Жена воина, или любовь на выживание (СИ), стр. 1

Ознакомительная версия. Доступно 20 стр.
загрузка...

Елена Звездная

Жена воина, или Любовь на выживание

История первая. Таинственная

Ночь. Спокойное дыхание Эрана, его рука, нежно накрывшая мою ладонь, сонный рык Икасика, устроившегося на балконе.

Но мы не одни! Я отчетливо ощущаю это. Ощущаю шаги — легкие, невесомые. Чувствую, а не слышу. Ощущаю присутствие. Не могу понять как, но ощущаю. Отслеживаю и даже с закрытыми глазами вижу, как тень приближается ко мне.

Я вздрогнула, едва темная субстанция остановилась в шаге от постели, и в тот же миг проснулся Эран. Вспыхнул свет, синеглазый воин встревожено всмотрелся в меня.

Тень продолжала стоять рядом!

— Кира? — голос тар-эна был полон тревоги.

Хочу ответить, пытаюсь выговорить хоть слово и… не могу. Мне страшно. Мне никогда не было так страшно, я боялась даже пошевелиться.

— Киран, — воин осторожно касается моей щеки, и приходит страшное осознание — у меня лицо мокрое от слез.

Я проснулась, и села на постели. Голова болела. Странная слабость по всему телу, и страх. Тихий панический ужас пульсирует и бьется, словно отголосок биения сердца. Нервно огляделась — в спальне повелителя Иристана находились только я и спящий на балконе Икас. Долго не решалась взглянуть в сторону входной двери, потом обругала себя за трусость и повернула голову. Никого.

Значит сон?

Просто кошмарный сон? А с каких пор мне снятся кошмары?! С какого бешенного атома мозг подкинул мне подобное сновидение?! И почему так страшно… До сих пор страшно.

Открылась дверь — синеглазый воин, в черных брюках и белоснежной рубашке бесшумно подошел, сел рядом, протянул руку, коснулся моей щеки и спросил:

— Что испугало тебя ночью?

— Ночью? — вмиг севшим голосом, переспросила я.

Тар-эн кивнул.

И я осознала, что сном случившееся не было! Я видела тень. Не такую, как у Нрого, и даже не того монстра, который управлял папандром, что-то другое. Страшное. Опасное. Для меня опасное.

Не глядя на воина, я осторожно поднялась с постели, подошла к окну, села возле Икаса, задумчиво погладила белоснежную шерсть зверя. Единственное, о чем я сейчас могла думать — а все ли мне мама рассказала?!

Шум за стеной. Эран встал, величественно пересек спальню, открыл дверь.

— Эшен аккердан эйтна МакЭдл, — произнес стоящий за дверью воин.

— Кэрн, — резко ответил тар-эн и закрыл дверь.

Я не понимала ни их языка, ни того, почему переговоры на сей раз велись так, ведь Эран мог по другому, как-то приставляя пальцы к шее и все. Но вот что я конкретно поняла — речь шла о бабушке, а синеглазый сказал нет. Ну может и не нет, но это определенно был отказ.

— Почему ты боишься? — внезапно спросил тар-эн, резко повернувшись ко мне.

Что я могла ответить? Ночью, даже Икас не среагировал на субстанцию. И Эран не увидел. Никто. Потому что тень пришла за мной. И я сейчас отчаянно пыталась вспомнить то, что говорил Араван. Вспомнить дословно.

Но вспоминались только обрывки:

Агарну нужна была именно девушка из рода Аэрд. Аэрд — эйтны, традиционно. Есть несколько родов способных принять кровь любого клана, Аэрд сильнейшие. Традиционно эйтна-хассаш принадлежит именно к Аэрд, и наша бабушка должна была стать главной эйтной.

А я из рода Аэрд, как мама и бабушка.

Бабушку готовили к принятию сана эйтны-хассаш, а для этого видящая должна испытать болевой шок дважды. Обычно эйтны так и определяют видящих — первый шок девушка испытывает после ночи с воином, второй после родов, а дальше мутацию подталкивают в нужном направлении и видящая становится эйтной.

Болевой шок… Палатка, первый раз с Эраном, жуткая, невыносимая боль и восклицание одной из эйтн ‘Она видит’.

Чувствую, как руки леденеют, по спине мороз, в глазах темно становится.

Дед понимал, что роды станут тем вторым этапом мутации. Бабушка понимала тоже, но очень хотела подарить ему детей. Много лет они жили вместе, а после она сделала все, чтобы зачать. Дед этого не хотел.

