Принеси мне любовь (ЛП), стр. 1
Буковски Чарлз
Принеси мне любовь
Гарри спустился по ступенькам и вошел в сад. Там гуляли больные. Ему сказали, что там же и его жена, Глория. Он увидел ее одну, за столом. Обойдя ее, он подошел незаметно, сбоку. Обогнул стол и сел напротив. Глория сидела очень прямо и была очень бледна. Она смотрела на него и не узнавала. Наконец узнала.
- Ты кондуктор? - спросила она.
- Какой кондуктор?
- Правдоподобный кондуктор?
- Нет.
Она была бледна, глаза ее были бледные. Бледно-голубые.
- Как ты себя чувствуешь, Глория?
Железный стол, выкрашенный белым. Он простоит века. Посередине - маленькая ваза с цветами, увядшие мертвые бутоны свисают с печально поникших стеблей.
- Ты блядун, Гарри. Ты блядей трахаешь.
- Это неправда, Глория.
- Они отсасывают тебе? А, член-то тебе сосут?
- Я хотел приехать с твоей мамой, Глория, но у нее грипп.
- Вечно с этой старой крысой что-нибудь не так... Ты кондуктор?
Другие пациенты сидели за столиками, стояли под деревьями или лежали на полянке. Они молчали и не шевелились.
- Как тут кормят, Глория? Ты познакомилась с кем-нибудь?
- Отвратительно. Нет. Блядун.
- Хочешь что-нибудь почитать? Что тебе привезти?
Глория не ответила. Она подняла левую руку, посмотрела на нее, сжала кулак и сильно ударила себя прямо по носу. Гарри вскочил и схватил ее за руки. Глория, я умоляю!
Она заплакала:
- Почему ты не принес мне шоколад?
- Глория, ты говорила, что терпеть не можешь шоколад.
Слезы текли из нее ручьями.
- Я могу терпеть шоколад! Я люблю шоколад!
- Пожалуйста, не плачь, Глория... Я принесу тебе шоколад, и все, что ты хочешь... Послушай, я снял номер в мотеле в двух кварталах отсюда, просто чтобы быть рядом с тобой.
Ее бледные глаза широко раскрылись.
- Комната в мотеле? Да ты там с блядью какой-нибудь! Вы с ней смотрите порно, а на потолке - огромное зеркало.
- Два дня я буду рядом с тобой, Глория, - ласково сказал Гарри. - Я принесу, все что ты захочешь.
- Ну так принеси мне любовь, - закричала она. - Какого же черта ты не принесешь мне любовь?
Больные обернулись.
- Глория, поверь мне, никто так не любит тебя, как я.
- Ты хочешь принести мне шоколад? Ну так намажь им свою задницу!
Гарри достал из бумажника карточку. Карточка отеля.
- Вот, возьми, пока не забыл. Тут разрешают звонить? Позвони мне, если тебе чего-нибудь захочется.
Глория промолчала. Она взяла карту и свернула ее в несколько раз. Потом наклонилась, сняла туфлю, положила в нее карту и надела обратно.
Гарри увидел, что к ним приближается доктор Дженсен. Доктор Дженсен улыбался и бормотал: "Так, так, так..."
- Здравствуйте, доктор Дженсен, - тихо проговорила Глория.
- Можно мне присесть? - спросил доктор.
- Да, конечно, - сказала Глория.
Доктор был массивен. Полон тяжести, ответственности и авторитета. Его брови казалась густыми и тяжелыми. Они и были густыми и тяжелыми. Будто хотели соскользнуть в мокрый круглый рот и там изчезнуть, но положение не позволяло.
Доктор посмотрел на Глорию. Доктор посмотрел на Гарри. "Так, так, так,сказал он. - Я доволен, - наши дела идут очень хорошо..."
- Да, да, доктор Дженсен, я только что рассказывала Гарри, что у меня появилась уверенность в себе, и что мне очень помогли ваши советы и занятия в группе. Почти прошла моя необоснованная злоба, беспричинная меланхолия и пагубная жалость к себе самой.
Глория сидела, сложив руки на коленях и улыбалась.
Доктор улыбнулся Гарри:
- Глория удивительно быстро поправляется.
- Да,- сказал Гарри. - Я заметил.
- Я думаю, что еще совсем немного, и Глория сможет вернуться домой, Гарри.
- Доктор, - спросила Глория. - Можно сигарету?
