Жемчужина Нила, стр. 52
Глава 24
Сверкающие сине-зеленые волны лениво бились о борт судов, неспешно плывущих вниз по Нилу. Солнце медленно всходило над холмами, раскрашивая синее небо полосами розового, лавандового и персикового цвета. У кромки воды собрались многочисленные домашние и дикие животные, которые пришли к реке, чтобы напиться воды и искупаться. При виде кораблей они прервали свое занятие и подняли головы, издавая странные звуки, словно торжественно приветствовали скользящие по воде суда. Вокруг белоснежных парусов порхали птицы с разноцветным ярким оперением. Мелькая между высокими мачтами, они щебетали и пели.
Рядом с Джеком стояла Джоан, одетая в струящиеся африканские одежды цвета слоновой кости, отделанные синим, как сапфир, шелком и украшенные золотым шитьем. Это был день их свадьбы.
Волосы Джоан были украшены цветами водяных растений, а в руках она держала необъятный букет пахучих, дурманящих тропических цветов. Она часто пыталась представить себе свою свадьбу, но на такую экзотику воображения у нее не хватило. Она улыбнулась Джеку и подмигнула ему. В эту минуту у нее было такое чувство, что весь мир принадлежит только ей. Она слышала, как птицы и животные, каждый по-своему, приветствуют ее.
Джоан оказалась права, когда сказала Джеку, что они созданы друг для друга. Больше ни разу она не позволит себе усомниться в их любви. Джек послан ей Богом, и их любовь нельзя назвать обычной. Она была священной, настоящим даром.
Джек держал руку Джоан. Никогда он не видел ее такой красивой. Легкий бриз шевелил ее волосы, обрамлявшие лицо золотым ореолом. Зеленые, как изумруд, глаза светились любовью, но было в них еще что-то, наполнявшее Джека безудержной радостью, — в них поселилось умиротворение и безмятежное спокойствие, и он очень надеялся, что навсегда. Это вселяло уверенность в их будущее. За год знакомства они прошли через многие испытания, но ничто — ни оружие, ни авиационные катастрофы, ни ожидание смерти на дне той ямы — не испугало его так, как заявление Джоан, что она уходит от него.
Джек подмигнул Джоан. Ему следовало сделать ей предложение значительно раньше, тогда они избежали бы всех этих любовных мучений. Он был рад, что венчал их Алмаз. Ни один знакомый священник, ни один раввин не могли сравниться с ним в святости. И Джек был уверен, что благословение Алмаза навсегда свяжет их узами брака, которые Джоан никогда не сможет разорвать. На этот раз ошибки быть не могло.
Алмаз дружески улыбнулся.
— И так, мы начинаем!… У нас есть кольцо?
Джек повернулся к своему лучшему другу Ральфу. Тот, улыбаясь полез в карман жилета, удивленно открыл рот; рука была пустой. Робко улыбаясь, он обшарил другие карманы. Джек начинал терять терпение.
Дервиши обернулись и подозрительно уставились на Ральфа.
Ральф хихикнул и посмотрел на Алмаза, взгляд которого не сулил ему ничего хорошего. Тогда он разжал кулак и показал Джеку кольцо.
— Я пошутил! Джек взял кольцо. Ральф пожал плечами.
— Как всегда Ральфу шиш, — недовольно пробурчал он.
Неожиданно Тарак хлопнул Ральфа по плечу. Он обернулся и увидел, как братья, подбрасывая, передавали что-то друг другу. Ральфу показалось, что они выбрали не самый подходящий момент для жонглирования. Наконец, предмет упал в руки Тараку, который, широко улыбаясь, протянул его Ральфу. Это был настоящий нож дервишей, украшенный драгоценными камнями.
Ральф смотрел на сокровище, которое сверкало и переливалось в лучах восходящего солнца многочисленными сапфирами, рубинами, жемчугом, бриллиантами и изумрудами. Это был королевский подарок. Он перевел взгляд на Тарака, дружески кивнувшего ему, но не верил своим глазам. Кто-то подарил ему, Ральфу, подарок.., и не собирался дернуть за веревочку, чтобы вырвать его из рук. Это было чудо!
— Ну.., ребята, — заикаясь, проговорил он. Ему никогда и никому не доводилось говорить «спасибо». Ральф потерял дар речи. Джек взглянул на свою прекрасную Джоан и поторопил Алмаза:
— Не останавливайтесь, пожалуйста. Алмаз согласно кивнул.
— В этот замечательный день мы все собрались здесь, чтобы стать свидетелями самого значительного события в вашей жизни…
Джоан посмотрела в синие глаза Джека. Слушая Алмаза, она чувствовала, как сердце ее переполняется любовью.
— ..вашего бракосочетания!
ЭПИЛОГ
Глория сидела в офисе в удобном кресле с высокой спинкой и просматривала почту. Она отбросила два запроса и два важных контракта, как только увидела потрепанное авиаписьмо с экзотическими марками. Серебряным ножом для бумаг она вскрыла конверт. Это было последнее письмо от Джоан.
С тех пор произошло много событий. Ральф вернулся в Нью-Джерси и заложил в ломбарде свой священный нож…
Дальше Джоан описывала новую жизнь Ральфа. Глория представила его стоящим на кухне своей новой пиццерии и подбрасывающим над головой тесто, переворачивая его, как это делают дервиши.
…кажется, все, что ему было нужно — это свой угол и свое дело. Насколько мы знаем, у Алмаза все хорошо…
Дальше шло описание новой жизни Алмаза в качестве духовного лидера.
…На его земле воцарился мир, и он занят государственными делами…
Глория узнала, как Алмаз занимается со своими пятью маленькими внуками. Все они учились жонглировать, как их предки-дервиши. Алмаз не знал, сколько времени уйдет на это обучение.
…Да, мы с Джеком решили поселиться в той квартире в Вест-Сайде…
Джоан стояла рядом с Джеком и думала о соглашении, которое они заключили. Шесть месяцев в Нью-Йорке. Ею заинтересовались «Ньюсуик» и «60 минут».
Джек выглянул из самолета. Ветер трепал его волосы.
Джоан была рада, что их парашюты складывал профессионал, а не он, потому что Джек никогда не присматривался к деталям и мог сделать что-нибудь не так.
Джек надел очки.
Джоан выглянула из самолета и увидела крошечные домики ферм, коров, изгороди, деревья и двигавшийся поезд. По разбитой дороге стремительно несся старый, видавший виды грузовик «форд».
Джоан надела очки, проверила стропы парашюта. Она готовилась совершить свой первый в жизни прыжок, поэтому, естественно, нервничала. Джек взял ее за руку и, подняв большой палец вверх, дал команду приготовиться.
Джоан кивнула, но перед самым прыжком поморщилась.
Держась за руки, они выпрыгнули из самолета и полетели к земле. Джоан охватило чувство нереальности происходящего, когда она стремительно стала приближаться к пушистым облакам.
Перелетая с одного облака на другое и видя, как растет и приближается земля, Джоан вдруг отчетливо представила себе жизнь в Нью-Йорке.
Рано или поздно ей придется решить, как поступить с предложением «Ньюсуик» и со всем остальным.
Но это будет не раньше, чем истекут шесть месяцев Джека, а она уж постарается сделать так, чтобы он не понял, какими счастливыми они были для нее.