силу воли слабой. Зачем с этим бороться? Она ему нравилась, пусть даже он ненавидел ее жениха всеми фибрами души. Морган была полна противоположностей: ранимая и жесткая, упрямая и покорная. И по какой-то причине такая знакомая, словно они уже встречались когда-то…

Чуть переместив Морган, Джек вставил ключ в замок и распахнул дверь. Внутри небольшого построенного своими руками коттеджа все — четкие линии, сосновые полы — напоминало о детстве, о днях, когда он рыбачил с grand-pere Брайсом. Пусть старые легенды, которыми его потчевал дед, и казались смешными, тут они почти оживали.

— А, так ты все-таки сделал это.

Джек застыл… до тех пор, пока не узнал голос.

— Срань господня, старик. Хочешь напугать меня до смерти, чтобы заполучить обратно эту коморку?

Брайс отмахнулся.

— И не надейся. Ты мне приплатишь, а я сюда все равно не вернусь. Это ж настоящая дыра.

Джек знал, что дед лукавит, но Брайс был уже слишком стар и не мог жить так далеко от больницы.

— Еды под завязку. Камеры наблюдения включены, генератор работает. Пользуйся, но не трать электричество попусту.

— Спасибо. Я знал, что могу на тебя положиться.

— Это та девушка, о которой ты говорил по телефону? Та, чья жизнь под угрозой? — Брайс показал пальцем на Морган, все еще спящую на руках Джека.

— Ага.

Прищурившись, старик подошел поближе и изучающее посмотрел на Морган.

— Ты уверен, что у него с ней не просто интрижка? Она очень мила, но одета как шлюха, так я тебе скажу.

— Grand-pere, это маскировка.

Брайс нахмурился и, не скрывая неодобрения, покачал седой головой. Улыбнувшись про себя, Джек обошел деда и направился в спальню. Он положил Морган на кровать и склонился, чтобы снять ее черные сапоги. Если бы дедушка не наблюдал за его действиями, Коул снял бы с нее всю одежду, исключительно, чтобы доставить себе удовольствие и еще раз взглянуть на ее тело… но Брайсу бы это не понравилось. Или наоборот, привело бы в такой восторг, что его сердце не выдержало бы такой нагрузки. Все-таки восемьдесят два года старику.

— Тебе все еще снятся те сны? — неожиданно спросил Брайс.

Джек закатил глаза, проклиная день, когда проболтался об этом.

— Они ничего не значат.

— Мальчик, ты вырос в байю, пусть даже армия и жизнь в большом городе тебя немного испортили. Проклятие есть проклятие. Если ты снова и снова видишь сны о рыжеволосой женщине, значит, ты скоро ее встретишь. И она окажется твоей второй половиной.

«Ну-у-у, снова здорово», — вздохнув, подумал Джек. Если Брайс хочет оправдать собственную женитьбу на несовершеннолетней шестьдесят лет назад, что ж, пусть. А вот Джек отказывался верить, что какой-то женщине, лица которой он не видел, чьи ярко-рыжие волосы сияют в лучах восходящего солнца в каждом его сне, предназначено стать его единственной любовью. Так не бывает. Чертовка была плодом гребаного воображения.

— Ну, я давно не встречал рыжих, поэтому говорить не о чем. Сны ничего не значат.

— Продолжай говорить это себе, сынок. Она появится. Недолго ждать осталось. Ты, вроде, говорил, что эти сны у тебя уже месяцев пять?

Шесть, но кто считает? Джек пожал плечами.

— Она заставит тебя уверовать, — упорствовал Брайс.

— Как скажешь, grand-pere.

Старик хмыкнул, понимая, как Джека раздражает его самая любимая легенда, передающаяся в их семье из поколения в поколение.

Сны… всего лишь совпадение. Результат того, что он живет в одиночестве и давно ни с кем не спал. По-другому это объяснить нельзя.

— Что ж, старик собирается уволочь свои кости обратно домой и лечь спать. Сынок, тебе еще что-нибудь нужно?

— Нет, все в порядке.

— Позаботься о ta jolie fille.

Джек вздохнул.

— Она не моя милашка.

И по какой-то причине его раздражало, что это так. Может потому, что она растрачивается на такого ублюдка как Брэндон Росс.

Хрипло посмеиваясь, Брайс вышел. Джек услышал стук входной двери и вернулся в спальню.

Он зажег керосиновую лампу, мягкий свет которой упал на лицо Морган. Ей явно было неудобно, она ворочалась и что-то бормотала во сне.

Коул вынул из ее ушей безвкусные сережки, которые не заметил ранее, и положил их на прикроватный столик. Фиолетовая кожа… это явно не в стиле Морган, но придется остаться в этой одежде на какое-то время. Если попытаться снять, девушка точно проснется. Пожав плечами, он подумал, что может сделать только одно для того, чтобы ей стало удобнее.

Джек аккуратно потянулся к парику и осторожно потянул. Морган что-то пробормотала в благодарность, когда ему удалось избавить ее от этого убожества.

Снова оглянувшись на Морган, Джек нахмурился и придвинул лампу поближе.

Этого не может быть. Невозможно.

Но в льющемся от лампы медово-золотом свете, ярко сверкали огненно-рыжие волосы.

Глава 4

Морган проснулась в незнакомой комнате, кругом сгустились тени. Над старой, довольно потрепанной кроватью была натянута москитная сетка. За ней на прикроватной тумбочке виднелась древняя керосиновая лампа, тускло освещавшая помещение. Где она?

Протерев глаза, девушка приподнялась и села на скрипучем матрасе. Она нахмурилась, увидев фиолетовую кожу, перетягивающую грудь и бедра. Фиолетовая кожа? На ней? Не то, чтобы неудобно… просто как-то странно, совсем не к месту. Какого черта она так оделась?

Потом Морган вспомнила. То, что преследователь решил ее убить. И как Мастер Джей — нет, Джек — помог спастись, его горящий взгляд и руки на ее теле.

И все же стоит поблагодарить Алиссу за столь эффективную шоковую терапию. Если бы не это, вкупе с возмутительным поведением Джека, Морган не выбралась бы из Лафайетта живой.

Пушистый бежевый плед грел ноги. Черные полупрозрачные от лунного света шторы развевались, обрамляя одинокое окно, под которым стоял огромный крепкий деревянный комод цвета темной вишни.

Повернув голову, Морган окинула взглядом другую половину маленькой спальни. В свете, льющемся из приоткрытой двери, было видно прекрасный деревянный пол, сверкающий лаком, в темном коридоре.

В кресле, стоящем между дверью и шкафом, сидел Джек — без рубашки, волосы взъерошены — и смотрел на нее.

— Доброе утро, Морган.

Утро? Его взгляд прожигал сквозь сумрак освещенной луной комнаты. Он лаской прошелся по щеке, скользнул по рту, опустился к шее, затем к вздымающейся под кожаным бюстье груди. Хватило только этого, чтобы желание снова зародилось внизу ее живота. Даже на расстоянии в восемь футов, его сексуальность накрывала подобно ревущей приливной волне. Моментально нахлынули воспоминания о том, что случилось в комнате Алиссы… вернулось и тянущее, ноющее ощущение между бедер.

Морган вспомнила все — его прикосновения, поцелуи, то, как он взял контроль в свои руки. Непостижимый запах Джека, рокочущий голос, слова… которые заинтриговали ее. Даже несколько часов сна ничего не изменили. Под этим всезнающим взглядом страстных карих глаз, оттенка горячего шоколада, Морган пожирали желание и любопытство. Пульсирующая боль между ног стала сильнее.