Вино Асканты, стр. 3

Пусто было на вершине холма, но Грон прошел дальше, туда, где еще недавно метался по земле хвост чудовища. И увидел круглое углубление в половину человеческого роста. Странно гладкие, словно зеркальные, склоны все еще слабо светились, но тускнели все больше и больше. На вогнутом дне, рядом с какими-то палками, похожими на обломки копий, и набитыми чем-то мешками, лежали, раскинув руки, два обезглавленных тела. Грон невольно стиснул кинжал и сдавленно выругался, помянув пожирателей звезд. Жертвы дракона? Он вгляделся получше и изумленно поднял брови. В яме лежали не трупы, а диковинная черная одежда с узкими длинными рукавами и штанинами. Словно стянули кожу с человека и бросили в яму.

Он лег на землю у края ямы и поочередно вытащил палки, мешки и одежду. Склоны потухли, словно кто-то задул спрятанную внутри, с обратной их стороны, слабые свечи. Сидя на корточках, Грон перебирал и разглядывал то, что, вероятно, охранял дракон, и быстро все сообразил. Черная одежда – не простая одежда. Удивительно легкая, скользкая на ощупь, беспрепятственно растягивающаяся, но тут же принимающая прежнюю форму, стоит только разжать пальцы. Странная гладкая ткань, словно бы изготовленная не на ткацком станке, а целиком отлитая из какого-то неизвестного материала. Грон пытался порвать ее, разрезать кинжалом, проткнуть насквозь, однако она не поддавалась. Почти невесомая, но удивительно прочная защитная одежда, творение неведомых мастеров. Нет, не зря ее охранял дракон! Уж не небесные ли искусники, живущие на Ночной Сестре, изготовили ее и укрыли от чужих глаз в этих таинственных краях?

В обоих мешках оказались стрелы. Мешки тоже были непростые, не походили на изделия ремесленников Искалора. Тонкие, полупрозрачные, с широкой шероховатой лямкой, чтобы надежно держаться на плече. Стрелы были гибкими, с легким жестким оперением, их острые наконечники, без сомнения, вполне могли насквозь проткнуть не только человека, но и коня. И стало ясно назначение двух гладких трубок с поперечной дугой и продольными прорезями. Трубки были арбалетами необычной формы, их дуги удобно упирались в плечо.

Разобравшись в механизме арбалета, Грон выпустил стрелу в направлении Ночной Сестры – стрела со свистом унеслась в неподвижный воздух – и, собрав боевое снаряжение, отправился обратно.

Спали Тинтан и белый конь, спал незнакомый юноша, закутавшись в разорванный плащ. Теперь, пока действует ориосская мазь, ничто не сможет разбудить его, даже рев сотни драконов.

Грон сел на камень напротив юноши, разложил на дорожной скатерти копченое мясо, хлеб, остро пахнущий сыр. Накалывая куски на острие кинжала, медленно ел, запивая душистым цветочным вином. Вот теперь, наконец, можно было немного поспать, а потом следить – не появятся ли внезапно озерные метатели? Ориосская мазь залечит раны юноши не раньше, чем встанет солнце, и лишь тогда можно будет двигаться дальше. Оставалось рассчитывать на то, что метатели тоже тронутся в путь только утром, после долгого плотного завтрака. И он все-таки намного оторвался от них. А поговорить с незнакомцем придется только в дороге, если, конечно, юноша не последует дальше своим путем.

– Тинтан, прислушивайся одним ухом, – сказал Грон, заталкивая скатерть в сумку. – Спускайся вниз, там сочная трава, а я чуть-чуть вздремну.

Он проводил взглядом послушно направившегося в долину коня, вытянулся на земле возле боевого снаряжения, добытого в драконьей яме, и закрыл глаза. Тихо и спокойно было на бескрайних холмистых пространствах, но Ночная Сестра, застывшая в звездном небе, казалась щитом озерного метателя.