Перевожу взгляд на Эрана. Тар-эн не прикоснулся ко мне ни вечером, ни ночью. Объятия и ничего более. Он знает? Знает, и не хочет допустить второго этапа мутации?

И тут я вспомнила: Она приходила по ночам, уже не как женщина, но как мать и призрак той любимой, которой дед всегда хранил верность.

Мне всегда казалось, что страх это неизбежная составляющая любого действия. Вот тебе страшно, но мастер дает приказ ‘Вперед’ и страх становится катализатором выброса адреналина, позволяя справиться с самыми сложными задачами. Но то, что я чувствовала, сейчас было даже не ужасом, а чем-то хуже. Гораздо хуже.

И второй реакцией стала злость. Нет, ну серьезно — какого бракованного навигатора?! За каким вообще нестабильным атомом, какая-то паразитирующая субстанция возомнила, что ей можно приходить и пугать меня по ночам?!

— Эран, — я повернулась к воину, — ты тень ночью видел?

Тар-эн промолчал, но синие глаза медленно сузились и мне задали встречный вопрос:

— Приходила тень?

— Да, — ответила я, потрепав Икаса за ухом и стремительно поднимаясь. — Оказывается самоубийцы есть и в потустороннем мире.

И решительно направилась в ванную, старясь не смотреть на Эрана вообще, потому что… я теперь вообще смотреть на него не буду. Пока не разберусь с тенью. Вероятно, тар-эн думал примерно так же, потому что он за мной не последовал, и его слова донеслись до меня из-за двери:

— Кира, я вернусь к полудню и покажу тебе ИрАэ. Ты подождешь во дворце.

Последнее прозвучало странно. Уже раздевшаяся я, завернулась в полотенце, вышла, посмотрела на хмурого воина и прямо спросила:

— В каком смысле подожду во дворце?

Синеглазый не ответил, но выглядел чрезмерно спокойным, напряжение выдавал лишь взгляд.

— Эран, — я подошла ближе, — а сама я погулять по городу не могу?

— Нет, — спокойный ответ.

И вот именно сейчас я соизволила обратить внимание не на свои переживания, в связи с ночным ужасом, а на Эрана. Того самого, который еще вчера сказал Киран, если ты чувствуешь ко мне только желание и ничего больше, я не буду тебя удерживать, а уже сегодня ‘Подождешь во дворце’.

— Мужик, — да, негодую, — я что пленница?

Повелитель Иристана на мгновение отвел взгляд, затем тяжело вздохнул, а после развернулся и вышел. Молча.

И не успела за ним закрыться дверь, как она открылась снова и вошли две темнокожие женщины. Темно-синекожие, если говорить точнее. С короткими черными волосами, в длинных мешковатых хламидах и железных браслетах на руках. Обе синхронно поклонились, после чего первая шагнула вперед, поклонилась и спросила:

— Принцесса Киран, вы желаете трапезничать в покоях повелителя, саду или же общей зале?

Я потрясенно молчала. Что происходит? Что с Эраном? Где те милые женщины, с которыми мы устраивали посиделки вчера и почему уже сегодня вместо них вот эти… не местные.

Запиликал сейр. Подойдя к окну, взяла, включила, и услышала уставший голос Эрана:

— Оденься и мы поговорим.

— А сейчас нельзя? — задала я прямой вопрос.

Тар-эн отключил связь.

Не обращая внимания на присутствующих, я набрала параметры связи с мамой и ждала почти минуту, прежде чем на экране, позевывая и потягиваясь, показалась сонная, встрепанная мамочка. И вот выглядела она на редкость спокойно, а потому вместо ‘привет’, я задала вопрос:

— То есть дочь ночует с незнакомым мужчиной, а нам все равно?

Мамуль зевнула, улыбнулась, и весело ответила:

— Аэ тебя и пальцем не тронет, Кирюсь.

То есть она знала! Зло смотрю на маму, а она мне совершенно спокойно:

— До избрания новой эйтны-хассаш ты в совершенной безопасности, пантеренок. Так что да, нам все равно и я впервые с момента твоей выходки, выспалась.

— Ооо, семь часов полноценного сна, чувствую себя превосходно.

— А я нет, — и вместе с сейром проследовав в ванную, продолжила, — Эран запретил покидать дворец. Какие-то странные тетки вместо вчерашних женщин. Он ведет себя странно!

загрузка...