Берег черного дерева и слоновой кости (сборник), стр. 1

загрузка...

Берег черного дерева и слоновой кости

Часть первая

Последнее невольничье судно

Берег черного дерева и слоновой кости (сборник) - i_002.jpg

Шхуна «Оса»

25 июня 185* года шхуна[1] «Оса», принимавшая в Ройяне груз для Габона, Конго, Лоанго, Анголы и Бенгелы, получила от своих отправителей в Бордо, братьев Ронтонаков, приказание выйти в море.

Трехмесячная стоянка этого судна на рейде давала пищу для разговоров рыбакам, которые занимались ловлей сардинок и часто посещали небольшой порт Жиронды. Они находили, что корпус шхуны слишком поднят, водорез чересчур тонок, мачты с их принадлежностями слишком высоки и чересчур уж кокетливо наклонены к корме для простого торгового конвоира, а борт, хотя и без малейшего намека на люки, высок, как на военном судне. Два румпеля[2] — один впереди мачты, другой на задней части кормы под гиком грота[3] — ясно обозначали, что при постройке шхуны арматоры[4] имели в виду, чтобы она в любую погоду могла смело идти на все опасности морских переходов. В ней было около шестисот тонн, что необычайно для простой шхуны; над ней развевался флаг, усеянный звездами Америки.

Одно обстоятельство еще более усиливало недоумение моряков, собиравшихся по вечерам в кабачках на морском берегу: за всю долгую стоянку шхуны ни один человек из ее экипажа не сходил на берег. Каждое утро капитан садился на один из пароходов, ходивших по реке, ехал в Бордо и каждый вечер тем же путем возвращался на свое судно. Каждый день можно было видеть, как помощник капитана молча расхаживает на корме, в то время как вахтенные под надзором боцмана[5] убирают судно, чинят паруса или покрывают палубу тройным слоем смолы.

Любопытные пытались разговориться с негром, корабельным поваром, который аккуратно каждый день отправлялся за провизией в деревню, но им скоро пришлось отказаться от попыток, потому что повар ни слова не понимал по-французски, по крайней мере никогда не отвечал, когда с ним заговаривали на французском языке, что, впрочем, нимало не мешало ему в торговых сношениях, так как он отлично объяснялся с торговцами с помощью международного языка, заключавшегося в трех словах: франк, доллар и шиллинг. Закончив свои покупки, он знаками приказывал перенести все в шлюпку, окрещенную моряками оригинальным прозвищем «Капустная почта», и, искусно управляя задним веслом, приближался к борту шхуны, а минуту спустя бывал уже поднят на судно со своей провизией. А чего бы не насказали добродушные ройянские рыбаки, если бы знали, что таинственное судно, значившееся по формальным документам американским, было заполнено разноплеменным экипажем и находилось под командой американца французского происхождения капитана Ле-Ноэля!

После самых странных предположений общественное любопытство успокоилось из-за отсутствия фактов. Однако все пришли к единодушному выводу, что это загадочное судно со своими изящными формами, продолговатым и узким корпусом, высокими, как на корвете, мачтами, роскошными парусами должно быть первоклассным ходоком и что все эти достоинства очень редко встречаются на скромных береговых судах, предназначаемых для меновой торговли по берегам Сенегамбии и Конго.

Однажды к шхуне подвели на буксире шесть плашкоутов[6], которые были размещены вдоль борта, и привезенные грузы стали немедленно выгружать на шхуну; все это были обыкновенные товары для торговли с африканскими берегами: ром, куски гвинейской кисеи, медный и железный хлам — ножи, старые сабли, литихские ружья по шести франков за штуку, стеклянные изделия, ящики с сардинками, одежды, обшитые галуном, для вождей, трубки глиняные и деревянные, удочки, сети и прочее. Мало-помалу «Оса» погрузилась до грузовой ватерлинии[7] и после разгрузки последнего плашкоута могла оставить порт по первому сигналу.

Утром, накануне того дня, когда шхуна должна была сняться с якоря, капитан Ле-Ноэль, сойдя с парохода на Балканскую набережную, направился, по обыкновению, прямо в магазины своих арматоров. Лишь только он переступил порог, Ронтонак-старший молча махнул ему рукой, чтобы он следовал за ним в кабинет.

Дверь тихо затворилась за ними, и негоциант[8] сказал моряку без всякого предисловия:

— Капитан, мы должны высадить четырех пассажиров в Габоне.

— Четырех пассажиров, господин Ронтонак? — повторил капитан, совсем ошеломленный. — Но вам известно…

— Тише! — сказал арматор, приложив палец к губам. — Не было никакой возможности устранить эту помеху: я получил требование от главного комиссара адмиралтейства. Малейшее колебание подало бы повод к бесчисленным подозрениям, которые возбуждаются против нас недоброжелателями, они ожидают только случая, чтобы предать их огласке.

— Никто не знает, что «Оса» принадлежит вам, потому что в портовых книгах я записан как хозяин и капитан. Судно построено в Новом Орлеане, где я родился у французов, натурализовавшихся в Америке. Я плаваю по морям под флагом, усеянным звездами. Для целого мира вы только мой товароотправитель. Отсюда следует, что никто не имеет права навязывать нам пассажиров и что вы поступили очень неблагоразумно: это может вам стоить пятьсот или шестьсот тысяч франков, а меня со всею командою отправят на реи[9]английского фрегата!

