Подари мне жизнь...(СИ), стр. 1

загрузка...

Подари мне жизнь…

POV Tom

Это я, Том Каулитц.

И я пьяный, и злой…

Кул меня кинул, как пацана последнего, и это просто вывело из себя.

Сука, прождал его весь вечер, но он так и не пришел.

И на звонки отвечать перестал. Ну и что мне делать оставалось?

Вообще-то я бисексуален и, при любом раскладе, имею девочку про запас. Вот и сегодня мне пришлось переключиться на слабый пол, хотя я так надеялся трахнуть мальчика… Снял шлюшку и вперед, в чилл-аут… Ну так, на троечку, но все-таки оттянулся.

Потом нажрался, проблевался… да, знаю, что не стоило еще и кислоту глотать,… Но так получилось. Захотелось, бля… И что? Почему я должен отказывать себе? Вот еще! И не подумаю! Один раз живем. Так пусть этот один раз все будет по полной программе…

А Кула все равно натяну, и в прямом, и в переносном смысле. Целка, бля!

Хотя… еще не было у меня парня-целки.

Хотите знать, когда я переспал с парнем впервые? Три года назад, в летнем лагере, куда меня с любовью сплавили предки. Да, тогда был еще жив отчим. Вот в этом лагере я и познакомился с тем, кто уже через две недели стал моим любовником. Самым первым. Потому, что до него я даже с девчонками еще ни разу не целовался. А с ним захотелось целоваться… и не только.

И понял тогда Том Каулитц, что такое нетрадиционные сексуальные отношения…

Почувствовал на своей собственной жопе, так сказать.

Мой первый любовник был старше меня почти на два года, и за ним бегала половина лагеря. А он запал на меня. Впрочем, как и я на него. Это вообще было очень странное лето, во всем.

Секс заставляет взрослеть. А тут еще и отчим в конце лета на машине разбился.

Таким образом, то лето мне запомнилось на всю жизнь.

И после всего этого были метания, когда я немного отошел от стресса. Метания по поводу своей ориентации. И закончились они после первой же ночи с девушкой.

Вот так я и стал бисексуалом. Я не знаю, сколько всего у меня было девушек за три года, не считал, но парней я выбираю очень тщательно. Не на одну ночь, как говорится.

С последним мы были вместе три месяца, пока он не уехал учиться в Англию. Ну а сейчас я собираюсь «окучить» голубоглазого девственника.

И все равно же будет моим…

Так чего зря рыпаться?

Черт, меня что-то вообще развезло – пора домой, к мамуле? Интересно, кого она сегодня привела? Обещал, что меня не будет до часу ночи точно…

Всегда удивляюсь ее щепетильности в таких случаях. Денег валом, а как с кем-то встречаться, так это к нам домой. Нет, чтобы какие-то шикарные апартаменты снять!

Ну, в общем-то, я – не против. Просто странно …

Ох уж эта моя мамуля!

Нужно как-то двигаться на выход, скоро приедет заказанное мной такси, да и время уже почти два часа ночи. Пора…

***

Расплачиваюсь и вываливаюсь из машины. Бросаю никак не желающий концентрироваться взгляд на наши окна на шестом этаже. Свет.

Значит, мамуля не спит. Окей, хоть будет кому душу излить.

Кул, сучара! Не, ну обидно, черт!

Выхожу из лифта, ну окей, почти выхожу, скорее, выползаю – и почти сразу открывается наша дверь, и из нее выходит … О-о-о, нечто из нее выходит. Не понял…

Такое все в черном, с длинными волосами, с красивыми глазами и глубоким, темным взглядом.

Худенькое, стройное существо.

ОНО…

Ты кто, лапа? Удивленно смотрю на это чудо и не понимаю, неужели мамуля уже в би перешла?

– Привет, – и моя фирменная наглая ухмылочка.

Мамуля, не заметив родного сына, закрыла дверь, оставив меня созерцать вот ЭТО.

– Привет, – взгляд вскользь, тихий голос – и в лифт. Я так и не понял: он или она?

Едва уловимый аромат прошел шлейфом мимо меня, и я поневоле его вдохнул всей грудью.

«О! Как же ты пахнешь, детка», – я замер на секунду.

Закрылась дверь, и лифт начал опускаться вниз.

По-моему, я уже допился, бля! Стою, офонарев, так и не понял, девка это была или парень.

Шарю по карманам в поисках ключа, нахожу и пытаюсь открыть дверь.

