Луна светит безумцам, стр. 22

Она отобрала разрушающий жезл, защитный браслет и перстень, и даже мелок. Ровным, бесцветным голосом Мерфи зачитывала мои права.

Я закрыл глаза и без сил привалился к стене, не сопротивляясь, не делая попыток что-то объяснить.

Все равно бессмысленно.

Глава 13

Теперь я знаю — гулять по лестницам в наручниках легко, если смотришь со стороны. Баланса никакого, имейте в виду. Сначала я взбирался по узенькой винтовой лесенке, а Мерфи подгоняла меня ощутимыми тычками, потом спускался по парадной. И все это, если помните, со скрученными за спиной руками. Короче говоря, под конец я окончательно выдохся — чертовы ступеньки кончились вместе со мной.

Перепалку мы услышали еще на лестнице.

— Может, вздуем друг дружку? — предлагал Кармайкл. — Пойми, я же на работе. Мой босс велела никого не пускать, значит, не пущу. Понятно? Или по буквам повторить?

Дентон возвышался над низеньким толстяком, словно водонапорная башня. Неразлучная троица его верных помощников растянулась позади в шеренгу. Вены на лбу федерального агента вздулись.

— Вы препятствуете должностному лицу исполнять его непосредственные обязанности, — рычал Дентон. — Убирайтесь с дороги, детектив, если не хотите, чтобы и вами занялся отдел внутренних расследований.

— Все в порядке, Рон, — сказала Мерфи. — В любом случае наверху я закончила.

Кармайкл повернулся и опешил. Дентон со свитой тоже на меня уставились. На лице фэбээровца мелькнуло удивленное выражение. Краткая вспышка чувств — и каменная маска вновь вернулась на положенное место. Рыжий парнишка не смог скрыть изумления и откровенно пялился, разинув рот. Бенн разглядывала меня почти со скукой, а вот тяжеловес Уилсон проворчал что-то одобрительное.

— Лейтенант, — переспросил Кармайкл, — вы уверены?

— Он обвиняется в преступном сговоре с целью совершения убийства и в создании помех правосудию. Засунь его в машину, Кармайкл, потом пулей наверх. — Мерфи резко меня толкнула, и я бы в очередной раз свалился, не подоспей вовремя детектив.

— Идем, Дентон. — Мерфи пошла обратно в особняк. Фэбээровец смерил меня безучастным взглядом и двинулся следом, кивком позвав своих.

Пока мы топали к патрульной машине, Кармайкл только головой качал.

— Сукин ты сын, Дрезден. А ведь я чуть было не поверил тебе. — Он открыл заднюю дверцу и придержал рукой мою голову. — Голову береги. Господи! Парень, что с твоей челюстью?

Я сел на заднее сиденье и уставился прямо перед собой. Не дождавшись ответа, Кармайкл сказал:

— Закончим здесь, и кто-нибудь отвезет тебя. Адвокат-то есть?

Я молчал.

Кармайкл подождал немного, потом выпрямился и запер дверцу.

Я закрыл глаза.

Случаются в жизни дни, когда хочешь одного — лечь и тихонько помереть. Сегодня был именно такой день. Не потому, что я упустил убийцу, — мне приходилось и раньше проигрывать бои. Я утирал кровавые сопли и вступал в новую схватку. С этим можно жить. Но мне было невыносимо думать, что я подвел единственного друга, а по сути дела, предал. Я пообещал Мерфи, что между нами не останется больше тайн. И не сдержал слово. Нет, правда, я — дурак. Надо было лучше ворочать мозгами, быстрее собирать воедино все кусочки. Наверное, я сумел бы оправдаться… Да, конечно. Чем плохо объяснение, что после моего малость неудачного визита в логово «Уличных волков» их главарь спит и видит, как бы меня укокошить? Подобные обстоятельства здорово действуют на нервы, да и на соображалку тоже. Хотя вряд ли Мерфи примет извинения. Вообще, я уже ни в чем не был уверен. Бесспорно одно — битву свою я проиграл с разгромным счетом. Сижу в дерьме по самую маковку, и рядом ни единой родной души.

Я посмотрел в окно, увидел луну, и мне совсем поплохело. Тот, кого нужно бояться по-настоящему, рыщет где-то там, истекая голодной слюной.

