Цветы любви, цветы надежды, стр. 69

Лидия стояла молча, приникнув к его плечу.

Облегчение оттого, что наконец-то выговорился, смешалось со страхом: «Если она молчит, значит, не испытывает ко мне взаимности!» Душевное напряжение было слишком велико, и Гарри вдруг зарыдал, как ребенок, бессильно опустив руки.

— Прости меня, Лидия... Я...

— Гарри, Гарри, все о’кей... Пойдем!

Девушка взяла его за руку, подвела к хижине и усадила на ступеньку крыльца. Потом села сзади, обняла Гарри за плечи, прижав его голову к своей груди, и принялась ласкать его мокрое лицо.

Гарри оплакивал свои страдания и страдания тех, кто умер ужасной, бессмысленной смертью. Он оплакивал маму, Оливию, Уортон-Парк и свою запутанную жизнь. Но прежде всего, плакал потому, что нашел самую прекрасную женщину на свете, но она никогда не станет его.

— Гарри, Гарри, — пробормотала Лидия, — я здесь, здесь. И я...

Она что-то прошептала по-тайски. Он посмотрел на нее: сквозь слезы лицо Лидии расплывалось.

— Не понимаю, что ты сказала, милая.

Он резким движением руки вытер глаза и наконец, увидел свою любимую четко. И заметил слезы в ее глазах.

— Я сказала, что тоже люблю тебя.

Он удивленно взглянул на девушку и после секундного замешательства прошептал:

— Правда?

Она кивнула, потом внимательно посмотрела на него и грустно улыбнулась:

— Со мной было то же самое. Когда впервые тебя увидела... я... — Она досадливо покачала головой. — У меня нет слов объяснить.

— О, моя милая девочка! — выдохнул Гарри, охваченный страстью, потом обнял Лидию и поцеловал.

Ему приходилось обуздывать себя: он боялся поранить ее нежные губы или слишком крепко стиснуть хрупкое тело. Гарри испугался силы своего желания и понимал, что должен отпустить Лидию, пока окончательно не потерял голову. Собрав волю в кулак, он оторвался от ее губ и остался сидеть, держа ее в своих объятиях, возбужденный и взволнованный.

Спустя какое-то время — может, несколько минут, а может, час — ему удалось усмирить свое тело и удовлетвориться тем, что он наконец-то обнимает Лидию.

— Гарри, мне надо идти, Гарри, — произнесла девушка после долгого молчания.

— Да, конечно. — Он еще раз поцеловал ее в губы, с трудом укротив свою разбушевавшуюся плоть.

Лидия встала и задумчиво посмотрела на него.

— Не верю, что это со мной произошло.

—Что?

— Я влюбилась. Я чувствую... здесь. — Она показала на сердце. — Бабушка говорит, по-настоящему любить другого человека — значит, обрести рай на земле.

— Или ад, — пробормотал Гарри себе под нос, потом встал и в последний раз обнял Лидию. — Так не хочется тебя отпускать!

Она отстранилась и протянула ему свою маленькую ручку. Он сжал ее пальцы и поцеловал нежную ладонь.

— Я приду завтра, — пообещала Лидия. — Спокойной ночи, Гарри.

— Спокойной ночи, любимая, — тихо отозвался он, глядя на ее удаляющийся силуэт, озаренный лунным светом.

Гарри проснулся на рассвете, взволнованный предстоящей встречей с Лидией. Чтобы скоротать время до ее прихода, он прогулялся по пляжу, а потом вдоволь наплавался в спокойном бирюзовом море. Наконец, когда ждать стало невмоготу, Лидия появилась. Она предупредила глазами, чтобы он ее не обнимал: на берегу перед родительским домом играли ее маленькие племянники. Поэтому Гарри ограничился вежливым кивком.

— Доброе утро, Лидия. Как спалось?

— Спасибо, Гарри, хорошо. — В ее глазах сверкали веселые искорки: ей нравилась их маленькая игра. — Я подумала, может, сегодня утром посмотрим горный водопад в центре острова? Он очень красивый, и ты сможешь искупаться в пресной воде. Хочешь?

— Да, — тут же согласился Гарри: он охотно хватался за любую возможность побыть с ней наедине.

Лидия вынесла из тетиной хижины корзинку с водой, пивом и свежими фруктами, и они отправились в путь — мимо деревни, по каменистой тропе, ведущей в гору.

Когда они остались одни в окружении джунглей, скрывающих от посторонних глаз, Лидия привстала на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку. Гарри немедленно обнял девушку и впился губами в ее губы.

