Геноцид, стр. 40

— Подождите!

— Жди мою задницу! — выругался Грант. — В чем дело? Через брешь в защите сюда лезут полчища жуков! Там люди гибнут!

О'Коннор снова потянулся к рукоятке.

— Нет! — крикнул Бегалли.

Грант силой оттащил профессора от пульта.

— Да что с вами, доктор? Что все это значит?

Однако О'Коннор и сам застыл в нерешительности.

— Он прав.

— Прав? Что вы такое говорите?

— Десантники, — сказал О'Коннор, — доберитесь кто-нибудь до пушек!

— Что вы такое задумали? — грозно спросил Дэниел.

— Доктор Бегалли прав, мистер Грант. На территории плацдарма слишком много этих сукиных детей. Вышибить их можно только артиллерией, и при этом надо оставить им путь для отступления. Если же мы сейчас включим поле, то бить потом из пушек будет очень опасно для «Муравьеда». Видимо, это и хотел сказать доктор Бегалли.

— Ммм… Да, конечно. Это я и хотел сказать.

Гранту показалось, что Бегалли что-то не договаривает.

— Полковник знает об этом?

Да, сэр, — ответил О'Коннор, — они все знают.

У Козловски не было времени насладиться победой, когда она уничтожила жука, едва не доставшего до нее. Окинув взглядом поле боя, она крикнута:

— Отгоните жука от пушек, черт вас возьми, и откройте огонь, или скоро они приготовят из нас хороший фарш! Махоун, ты ближе всех. Возьми это на себя!

— Но сэр...

Махоун, стоя на одном колене, стреляла по скоплению жуков, загнанных в угол плацдарма.

— Мы присмотрим за ними. Делай что говорят.

После некоторой паузы рядовая Махоун встала и пошла. Козловски через стекло шлема успела заметить на ее лице неуверенность и страх.

— Махоун, тебе не кажется, что этот ксено, захвативший наши пушки, чертовски смахивает на твоего бывшего дружка?

— Да, сэр. Немного смахивает.

И Махоун тут же начала энергично действовать. Она подбежала к «Муравьеду», поднялась на несколько ступенек трапа. Чужой, трудившийся над останками Ар-генто, зашипел на нее и грозно зашевелил конечностями, подобно пауку, охранявшему свою добычу.

— Смотри, чтобы его кровь не попала на орудия, — крикнула Алекс.

Два шага вперед.

Махоун пригнулась, ловко уклонившись от выпада жука, подняла ружье и выстрелила.

Разряд плазмы попал прямо в туловище жука. Тот грузно повалился на землю и замер без всяких конвульсий.

— Отличный выстрел, Махоун. А теперь прикинь, сможешь ты стрелять из пушек?

— Да, сэр. — Она поднялась по ступенькам на площадку, где стояли пушки, и склонилась над останками Аргенто. — Да они все похожи на чьих-нибудь бывших дружков!

Она села на место оператора. Стволы пушек тут же ожили, наклонились вниз, нацелившись в гущу жуков. И заговорили. Снаряды ложились один за другим точно в цель.

— Отлично, ребята. А теперь всем укрыться от этого дождя, не то еще, чего доброго, простудитесь.

Солдаты с готовностью начали отступать, не переставая стрелять из ружей.

Так начался разгром. Огромная масса жуков попала между двух огней — дальнего, артиллерийского, и ближнего, ружейного. Те из них, кто оказался недостаточно сообразительным, чтобы удрать через проем в силовом поле, были уничтожены.

Единственное, что еще двигалось на усеянном трупами жуков поле боя, это струйки дыма.

— Ну, О'Коннор, давай. Теперь самое время.

Силовое поле вновь засверкало на старом периметре.

— Так, ребята, — сказала Козловски. — Отдышитесь немного и прикончите тех, кто еще живой. — Она вздохнула. — А потом посчитаем наши потери.

Глава 21

Через некоторое время печальное задание было выполнено — останки погибших собраны, уложены в герметичные пластиковые пакеты и выложены в ряд вдоль пандуса, ведущего на «Муравьед». Оставалось лишь получить добро от Козловски, и их отправят на борт катера и положат в холодильную камеру.