Макфинн… Сильно сомневаюсь, что на него стоит вешать всех собак. Сейчас скажу почему. Возьмем прошлый месяц. Убийств было много, что правда, то правда, но по крайней мере два из них пришлись не на полнолуние. Одно случилось днем раньше, другое днем позже. А если родовое проклятие Макфиннов и в самом деле обрекает парня перекидываться в строго определенное время, значит, он чисто физически не мог убить всех, и Ежика в том числе.

Вопрос; кто убил остальных?

Хор-роший вопрос. Призовой. Если та пышноволосая дамочка, что натаскивает молокососов, и вправду контачит с Макфинном, может, ответ в ней? Ведь кто-то же напал на меня в заброшенном супермаркете. Не она ли? Это могло бы многое объяснить. И опять же — если рассуждения верны, то почему меня не прикончили, пока я беспомощно барахтался в темноте?

Вопросы, вопросы. Полцарства за ответы!

До ответов ли сейчас, когда ждет уютная, тихая камера? Может, оно и к лучшему. Уж в тюрьме-то ни один гад не достанет. Впрочем, это дело вполне могут поручить какому-нибудь там Малышу, рецидивисту с крошечными мозгами и пудовыми кулачищами…

Додумать мысль я не успел — ощущение чужого присутствия было таким четким, что по коже мурашки побежали. Я чувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, причем гораздо сильнее, чем в первый раз, когда шел по аллее.

Я оглянулся. Никого. Даже копов не видно. Кричи не кричи, помощи ждать неоткуда. Н-да, веселое положение: один как перст, а из оружия только наручники — на запястьях. Я вдруг осознал, что Макфинна еще и не думали ловить. Спятивший парень, предоставленный сам себе, бродит по окрестностям. Да он может быть где угодно, к примеру, за ближайшим кустом.

Память штука коварная — хлебом не корми, дай пошутить с человеком. Вот и сейчас она подложила мне большущую свинью — я вспомнил Ежика после встречи его с вервольфом. Вспомнил несчастную Ким, которая лежит наверху в луже собственной крови. Хватило доли секунды, чтобы припомнить кучу других ужасов, — память услужливо подсовывала картинку за картинкой. Скажите, оно мне надо? Нервы и без того на пределе. Короче, эффектная короткометражка сработала на славу — я моментально взмок и начал судорожно озираться.

Елки-палки! Дождался! Прямо на меня из темноты таращились два сверкающих, янтарных глаза.

Я завопил что есть мочи и попятился — если зверюга вздумает вломиться через окно, его встретит не мягкое горло, а крепкий пинок. Но все вышло по-другому. Дверца неслышно открылась, и неуловимая дамочка шепотом произнесла:

— Тише, мистер Дрезден! Иначе я не сумею вам помочь.

От неожиданности я забыл опустить колени и по-идиотски хлопал глазами на пышноволосую.

— А?

— Я помогу вам, мистер Дрезден. Пойдемте со мной. Быстрее, пока копы не вернулись. — Она посмотрела на особняк. — Быстрее. Время уходит.

— Вы с ума сошли! Зачем это? И вообще, кто вы?

— Я мисс Уэст — невеста Харли Макфинна. Зовите меня Тера.

— Не-е, — замотал я головой. — Мне нельзя отсюда уходить. Проблем и без того выше крыши.

— Мистер Дрезден, только вы способны остановить моего жениха. Однако, сидя в тюрьме, вы не сумеете этого сделать.

— Я частный консультант, а не техасский рейнджер, — поспешно ответил я. — Сомневаюсь, что власти спят и видят, как пощедрее оплатить мои труды.

Тера оскалила зубы.

— Насчет денег не беспокойтесь, мистер Дрезден. Время поджимает. Идете или нет?

Я рассматривал ее лицо. Поразительные черты — не красавица, но лицо явно незаурядное, хотя, на мой вкус, чересчур бесстрастное. Выглядит молодо, лишь сеточка морщин в уголках глаз выдает возраст. На лбу, вдоль линии роста волос, виднеется лиловый кровоподтек. Уже довольно слабый…

— Вы, — сказал я. — Это вы напали на меня в супермаркете. Я вас ударил, а вы отобрали мой жезл.

— Да, — сверкнула глазами Тера.

— Вы оборотень.

— А вы чародей. Еще правду хотите? Мы опоздали. — Она присела за машиной, уставившись на что-то позади меня.

Я тоже оглянулся. Дентон со свитой стояли около дома и что-то оживленно обсуждали.

— Ваша подруга почти нашла моего жениха. Неужели вы хотите, чтобы она в одиночку столкнулась с ним? Она-то сама к этому готова?