— Идем, — выдохнула она, высвобождаясь. — Уже недалеко. Там будет удобно.

Через двадцать минут с исцарапанными ступнями и искусанными ногами — в траве водилась уйма самых разных личинок насекомых — Гарри ступил на поляну, окружающую шумный горный водопад, и оглядел холодное чистое озерцо, берега которого поросли буйной зеленью. Лидия достала из корзины бамбуковый коврик. Он опустился на него и жадно потянулся к кувшину с водой.

Его дыхание было тяжелым, как у старика.

— Прости, моя милая девочка, кажется, я еще не совсем окреп после болезни.

Лидия опустилась рядом с ним на колени, как маленький нежный Будда, и протянула ему какой-то фрукт.

— На, поешь. Я понимаю: твоему бедному телу нужен отдых. Но... — она обвела рукой великолепный пейзаж, — мне кажется, это стоит твоих усилий. Разве нет?

Его бы устроила и жалкая лачуга в душном городке, только бы Лидия была рядом, однако он кивнул:

— Здесь и впрямь чудесно. Ну же, милая, иди ко мне!

Она положила голову ему на колени, и они стали с энтузиазмом давних влюбленных обсуждать, как и когда зародилось их взаимное чувство. Спустя какое-то время Гарри лег в траву, а Лидия пристроилась рядом. Он целовал ее губы, глаза, щеки и волосы. Его рука скользнула вниз, чтобы исследовать те части ее тела, до которых раньше он дотрагивался только в своем воображении.

Девушка с явной охотой позволила расстегнуть ее блузку. Он принялся ласкать ее маленькую красивую грудь — сначала пальцами, потом губами. Сегодня его тело было спокойнее, и Гарри неторопливо изучал каждый дюйм ее мягкой кожи медового цвета. Когда он снял рубашку, их обнаженные тела впервые соприкоснулись.

Гарри почувствовал, как по нему пробежал электрический разряд. Опустив руку, он нежно накрыл ладонью то место, о котором мечтал несколько недель кряду, ощутив его жар и влагу. Робкая рука девушки нашарила завязки его брюк.

Наконец оба совсем избавились от одежды. Его твердый горячий символ желания упирался в ее живот. Их губы слились в поцелуе, а руки обследовали и узнавали тела друг друга. Не в силах больше сдерживаться, Гарри приподнялся и заглянул в ее глаза.

— Лидия, пожалуйста, скажи мне, если ты не хочешь...

Она поднесла палец к его губам, заставив замолчать.

— Я хочу, Гарри. Я люблю тебя. И доверяю тебе.

Гарри понял, что Лидия имеет в виду: она девственна, и он будет ее первым мужчиной.

Гарри осторожно проник в нее, с наслаждением ощутив жар тугих влажных стенок ее лона. Нагнувшись к ее лицу, он начал нежно целовать любимую, спрашивая, не больно ли ей и не следует ли ему остановиться. Когда он вошел в нее глубже, Лидия уставилась в его глаза, и они начали вместе двигаться, подчиняясь ритму страсти. Лидия вторила ему с той же горячностью. Наконец момент настал, и Гарри выкрикнул в небеса ее имя, окунувшись в мучительную негу экстаза.

Потом, когда они лежали, сплетясь телами, Гарри подумал, что увидел лицо Бога.

Глава 39

Утром они пустились в обратный путь, в Бангкок. Гарри сидел в лодке Тонга и смотрел на удаляющийся остров, который вернул ему веру в красоту и святость жизни. Ему так хотелось еще когда-нибудь увидеть это райское место!

В поезде Гарри не выпускал Лидию из объятий. Она казалась маленькой, хрупкой, почти невесомой. Иногда задремывая, он тут же резко просыпался: ему не хотелось пропустить последние драгоценные мгновения полного обладания этой женщиной.

Они расстались возле отеля, сделав вид, будто едва знакомы: Лидия боялась, что их увидят.

— До завтра, любовь моя, — прошептал он ей на ухо.

— До завтра, — ответила она, усаживаясь в «тук-тук», чтобы ехать домой.

В тот вечер Гарри играл на рояле в баре, радуясь возможности отвлечься на музыку и веселую атмосферу. Однако потом, несмотря на позднее время (было уже за полночь) и усталость после долгой поездки, ему почему-то не хотелось спать. Он не спеша спустился к реке, закурил и прокрутил в памяти подробности последних трех дней.