Профи крупного калибра, стр. 7

Перепалка между шефом и подчиненным закончилась на удивление быстро. С перекошенным лицом Поляков зашел к себе в кабинет и развалился за столом. Со дня на день в Гемлике ждали Араба. И большинство людей, задействованных в операции, кроме материальных благ, получат моральное, эстетическое удовольствие от участия в ней. Но не все. Факт, что не все. Именно Олег вряд ли получит эстетическое удовольствие, последнее время вся его эстетика заключалась в пустом созерцании окружающего мира через стекло винной бутылки.

«Пора завязывать с ним», – решил Поляков. Решил в очередной раз, поскольку еще на прошлой неделе терпение его едва не лопнуло от очередной выходки Олега. «Завязывать» означало не просто уволить Скачкова – дело гораздо сложнее: Олег – не только охранник и оперативник, а еще и доверенное лицо. Как только закончится эта операция, с Олегом нужно кончать.

А пока он нужен. План планом, но все могло повернуться не так, как расписал словно по нотам человек, руководивший операцией. Она могла лопнуть в самом начале, тогда помощь Олега будет кстати: он неплохо соображает, прилично работает кулаками, хорошо стреляет и владеет ножом. Трудно будет найти ему замену.

А может, ограничиться одним только Валеевым? Нет, этот слишком вальяжный. На прошлой неделе приятели спускали труп в море, и, как выяснилось позже из подслушанного случайно разговора, Дима даже не помог Олегу перевалить тело через борт катера. Между ними вспыхнула ссора, едва не закончившаяся печально. Чей бы тогда труп составил компанию директору местной табачной фабрики – Олега или Димы? Трудно сказать.

А директора Ильяса Кирсанова ищут до сих пор. Только трое могли указать место, где, покачиваясь в горизонтальном положении, с камнем в ногах покоится его тело: Скачков, Валеев и сам Вадим Поляков. Последний – только приблизительно, в радиусе полутора миль.

А мог бы жить человек, продолжая воровать. Поляков не наехал бы на Кирсанова, если бы не узнал случайно, что табачная фабрика с недавнего времени стала получать из-за границы сырье по льготным ценам, стоящее копейки, затем – уже в виде готовой продукции – буквально вагонами толкать обратно. Прибыль получалась колоссальная, едва ли не под тысячу процентов. И вот из этих сумасшедших процентов Кирсанов пожалел какие-то пять-семь. Да еще пригрозил пожаловаться на Полякова человеку, выбившему льготные поставки, занимающему высокий пост аж в самом ГРУ!

Его можно понять, приехал из Калмыкии три года назад, кое-что понял сразу, но основной момент – кто, кроме мэра, хозяин в городе – упустил. А в результате сам вот опустился на дно. И пожаловаться не успел – ни в «Военторг», ни в ГРУ.

Поляков только недавно позавтракал, во рту еще ощущался пряный вкус имбиря, небо слегка пощипывало от жгучего перца, которыми были приправлены куски жареной свинины. Вадим никогда не обедал, жил по четкому расписанию: обильный завтрак и легкий ужин. Он остудил горло холодной минеральной водой, созвонился с Русланом Хачировым и нехотя окунулся в повседневную рутину.

6

Москва

Лев Радзянский был почему-то уверен, что, несмотря на запрет, Николай снова захочет встретиться с ним. Наверняка он еще вчера, в крайнем случае сегодня утром, связался с Русланом Хачировым и получил от него соответствующие распоряжения. Сам Лев Платонович до сей поры ломал голову: каким образом, точнее через кого, вышел на него Хачиров? Единственный человек, который мог подкинуть Руслану его адресок, Борис Левин, как в воду канул. Так и не сумев связаться с ним по телефону, Лев поехал к Борису домой и долго звонил, пока не открылась дверь напротив. Соседка Левина сообщила, что Борис Михайлович сейчас находится в зарубежной поездке. Когда уехал? Вчера, в одиннадцатом часу. Куда – не докладывал.

Итак, от Левина в ближайшие дни он ничего не узнает. Однако заставлял задуматься тот факт, что Борис, в обнимку спящий с сотовым телефоном, не прихватил его с собой. Или отключил его?

