Аллергия, стр. 1

Дональд Уэстлейк

Аллергия

Первые признаки аллергии Альберт почувствовал в понедельник, на который приходился Почтовый день, но его это не слишком обеспокоило. Он знал по опыту — аллергия возникала и пропадала в межсезонье; ничего особенно серьезного — не требовалось даже вызывать семейного доктора; откуда же ему было догадаться, что на этот раз аллергический насморк значил больше, чем просто наступление весны? Думать так причин не было...

Так вот. Был понедельник как понедельник — Почтовый день, как установилось уже на протяжении года. Насморк не насморк, а Альберту предстояло, как всегда, тянуть свою привычную почтовую лямку. Итак, за пять минут до полудня он вынул обычный белый служебный конверт из верхнего левого ящика стола и, вставив его в машинку, стал печатать свой собственный адрес:

"Альберту Уайту

До востребования

Монквойс, Нью-Йорк”.

Затем, оглядевшись и убедившись, что мистера Клемента поблизости нет, в верхнем левом углу поместил следующий обратный адрес:

"По истечении пяти дней возвратить по адресу:

Бобу Харрингтону

"Геральд стейтсмен”

Монквойс, Нью-Йорк”.

После этого, вытащив конверт из машинки, Альберт приклеил на него пятицентовую марку, которую достал из среднего ящика, и засунул пустой конверт во внутренний карман. (Ему доставляло маленькое тайное удовольствие, что мистер Клемент, сам того не зная, обеспечивал его марками для его дел.) Печатание двух адресов на конверте заняло пять минут, и, приведя за считанные секунды стол в порядок, ровно в полдень Альберт мог подняться, свернуть направо, подойти к дверям и отправиться на обед, притворив за собой дверь с надписью:

"Джейсон Клемент, адвокат”.

Как и всегда по понедельникам в это время, он первым делом зашел на почту, где получил увесистый белый конверт в секции до востребования. “Вот, пожалуйста, мистер Уайт! — как всегда, воскликнул Почтальон Том. — Вот ваши сплетни за неделю!"

Альберт с Почтальоном Томом хорошо узнали друг друга за последние пятнадцать месяцев, в течение которых Альберт заходил каждый понедельник за своим письмом до востребования. Дабы отвести всякие подозрения, которые могли возникнуть у Почтальона Тома, Альберт постарался сразу же объяснить, что Боб Харрингтон, известный репортер из монквойской газеты, нанял его в качестве помощника для проверки всяких слухов и тому подобной конфиденциальной информации, которую присылали читатели газеты.

— Работа временная, — пояснил Альберт, — дополнительно к моей постоянной у мистера Клемента, и ее надо держать в тайне. Потому Боб и посылает мне материалы до востребования. И вообще мы должны делать вид, что друг друга не знаем.

— Клянусь Богом! — вскричал Почтальон Том, подмигивая и ухмыляясь.

Но позже Почтальон Том, видно, что-то почуял, потому что как-то в очередной понедельник спросил:

— А почему вы не забираете почту так долго? Почти целую неделю, как правило.

— Я должен получать письма по понедельникам, — пояснил Альберт, — независимо от того, когда Боб их мне высылает. Если я стану заходить сюда каждый день, это будет подозрительно.

— А, ну как же, — с умным видом кивнул Почтальон Том, — но, знаете, как бы вам не промахнуться. Видите, вот здесь в углу сверху надпись: по истечении пяти дней возвратить туда-то. Значит, если вы за пять дней не заберете письмо, его надо отправить обратно.

— И что, вы в самом деле отсылаете такие письма?

— Ну, вообще-то мы должны. Таковы правила, мистер Уайт.

— Очень хорошо, — сказал Альберт, — Бобу, ясное дело, особо ждать некогда. Так что если я даже не заберу письмо за пять дней, то смело отсылайте его назад. Мы с Бобом будем вам только благодарны.

— Заметано, — ответил Почтальон Том.

— И не отдавайте писем никому, даже если он скажет, что он от меня.

— Разумеется, нет, мистер Уайт. Только вам, и никому иному.

— То есть даже если вам кто-то позвонит от моего имени и скажет, что, мол, пришлет приятеля за почтой.

— Все ясно, мистер Уайт, — подмигнул Том. — Не беспокойтесь. Почтовая служба Соединенных Штатов вас не подведет. Никто не получит этих писем, кроме вас и мистера Харрингтона. Это я гарантирую.

— Очень признателен, — с чувством отвечал Альберт. В последующие месяцы Почтальон Том вопросов не задавал, и дни текли безмятежно. Разумеется, Альберту приходилось читать колонку из “Геральд стейтсмен” с изложением разных невероятно скандальных дел, которые беспрестанно раскапывал Боб, поскольку Почтальон Том частенько спрашивал, приложил ли тут свою руку Альберт. Во многих случаях Альберт говорил, что он тут непричастен, в других же признавал свою долю усилий по выведению кого-то на чистую воду. При этом Почтальон Том сиял, как удачливый шоумен. Он был, видно, прирожденный конспиратор, не нашедший покуда выхода своим природным талантам.

Сегодня, однако. Почтальону Тому потолковать было не о чем. Он посмотрел на Альберта и сказал:

— Простыли, мистер Уайт?

— Аллергия.

— У вас глаза слезятся.

— Да ничего, пройдет.

— Сейчас самая такая пора, — подытожил Почтальон Том.

Признав искренне его правоту, Альберт покинул почту и направился в муниципальную закусочную, где заказал Официантке Салли ростбиф.

(Жена Альберта Элизабет с удовольствием готовила бы ему бутерброды, и Альберт с удовольствием бы их съедал, кабы мистер Клемент не был против того, чтобы его служащие — даже сорокалетние служители закона в очках, с залысинами и брюшком — сидели за столами в своих кабинетах и поедали сандвичи из бумажных кульков. Потому им приходилось обедать в муниципальной закусочной, где подавали более-менее приличную еду, хотя и не столь разнообразную, как в меню.) Пока Официантка Салли выполняла заказ, Альберт прошел в мужской туалет помыть руки и провести обычную процедуру Почтового дня. Вынув из правого кармана только что врученное ему Почтальоном Томом письмо, он аккуратно распечатал его и вынул пачку документов. Пачка эта проследовала в новый конверт с только что отпечатанными адресами. Заклеив новый конверт, он положил его во внутренний карман, а старый, разорвав на мелкие кусочки, спустил в унитаз. Потом помыл руки и вернулся за свой обычный столик, где принялся за более-менее приличный обед из горошка, картофеля фри, ржаного хлеба, ростбифа и кофе.