— Говорят вам, я никак не мог отвратить эту беду. Известно ли вам, что мы обязались перевозить почту и легкие грузы между Бордо и французскими колониями Тихого океана?

— Не понимаю, какая связь существует между этим и…

Дайте же мне закончить. Морское министерство, по заключенному между нами контракту, имеет право за условленную плату требовать отправления своих пассажиров, колониальных солдат и чиновников на всех судах, направляемых нами во все страны мира, в количестве двух человек на сто тонн груза. «Оса» — в шестьсот тонн, и правительство имело право заставить нас взять двенадцать пассажиров вместо четырех.

— Но, господин Ронтонак, вам следовало бы отговориться вашим мнимым званием простого отправителя товаров.

— Я так и сказал, что судно не мне принадлежит, но что я постараюсь заручиться вашим согласием.

— Что за загадки? Признаюсь, я не понимаю.

— Послушайте, капитан, вы так сметливы, что должны понимать с полуслова. Через каждые два года «Оса» приходит в Ройян за грузом, всегда по одному и тому же назначению, и вот в наших краях уже носятся слухи, что в продолжение столь долгого отсутствия никогда никто не встречал ее у берегов Конго и Анголы; на этот раз клевета обозначилась еще резче…

— О!.. Вы могли бы сказать просто: злословие! — перебил его Ле-Ноэль, улыбаясь. — Мы свои люди.

— Ну вот вы и поняли, — подхватил Ронтонак, — пускай будет так — злословие… Я хотел разом ответить на него, согласившись принять этих пассажиров. Вчера, выставив на бирже объявление о времени отплытия шхуны, я мог уже лично убедиться, что эта мера произвела превосходное действие.

— Может быть, вы правы, однако мы подвергаемся большой опасности.

— Все уладится, если принять некоторые предосторожности. Кто мешает вам высадить этих почтовых господ в Габоне: и потом уже продолжать путь?..

— Мне придется бороться со страшными опасностями, которых вы, кажется, не в состоянии и предвидеть. Если внешность моего судна успела возбудить здесь некоторые подозрения, то в море дело принимает совсем другой оборот. Когда шхуна идет под ветром, вся оснащенная парусами, со средней скоростью двенадцать узлов[10], глаз моряка не ошибется и тотчас поймет, что это не какое-нибудь дрянное суденышко на веслах, перевозящее арахис, буйволовые рога и пальмовое масло. Следовательно, весьма опасно приближаться к берегам, находящимся под надзором европейских крейсеров, в особенности с тех пор, как морские державы предоставили себе право осматривать чужие суда. Из этого вы можете понять так же хорошо, как и я, какой опасности мы подвергаемся. Нельзя иметь в трюме двенадцать нарезных орудий, ружья, аптеку со снадобьями на четыреста человек и целый склад цепей, которые совсем не похожи на те, которые изготовляют для быков. А эта винтовая машина, искусно скрытая в трюме, а эти железные кольца, привинченные на равных расстояниях под кубриком[11]!.. Неужели вы думаете, что самый глупый морской офицер мог бы обмануться в их назначении?

вернуться

1

Шхуна — парусное морское судно с двумя и более мачтами и косыми парусами.

вернуться

2

Румпель — рычаг для поворачивания руля судна.

вернуться

3

Гик — горизонтальная балка, одним (передним) концом подвижно укрепленная в нижней части мачты (в данном случае грот-мачты) и идущая по направлению к корме; служит для растягивания нижней кромки паруса. Грот — самый нижний парус на второй от носа мачте (грот-мачте);

вернуться

4

Арматор, или капер — лицо, занимавшееся каперством, то есть захватом (с ведома своего правительства) коммерческих неприятельских судов или судов нейтральных стран, занимавшихся перевозкой грузов в пользу воюющей страны. Было запрещено в 1856 году. В широком смысле каперство — морской разбой.

вернуться

5

Боцман — лицо младшего командного состава, в обязанности которого входит содержание судна в чистоте, наблюдение за состоянием шлюпок, такелажа и другого оборудования.

вернуться

6

Плашкоут — плоскодонное несамоходное судно (баржа) для перевозки грузов внутри порта, а также для устройства наплавных мостов (плашкоутных мостов) и пристаней.

вернуться

7

Грузовая ватерлиния — черта вдоль борта судна, показывающая предельную осадку судна, имеющего полную нагрузку.

вернуться

8

Негоциант — оптовый купец, ведущий крупные торговые дела, главным образом с другими странами; коммерсант.

вернуться

9

Рей, или рея — поперечный брус, прикрепленный к мачте судна; предназначен для крепления прямых парусов и поднятия сигналов.

вернуться

10

Узел — единица скорости, соответствующая одной морской миле в час, или 1,852 км/час. 12 узлов=24,224 км/час.

вернуться

11

Кубрик — общее жилое помещение для судовой команды.

загрузка...