Впрочем, не только Борис Левин мог поставить все точки над «i» в этом вопросе – он мог только подтвердить или опровергнуть, давал ли Хачирову координаты Араба. Гораздо большей информацией обладал сам Хачиров. Но ждать его неделю Араб не мог. Неделя – слишком большой срок.

Пугало действительно появился в магазине.

– Я же сказал, чтобы ты забыл сюда дорогу, – тихо проговорил Лев, отводя Николая в конец торгового зала.

Нынешний день был распланирован по минутам, к вечеру Радзянский собирался вылететь в Сочи на встречу с Русланом. Но сейчас, вглядевшись в лицо Николая, понял, что поездка может не состояться. И чем больше глядел на парня, тем больше убеждался, что против воли дает втянуть себя в какую-то авантюру, которая не сулит ничего хорошего. Такое с ним было впервые.

– Тебя Руслан прислал? – спросил Араб, как о хорошо знакомом человеке, невольно пытаясь представить себе образ Хачирова. В его представлении тот был высоким, крепким, лет тридцати, с неподвижным взглядом черных глаз. – Или ты пришел по собственной инициативе?

Николай кивнул:

– По собственной.

– Ты с ним вчера связывался? – Радзянский задал очередной вопрос и тут же досадливо поморщился: «Какая-то бессмыслица получается».

– Да.

– Мне постоянно задавать вопросы? – уже зло спросил хозяин магазина. Как и бывший шеф, Василий Ефимович Шерстнев, Лев предпочитал слышать обстоятельные ответы.

– Связывался, – поспешно отозвался гость, – он ничего не сказал.

– Так какого же черта ты приперся?! – Радзянский быстро взял себя в руки и после непродолжительной паузы, сменив тон, спросил: – Что он тебе сказал, когда ты звонил ему с телеграфа? Вчера, в начале шестого.

Николай просветлел лицом.

– Ах... так вот откуда... А я и не заметил.

– Ты вообще ничего не замечаешь вокруг себя.

– Лев Платонович, я вас хотел предупредить, что в ближайшие дни Руслан останется в Гемлике. Вам не стоит рассчитывать на встречу в Москве.

– Та-ак, – сощурился Радзянский, – интересно получается... Значит, у него свербит в одном месте, он засылает гонца, словно за бутылкой водки, и в то же время... – Лев, едва сдерживаясь, умолк.

«Чертовщина какая-то, – в очередной раз подумал он. – Сволочи, ведь наверняка знают, что я землю под ними вырою. Словно не я им, а они мне нужны как воздух».

Они – мне...

Лев нахмурился: такой оборот он в расчет не брал по той простой причине, что его просто не может быть.

«Интересная ситуация», – не без доли злости подумал Радзянский. И продолжил: «Тотчас позвонить Руслану и спросить: «Что ж ты, сукин сын, не торопишься? А давай-ка, друг, завтра же мы с тобой и встретимся. В Москве. Или там, где я укажу».

– Значит, он останется в Гемлике...

– Да, – кивнул Николай, – будет отдыхать в отеле.

– В каком именно?

– «Голубая лагуна».

Николай пришел вовремя: промедли он час-полтора – не застал бы Радзянского в магазине. В связи с этим снова кольнуло неприятное чувство, словно Хачиров предугадал заранее: что Радзянский будет следить за Николаем, «срисует» с экрана автомата его номер телефона, затем посетит несуразного посланника на дому...

А почему бы и не предугадать? Еще неизвестно, что за птица этот Руслан Хачиров.

– Пошли-ка ко мне в кабинет, – распорядился Радзянский, увлекая за собой гостя, – расскажешь мне все о Руслане: что он говорил обо мне, какие впечатления ты вынес из его рассказа при встрече со мной, вообще как я тебе показался...

В последних словах хозяина Николай уловил злую иронию.

– Вообще-то, – начал он с конца, следуя за Радзянским, – я представлял вас выше ростом.

– Я с детства боюсь высоты, поэтому воздержался расти. – Араб неожиданно остановился, и Пугало налетел на него. Разделяя слова, Лев произнес: – И больше не говори, что сегодняшний визит – твоя личная инициатива. Это Хачиров велел передать, что остается в Гемлике?

Не глядя на хозяина, Николай ответил утвердительно.