2

Что-то прохладное и мокрое коснулось лба, потекло по лицу. Грон мгновенно проснулся, заслонился ладонью, досадуя на утренний дождь – размоет дорогу и замедлит продвижение к цели, – но это был не дождь. Над ним, переминаясь с ноги на ногу, стоял Тинтан; с мокрой рыжей гривы часто-часто скользили вниз прозрачные крупные капли. Грон пружинисто поднялся, распахнул плащ, вдохнул утренний воздух. Легкие волны незнакомого душистого запаха набегали от зарослей зеленых растений с длинными гладкими стеблями, увенчанными золотистыми пушистыми шарами. Золотистая линия огибала небольшое озеро с неподвижной голубоватой водой. Почти непрерывно то тут, то там сразу по два-три шара отрывались от стеблей, взмывали в воздух, парили над озером и неслышно погружались в воду, словно падал с безоблачного неба золотой дождь. С трех сторон озеро подковой обступал редкий лесок, нежаркое еще утреннее солнце просвечивало его насквозь, а вдоль просторной поляны, посреди которой стоял, осматриваясь, Грон, струилась дорога, втекая под тонкие деревья с желтой листвой. Путь, проложенный Тинтаном к водопою, указывали смятые у берега златоглавые растения. Белый конь незнакомца пасся на поляне в двух десятках шагов от Грона, его длинная грива тоже была мокрой. Юноша спокойно спал в высокой траве, подложив ладони под щеку, раны на лице исчезли бесследно и только на спутанных светлых волосах засохла вчерашняя кровь.

Грон одобрительно хмыкнул – что за чудо эта ориосская мазь! – подошел к нему и, наклонившись, дотронулся до плеча. Надо было спешить, потому что озерные метатели уже, возможно, пустились в погоню. Юноша открыл глаза, зеленые, как трава, сел, тряхнул головой, прогоняя сон.

– Приветствую тебя, истребитель драконов, – улыбаясь, сказал Грон. – Ну как, подействовала ориосская мазь?

Юноша повел плечами, встал, недоверчиво и осторожно ощупал тело, провел ладонью по лицу и с восхищением посмотрел на довольного Грона.

– Я твой должник. Если только будет такая возможность…

Грон прервал его взмахом руки.

– Надо спешить. Нас могут догнать озерные метатели. Я Гронгард, сын Гронгарда Странника, вольный боец Искалора. Сейчас мы освежимся, – Грон кивком указал на спокойное озерцо, – подкрепимся – и в путь. Если нам по пути. Вещи, ради которых ты напал на дракона, лежат возле моего коня. Не будем задерживаться.

С каждым произнесенным Гроном словом лицо юноши выражало все большее изумление.

– Послушай, Гронгард, сын Гронгарда Странника…

– Грон. Просто Грон.

– Послушай, Грон, я напал на дракона только ради вот этого. – Юноша вытащил из-под плаща обрезок черного драконьего когтя. – Ты помог мне сдержать клятву. Я не знаю, что за вещи лежат рядом с твоим конем. Я никогда не слышал об Искалоре. Что такое Искалор? И кто такие озерные метатели, почему от них нужно убегать? Можешь рассчитывать на меня, мой Топотун оступается не в каждом бою. А я не оступаюсь никогда!

Юноша раздвинул сапогом траву, поднял свое сломанное копье, покачал головой и отбросил его. Но тут же махнул рукой в сторону прозрачного леска и воскликнул:

– Вальнур Рай готов сражаться и простой дубиной!

Грон озадаченно потер лоб. Из каких же краев занесло сюда незнакомца, если он ничего не слышал о многолюдном Искалоре – пересечении всех торговых путей, если никогда не встречался с озерными метателями, которых знают от Сонного моря до Ущелья пожирателей звезд? Но раздумывать было некогда.

– Хорошо, Вальнур Рай. Пойдем освежимся, потом я покажу тебе то, что охранял дракон, а побеседуем мы в пути.

– Согласен. Можешь рассчитывать на меня. Отныне твой путь – это и мой путь.

– Не спеши так говорить, не зная моего пути. Пока скажи только одно: известно ли тебе о напитке, который называют вином Асканты?

– Вином Асканты?

– Да. Ас-кан-ты.

Юноша смущенно пожал плечами.

– По-моему, я знаю слишком мало… Хотя всегда думал как раз противоположное.

– Хорошо. – Грон, расстегивая пояс, решительно двинулся к воде. – Я постараюсь умножить твои знания.

Они разделись и вошли в озеро по дорожке, проложенной Тинтаном. Юноша оттирал с боков запекшуюся кровавую корку, Грон, поеживаясь, лил на плечи холодную воду, оценивающе посматривая на крепкую спину и мускулистые руки Вальнура. Такой попутчик был очень кстати.

Грон вышел из воды первым, сделал несколько боевых выпадов, чтобы согреться. Он чувствовал себя свежим и отдохнувшим, и был готов продолжать путь.