- Да, конечно,- сказал доктор, вытащил пачку каких-то экзотических сигарет и протянул Глории. Глория взяла сигарету - доктор достал позолоченную зажигалку и извлек из нее пламя. Глория затянулась, выпустила дым...
- У вас красивые руки, доктор Дженсен, - сказала она.
- Ну, спасибо, дорогая моя.
- И доброта, что спасает, доброта, что исцеляет...
- Стараемся как можем, в наши-то годы... - кротко сказал доктор Дженсен. А теперь, если не возражаете, я поговорю с другими пациентами.
Он резво поднялся со стула и направился к столу, где еще одна женщина навещала еще одного мужчину.
Глория уставилась на Гарри:
- Жирный мудак! Жрет дерьмо медсестер на завтрак...
- Глория, было очень приятно повидать тебя, но я утомился в дороге и хочу отдохнуть. По-моему, доктор прав. Я заметил некоторое улучшение.
Она захохотала, но смех ее был вовсе не безмятежный, а какой-то наигранный. Будто выученная роль.
- Никакого улучшения нет, наоборот, произошло ухудшение...
- Это не так, Глория.
- Я тут пациент, а не ты, Рыбья Башка. Я лучше всех ставлю диагноз.
- Что значит "Рыбья Башка"?
-Тебе никто не говорил, что твоя башка похожа на рыбью?
- Нет.
- Когда будешь бриться, посмотри повнимательнее. И смотри не отрежь себе жабры.
- Ну, все, я ухожу... но завтра я опять приду к тебе.
- В следующий раз приведи кондуктора.
- Может тебе все-таки принести чего-нибудь?
- Ты идешь в свой номер, чтобы трахнуть там какую-нибудь блядь!
- Может быть, тебе принести номер "Нью-Йорк"? Ты же любишь "Нью-Йорк"...
- Затолкай "Нью-Йорк" себе в задницу, Рыбья Башка . И "Тайм" вместе с ним!
Гарри потянулся к ней и сжал руку, которой она била себя по носу:
- Контролируй себя, постарайся. Ты скоро поправишься...
Глория будто и не слышала его. Гарри медленно встал, повернулся и направился к ступенькам. Поднявшись по лестнице, он повернулся и слегка помахал Глории. Она даже не пошевелилась.
Они лежали в темноте, все шло хорошо, и вдруг зазвонил телефон. Гарри продолжал, но телефон тоже продолжал. Это очень мешало. Вскоре у него обмяк член.
- Дерьмо, - сказал он и поднялся. Потом включил свет и схватил трубку.
- Алло?
Это была Глория. -Ты там блядь какую-то трахаешь!
- Глория, почему тебе разрешают звонить так поздно? Они тебе, что, снотворного не могли дать?
- Что это ты так долго не подходил?
- Ты когда-нибудь сидела на горшке? Вот я как раз сидел на горшке, а тут ты вдруг...
- Да уж... распрощаешься со мной, тогда и закончишь?
- Глория, вот до чего тебя, черт побери, острая паранойя довела..
- Моя паранойя всегда была глашатаем истины, Рыбья Башка...
- Слушай, ты вообще ничего не соображаешь. Поспи хоть немного. Завтра я к тебе приеду.
- Ладно, Рыбья Башка, иди к своей БЛЯДИ!
Глория повесила трубку.
Нэн в пижаме сидела на краю кровати, на ночном столике - вода и бутылка виски. Она закурила сигарету и положила ногу на ногу.
- Ну, - спросила она, - как твоя женушка?
Гарри сделал глоток и сел рядом.
- Прости, Нэн...
- Простить кого и за что? Ее, себя или кого?
Гарри проглотил виски.
- Давай, черт побери, не будем мыльную оперу из этого делать...
- Правда? А что ты хочешь из этого делать? Так, на сене покувыркаться? Может быть, попробуешь кончить? Или ты хочешь пойти в ванную и освежиться?
Гарри посмотрел на Нэн.
- Черт побери, хватит умничать. Ты прекрасно знала, что тебя ждет. Ты сама захотела пойти ко мне!
- Потому что знала, что если не пойду, ты приведешь какую-нибудь блядь!
- Дерьмо! - сказал Гарри. - Опять это слово.
- Какое слово? Какое слово? - Нэн опрокинула стакан и бросила его об стену.
Гарри подошел, взял стакан, наполнил его, протянул Нэн, потом налил себе.
Нэн посмотрела в стакан, сделала глоток и поставила стакан на столик.