Полковник Козловски объявила минуту молчания. Выполнив этот скорбный ритуал, она произнесла речь:

— Я лучше скажу кое-что сейчас, потому что скоро и сама могу оказаться в таком же мешке. Они были хорошими парнями. Потом у нас будет время, чтобы помянуть их как подобает. Они отдали свои жизни, выполняя боевую задачу, и мы всегда будем помнить это. Аргенто, Джестроу, Родригес, Маккой, Лэнтерн, Ченг. Их тела в мешках, но их души остались с нами и будут с нами, пока мы выполняем свою работу преданно и искренне.

Алекс склонила голову и затихла. В этой тишине вдруг явственно послышалась одна мелодия, которую иногда наигрывал Джестроу. Она звучала как символ надежды, даже сейчас.

— Ну, вот и все, — сказала Козловски сурово.

Мешки положили на самоходную тележку и повезли по пандусу.

Внезапно раздавшийся позади хриплый и резкий звук заставил ее подпрыгнуть. Рука Алекс сама собой потянулась к оружию.

На складном стульчике, оставшемся еще с пикника, сидел Эллис с саксофоном Джестроу. Он вытащил мундштук и сказал:

— Простите, полковник.

— Ничего, рядовой. Я просто стала чересчур нервной.

— Как вы думаете, я смогу когда-нибудь научиться играть на этой штуке?

— А зачем тебе это?

— Джестроу. Он всегда хотел научить меня. А я твердил ему, что у меня нет музыкального слуха, да и вообще нет дела до этого. — Он вздохнул. — Музыка никогда не казалась мне стоящим делом.

— Мне очень жаль твоего друга.

— Да. Я думаю, мы отплатим жизнями тысяч жуков за каждого погибшего здесь.

— И этого будет мало.

— Да, мало.

Алекс почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. По пандусу спускался Дэниел Грант. Она уже заготовила напыщенную речь и хотела пойти навстречу, но остановилась. Его лицо было совершенно белым, а в глазах стояли слезы. Алекс отвернулась и дала ему.

возможность самому подойти и самому начать разговор, если захочет.

После долгого молчания он произнес:

— Я хочу, чтобы вы и ваши солдаты знали, как я скорблю. Когда видишь, как жизнь обрывается так резко и нелепо, невольно начинаешь думать о вечном.

— Это наш бизнес, только и всего, — ответила Козловски.

— Бизнес? — Грант понимающе кивнул. — Иначе говоря, мои проблемы... Но их никак нельзя сравнивать с этим... — Он сокрушенно вздохнул. — Может, мы закончим на этом и свернем экспедицию?

— Нет. Меня послала сюда моя страна. И мой долг довести дело до конца. Вы получите то, что хотели, Грант.

— А может быть, и еще больше.

— Возможно.

— Полковник, у меня через десять минут сеанс связи с «Рэзией». Надо оценить ситуацию и выработать план действий. Я хочу, чтобы вы присутствовали.

— Хорошо, я сейчас подойду.

Она повернулась и постаралась занять себя в оставшееся время чем-нибудь, что придало бы ей уверенности и выдержки, ибо чувствовала, что-то и другое покидает ее.

Алекс шла в радиорубку, сознавая, что предстоящее совещание вряд ли чем-нибудь поможет.

— Я только что передал капитану Гастингсу полный отчет о том, что здесь произошло, — сказал капрал О'Коннор. — Он готов принять участие в совещании. Разрешите включить линию связи?

Грант молча кивнул.

— Разрешаю, — сказала Козловски. — Сейчас нам на пользу пойдет любая информация.

Капитан Гастингс выразил свои соболезнования по поводу печального исхода операции. Его голос казался еще более приглушенным, чем обычно.

— Вот какая сложилась ситуация, — сказал Грант. — Я бы предложил попытаться еще раз выпустить гарпун, чтобы расширить силовое ограждение, но теперь, когда такое произошло, не думаю, что в этом есть смысл.

— Возможно, нам все же придется это сделать, — сказала Козловски. — Но это не значит, что нам не следует искать иные варианты. Доктор Бегалли... Вы специалист по местным условиям. Каков ваш прогноз?

— Все наши прошлые прогнозы в точности оправдались, — ответил ученый, почесав свой большой нос. — Очевидно, что произошел генетический дрейф среди чужих, и коренное население попыталось уничтожить выходцев из нового племени. Однако мы не предполагали таких огромных масштабов... И что это может помешать нашим действиям до такой степени.