Год и один день, стр. 21

Она возбуждала его, играя с его сосками, делая все то, что он проделывал с ней. Алеку казалось, что он сходит с ума.

— Бриттани… — простонал он сквозь стиснутые зубы.

Она снова прильнула губами к его рту, но этот поцелуй был не томительно-чувственным, а необузданно-страстным. Руки Алека сами собой потянулись к застежкам на ее платье. Когда они легли на ее груди, сдавили соски, Бриттани тихонько застонала. Он прижал ее к себе, и табурет покачнулся, выскользнул у нее из-под ног. Она повисла в его объятиях, не доставая ногами пола, потом стала медленно сползать вниз, и, когда их бедра соприкоснулись, Бриттани почувствовала, что победила. Ее ногти оставили глубокие следы на его обнаженной груди.

Он хотел обнять ее, но она оттолкнула его руки. Ошеломленный, Алек смотрел, как она возится с его одеждой. Она провела рукой по внутренней стороне бедер, потом одна рука легла на его живот, а другая сомкнулась на твердой, восставшей плоти. Алек судорожно глотнул воздуха и снова замер. Она покрывала быстрыми влажными поцелуями его плоский живот, а ее пальцы в ускоряющемся ритме ласкали его.

— Бриттани, — выдохнул Алек и потянулся к ней, чувствуя, что еще немного, и он утратит контроль над собой.

Она снова оттолкнула его руки, отошла от него. Источая соблазн, она скинула юбку, грациозно перешагнула упавшую на пол материю, потянулась, соблазнительно выгнув спину, подняв над головой пышную гриву волос, которые заструились меж ее пальцев огненным потоком.

Алек застыл на месте, плененный ее движениями, полными кошачьей грации, но все еще пытаясь обрести утраченную власть над собой. Жадным взглядом она окинула с головы до ног его великолепное тело, протянула руки к нему навстречу, раскрыла объятия.

— Иди ко мне. — Ее низкий чувственный голос подхлестнул его, как удар бича.

Его сотрясала дрожь желания. Он подхватил ее на руки и понес к кровати, а она не прекращала утонченных ласк, разжигая до предела его страсть.

Он положил ее на постель, но она отодвинулась.

— Бриттани, — взмолился он, протягивая к ней руки.

— Ты хочешь меня?

— Видит бог, хочу. — Алек попытался обнять ее, но она нежно, но твердо прижала его плечи к постели.

Она накрыла его тело своим, ее бедра задвигались в сводящем с ума ритме. Он обхватил ее за упругие ягодицы и наконец вошел в нее. Еще ни одна женщина не возбуждала в нем такого неистового желания, ни от одной он не получал так много. Его тело откликалось на каждое ее прикосновение, каждое движение, он уже не старался управлять собой, им владела одна потребность — брать и давать взамен. Финальный взрыв потряс их обоих одновременно, и они еще долго не размыкали объятий, не желая терять ощущение слияния друг с другом.

Алек лежал с закрытыми глазами, сжимая жену в объятиях, и наслаждался чудесным чувством безмятежного спокойствия, полной удовлетворенности, чувством, которое он никогда прежде не испытывал. Он благодарно поцеловал жену в висок.

Бриттани пошевелилась, подставила губы для поцелуя. Когда его губы приблизились к ее губам, она прошептала:

— Алек, возьми меня с собой.

Алек, который был готов дать согласие на что угодно, чуть было не произнес «да», но тут до него дошел смысл ее слов.

— Нет, — негодующим тоном произнес он, но потом вспомнил об их уговоре. — Я же сказал, любое желание в границах разумного. Кроме того, ты не выиграла, Бриттани.

Он лгал, и они оба это знали.

— У тебя нет совести, Алек Кэмпбелл, — объявила Бриттани, грозя ему пальцем и принимая разгневанный вид. Но Алек заметил, что губы у нее вздрагивают от сдерживаемого смеха, и сразу успокоился. Она просто поддразнивала его.

— Почему ты это сказала?

Она лукаво улыбнулась.

— Это была просто шутка. Я знала, что ты никогда на это не согласишься, хотя я действительно очень хотела бы поехать с тобой. Но, Алек, лежать здесь с таким довольным видом и отрицать, что тебя соблазнили… Как не стыдно! — Бриттани шаловливо провела пальцем по его губам. — Похоже, тебе слишком трудно признать себя побежденным. Но придется научиться, это может пригодиться в будущем. — Она пылко поцеловала его в губы.