Долго открываю, вернее, пытаюсь, но – сам!

Не открыл. Мамуля распахнула дверь, не дав мне больше потягаться с замком.

– Зайчик ты мой, шкребунок… А я думаю, кто тут ломится?

– Ма…– улыбаюсь, почти падаю в ее сторону, и она меня обнимает.

– Том! Ну, ты опять, как свинтус, да?

– Ну, прости, так получилось, – шевеление непослушного языка.

– Завтра на занятия, как пойдешь с утра? – тяжкий вздох.

– Не пойду с утра… чуть-чуть просплю, не переживай, все будет окей. Я же Том Каулитц, единственный и неповторимый, – говорю куда-то в обалденно пахнущие локоны.

– Я знаю, малыш…

Отлепляюсь.

– Ма, а что это, вот только что, отсюда вышло? Я чего-то не понял.

Смех и ослепительная улыбка.

– Мальчик это был, мальчик, – и нежные пальцы на моей щеке.

– Мальчик? – поднимаю бровь.

– Даже и не мечтай! Натурал стопроцентный.

– А ты, вообще, уверена?

– Том, он у меня танцует уже больше двух месяцев.

Отхожу и плюхаюсь в кресло.

– Ого! И ты только сейчас?

– Фу, Том, – отходит к мини-бару и наливает пару глотков виски в стакан. Садится напротив, и закидывает длинные стройные ноги одну на другую, прикрывая их почти прозрачным халатиком. М-да, в свои тридцать шесть лет мамуля у меня супер. Больше тридцати не дашь.

– Ну, я серьезно, он такой … даже и не знаю, мам, он похож на гея.

– Может и похож, но у него просто такой имидж. Уж поверь мне, малыш.

– И как он танцует?– усмехаюсь.

– Так, что все мои подруги в отпаде. Да и не только они, – покачивает ногой с идеальным педикюром и улыбается.

– Ты серьезно?

– Уж поверь мне. Этот малыш нереально пластичен.

– А в постели? Твои подружки его тоже, как ты? – улыбаюсь, и мамуля бросает в меня подушечку, попавшуюся под руку.

– Том! Я твоя мать, помнишь об этом?!

– Гы… ну да, вроде бы, – улыбаюсь я. – А лет-то ему сколько?

– Вы с ним одногодки. Было 18, и, по-моему, тоже осенью.

Потягиваюсь.

– А ты его усынови! Братиком мне будет, – не удержавшись, ржу.

– Очень смешно, – морщит она носик и зевает. – Ну что, баиньки, ребенок мой, единственный и неповторимый?

– Угу, пойду. Но сначала в душ.

***

Просыпаюсь и хватаюсь за башку. Болит, зараза. Время… сколько времени? М-да… уже одиннадцать. Нехило поспал. Выползаю из постели и плетусь на кухню.

Накрытый салфеткой завтрак для любимого сына. Улыбаюсь.

– Пасиб, мам…

А ее нет, она уже в своем клубе. Достался ей после моего отчима, который любил ее больше жизни. Поэтому и меня тоже. За что я и буду его всю жизнь считать своим отцом.

Ну что же? Минералочки, пару таблеточек от головной боли, чашечку крепкого кофе, и Том будет в состоянии, хотя бы на последнюю пару успеть в колледж.

Давай, организм, оживай – утро пришло.

Улыбайся!

Улыбаюсь. А что еще остается?

***

Еду в машине и вдруг вспоминаю вчерашнее возвращение домой, это нереальное существо, которое встретилось мне на лестничной клетке.

Интересненький типаж у парня. Танцует? Еще интереснее… Нужно будет посмотреть на тебя.

Натурал? Гы… С таким внешним видом? Да уж, кто бы подумал! И кто на самом деле может знать, натурал он или нет. А если и натурал – велика беда! Долго ли из натурала сделать би?

Недолго и несложно, если этого захочет Том Каулитц.

Мамуля, может, все-таки ты ошибаешься, а? А зовут-то нас как, лапа? Забыл я это спросить у нее. Ну, ничего, наверстаем.

Кул, Кул? Я убью тебя, Кул. Если ты сегодня на занятиях, я тебя прямо в аудитории натяну, при всех.

Если не захотел по-человечески. С вином и в чилл-ауте.

Глупый, какой же ты глупый. Ну, все равно же будешь моим. Разве я отступал когда-нибудь, а?

Нет. И не собираюсь. Беру от жизни все, что захочу. И буду брать.

POV Bill

загрузка...