Дыхание страсти, стр. 7
— Я приношу одни несчастья, Эмилио, — говорила Нина своему брату. — Теперь у нас нет денег. Наверное, мне нужно было остаться у Эрнандеса.
— Не говори глупостей. Ты же знаешь, что не смогла бы пойти на это, да и я не позволил бы ему прикоснуться к тебе. Я уже говорил, что ты ни в чем не виновата. Это я сделал ставку не на того человека. Мне нужно было самому торговать лошадьми.
— Но ведь это опасно, Эмилио.
— Я уже многому научился.
Они ехали рядом. Настроение стало получше. Покинув ранчо Эрнандеса, брат и сестра подыскали себе одно тенистое местечко у ручья и проспали там всю ночь. Наступило ясное, солнечное утро. Позавтракав картошкой и мясом, они поскакали в сторону залива, где жило много поселенцев, имевших собственные ранчо. А это значило, что там были лошади.
— Мы овладели нашим искусством, Нина, — продолжил Эмилио. — Никто еще ни разу не поймал нас. Почему мы должны пользоваться услугами посредника и терять большие деньги? Те деньги, которые достаются перекупщику, по праву принадлежат нам. Эрнандес собирался заплатить нам по двадцать долларов за каждую лошадь, но я готов спорить, что сам он получит в два раза больше, когда их продаст. Кроме того, он ничем не рискует, мы же рискуем и не должны терять свои деньги.
Нина вздохнула.
— Мне это не нравится.
— А мне не нравится зависеть от таких людей, как Эрнандес.
Они неспешно скакали по открытой местности, поросшей зеленой травой. Нина снова задумалась о том, придет ли конец такой жизни. Ее планы сэкономить часть денег, полученных от Эрнандеса, рухнули. Она все еще находилась во власти неприятных воспоминаний, ей хотелось плакать, и только природная гордость удерживала ее от слез. Она решила, что сейчас не время говорить с Эмилио о том, что им надо бы начать собирать деньги на покупку ранчо. Может быть, им удастся перегнать несколько краденых лошадей в Мексику, попробовать пасти их там и обзавестись ранчо. Этой землей прежде владели их родители. После их смерти земля досталась Нине и Эмилио. Однако эта земля не годилась для разведения лошадей. К тому же у них не было денег для покупки зерна и сена, не говоря уже о приобретении новой земли.
— Может быть, нам стоит найти какую-нибудь другую работу? — осторожно спросила она брата.
— Мы ничего другого не умеем делать. Мы знаем, как обращаться с лошадьми, но у нас нет денег для разведения собственного стада. Мы будем заниматься тем, чем занимаемся, но начнем продавать лошадей сами. Через год у нас появятся деньги на покупку ранчо. У нас будет свой дом, Свой дом. Наконец-то он сказал это. Теперь Нина чувствовала себя лучше. По крайней мере, она знает, что Эмилио думает о будущем. Напрасно она боялась, что брата удовлетворяет его теперешняя жизнь и он никогда не захочет с ней покончить. Нина знала, что, как и она, Эмилио ненавидит техасцев и что именно ненависть к гринго толкает его на все новые и новые кражи, но нельзя допустить, чтобы эта ненависть сделала для них невозможной нормальную жизнь.
— Ты действительно так думаешь? — спросила она.
— Конечно.
— Но… где мы продадим наших лошадей?
— В Мексике. Я знаю места, где мы сможем их продавать. И я знаю человека, который подскажет нам, где мы смогли бы продавать их здесь. Кроме того, есть еще армия США. Их форты расположены по всему Техасу. Я уверен, что они захотят купить у нас хороших лошадей.
— Армия! Но это же очень опасно — пригонять краденых лошадей в форты!
— Это совсем не опасно, если мы будем пригонять туда неклейменных лошадей или менять клеймо. Можно добавлять в стада и диких мустангов. Мы скажем военным, что все стадо состоит из диких и бродячих лошадей, которых мы отловили в Северной Мексике, а потом пригнали сюда на продажу. Если они поинтересуются, почему лошади клейменные, мы скажем, что они убежали от хозяев и стали дикими. Мы тут не при чем. Какое нам дело до того, что люди не следят за своей скотиной.