Он крепко прижал ее к себе, чувствуя, что в нем снова просыпается желание.

— Значит, это было не все, на что ты способна, жена?

— Алек, я всего-навсего новобрачная, я еще только учусь, — сказала она, томно улыбнувшись. — Мне надо набраться опыта, чтобы стать такой же искусной в любви, как мой муж.

— Да, — мечтательно кивнул Алек, предвкушая будущие ночи. Внезапно год показался ему слишком коротким сроком, и он, нахмурившись, покрепче обнял жену.

Бриттани проснулась, когда солнце уже скрылось за горизонтом. На нее сразу нахлынули воспоминания о том, что произошло между ней и Алеком, и она потянулась к мужу. Но рука ее ощутила пустоту, его уже не было. Вдруг она почувствовала себя очень одинокой. Он уехал, не попрощавшись, не позволив ей пожелать ему победы и скорого возвращения.

Она натянула одеяло до самого подбородка, но ей все равно было холодно.

8.

— Как так можно, Дженнифер? — с отчаянием в голосе сказала Бриттани, указывая на стены замка. — Укрепления не охраняются.

— Не волнуйся, Бриттани, мы в безопасности. Никто не осмелится напасть на этот замок, — заверила ее Дженнифер.

Бриттани натянула повод и развернула лошадь к Дженнифер.

— Я на собственном опыте убедилась в том, что нельзя во всем полагаться на других. Посмотри вон на те ворота. — Массивные створки были распахнуты настежь. — Любой, даже небольшой отряд может в любую минуту беспрепятственно ворваться в замок, а здесь нет никого, кроме женщин и детей.

Дженнифер, нахмурившись, обдумывала ее слова, и Бриттани приняла это за благоприятный знак.

— Я знаю, как защитить замок. — Она с воодушевлением сжала руку Дженнифер. — Ты мне поможешь?

— Алек придет в ярость. — Дженнифер перевела взгляд с лица Бриттани на стены замка. — А ты когда-нибудь видела, что бывает после осады?

— Да, видела. Женщины и дети становятся добычей победителей. Лишь немногие остаются в живых. — Увидев, что ей удалось задеть Дженнифер за живое, Бриттани настойчиво продолжала: — Надеюсь, ты не хочешь оказаться в подобном положении.

— Но что я могу сделать? — пролепетала Дженнифер, испуганно глядя на воинственно настроенную Бриттани.

— Очень много. Я тебе покажу. Для начала мы должны собрать всех людей и подготовиться к атаке.

— Собрать людей может моя мать. — Искоса взглянув на Бриттани, Дженнифер мягко добавила: — Я знаю, что хозяйка замка ты и ты должна иметь здесь полную власть, но, сама знаешь, многие тебя не признают.

Бриттани ободряюще улыбнулась, понимая, что Дженнифер нелегко было решиться открыть ей эту неприятную истину. Но Бриттани и сама знала, что в замке ее считают чужой, Мактавиш. Ей понадобится поддержка леди Бренны.

— А твоя мать захочет нам помогать? — с надеждой и опаской спросила она.

Дженнифер отвела глаза.

— Моя мать еще не раз тебя удивит, Бриттани. Она совсем не такая трусиха, как я.

Бриттани сжала ее руку.

— Если бы ты была трусихой, ты не согласилась бы мне помочь.

— Я просто очень испугалась, что, если я тебя не поддержу, с нами может случиться то, о чем ты рассказывала, — честно призналась Дженнифер.

— Нет, Дженнифер Кэмпбелл, ты не трусиха, — убежденно заявила Бриттани и развернула лошадь. — Поехали. Сначала нужно убедить твою мать.

Обе женщины поскакали к замку, и впервые со дня отъезда Алека Бриттани почувствовала, что пробуждается к жизни.

Леди Бренна поставила чашку на столик. Она внимательно, ни разу не перебив, выслушала Бриттани.

— Когда мы соберем людей, я буду стоять рядом с тобой. — Видя, что Бриттани собирается что-то сказать, леди Бренна жестом заставила ее замолчать. — Но я хочу, чтобы ты ясно понимала: это твоя идея, и, хотя я тебя поддержу, отвечать перед Алеком, когда он вернется, предстоит тебе.