— Мне это не нравится. Я думаю, у нас из-за этого могут возникнуть неприятности. Ведь такие люди, как Эрнандес, могут попросить кое-кого сделать документы, подтверждающие их право на владение этими лошадьми. Он очень хитрый человек и умеет обманывать власти. Мы ему и в подметки не годимся.
Эмилио нахмурился.
— Ты хочешь сказать, что я слишком глуп и не смогу сам продавать лошадей?
Нина вздохнула и тряхнула головой так, что ее волосы рассыпались по плечам.
— Нет. Я просто хочу сказать, что у нас нет опыта и средств для покупки поддельных документов. Мы ведь даже не умеем читать и писать на языке гринго. Мы умеем лишь говорить по-английски. Военные не купят у нас лошадей, если нам не удастся доказать, что они наши.
— Я думаю, они их у нас купят, особенно если мы пустим в стадо несколько мустангов. Сразу будет понятно, что мы отловили лошадей на воле. Военные ни в чем не смогут нас обвинить. Худшее, что может произойти — они купят у нас только мустангов, а клейменных лошадей нам придется просто отдать им. В любом случае мы получим какие-то деньги. Тогда и решим, что делать дальше. Поедем в Мексику и там продадим наших лошадей, хотя мне и не хотелось бы из-за этого тащиться в такую даль. А у мексиканцев я красть не хочу — только у гринго, которые нам кое-что должны.
Нина наклонилась вперед и потрепала лошадь по шее.
— Начнем сначала — будем красть тут и там и отлавливать мустангов, пока не наберем достаточно лошадей для продажи.
Несколько минут молодые люди скакали молча. Заходило солнце. Брат и сестра думали каждый о своем. Вдруг Эмилио поднял руку, подавая знак Нине, чтобы она остановилась.
— В чем дело? — спросила девушка.
Он прижал палец к губам, давая понять, что нужно молчать. Она прислушалась и наконец тоже услышала отдаленный смех и говор людей, разбивших лагерь.
— Вон там, — сказал Эмилио тихо, указывая на виднеющиеся вдалеке деревья. — Лощина соединяется с ручьем. Отличное укрытие. Помнишь, мы сами там когда-то прятались.
— Да, кажется, помню.
— Прыгай на землю. Мы поведем лошадей за тот холм и подождем там до темноты.
Нина спешилась, взяла в руки поводья и пошла рядом со своей лошадью.
— Что ты собираешься делать, Эмилио? — спросила она шепотом.
— Нам нужны лошади, не так ли? Эти люди расположились лагерем. Не знаю, кто они. Плохие это люди или хорошие. В любом случае, лошади у них должны быть. Подождем, пока они уснут. Лошади, наверное, будут привязаны в одном месте. Бесшумно подкрадемся, развяжем их и угоним. Без лошадей эти люди не смогут преследовать нас, и им не удастся разглядеть наши лица в темноте.
— А что, если они поймают нас? Может быть, это злые люди.
— Нас еще никогда не ловили. И теперь нас не поймают. Сердце Нины бешено билось в груди. Она испытывала страх и волнение. Им очень нужны были лошади, им необходимо было возместить ту потерю, которую они понесли на ранчо Эрнандеса. Чувствуя свою вину за то, что случилось, Нина не стала спорить с Эмилио из-за новой кражи. Кроме того, эти люди, наверное, ненавистные им техасцы.
Брат и сестра спрятали своих лошадей за холмом и опустились на землю. Им снова хотелось есть, но они не решались разводить огонь, потому что боялись выдать себя. Нина взяла немного вяленого мяса.
— У нас осталось совсем мало еды, — сообщила она со вздохом.
— Может быть, завтра я поймаю кролика. Как только пригоним лошадей к Заливу и продадим их, у нас сразу появится много денег. Купим себе любой еды.
Эмилио взял из рук сестры кусок мяса и впился в него зубами. Нина последовала его примеру. Они жевали мясо, поджидая прихода ночи, когда люди у ручья, наконец, уснут.
Глава 3
— Там их пятеро, — прошептал Эмилио. Они с Ниной лежали на животах, наблюдая с высокого берега ручья за людьми, сидящими у костра. Кто-то готовился ко сну. Один из сидевших встал и выплеснул свой кофе в огонь, ворча по поводу крепости напитка. Потом зажег сигару и снова сел.