1

- Сестренка, вставай, давай! Уже без пяти восемь! Мы же опоздаем! А ты еще дрыхнешь!

Ирка носилась по квартире и что-то искала, рядом с кроватью я заметила походную сумку. Ч-черт, точно, мы же с друзьями договорились, с субботы по воскресенье, отправится в поход к реке и переночевать там. Сбор ровно в 8.00, Fuck… спать хочу!

- Лиза, черт побери, вставай, – с этими словами насильно сняла с меня одеяло и выпихнула с кровати.

- Скажи всем, что я заболела, отравилась, умерла, в конце концов. Придумаешь что нибудь, надеюсь. – ложась снова на кровать проговорила.

- Миронова Елизавета Семенова, немедленно подняла свой королевский зад и пошла умываться!

Мысленно попричитав, встала и пошла в ванну, предки уже уехали с дачи, сказали, что мы можем приехать домой в понедельник, ну да, летние каникулы как ни как.

Просто умыться не получилось – пошла в душ, без него я совершенно не могу проснуться. Вышла , только, через полчаса, сестра стояла у дверей в классической позе «а-ля баба» то бишь – руки в боки и грозное лицо.

- Ты издеваешься?! Ребята звонили, сказали, что уже идут на реку и там ждут,– нарочито спокойно говорила Ирка.

- Подумаешь, – в тон ответила, Ира вздохнула. Ну да, спорить бесполезно.

Ребят было слышно за километр, наверно, подошли поближе к реке. Сашка уже развел костер, Миша разговаривал с Аллой, а Никита, как всегда что-то эмоционально рассказывал, при этом размахивая руками. Именно он, первым, нас и заметил.

- О, близнецы наконец таки решили посетить нас, – да, нам с Ирой, посчастливилось родиться близнецами, мы с ней были абсолютно одинаковы, различие разве что были во вкусах одежды.

Объяснять причину опоздания, не было необходимостью, поскольку все знают, как я встаю по утрам. В школу мы с Ирой всегда опаздывали именно по этой причине, слава Богу мы наконец ее закончили и вот у нас долгожданные каникулы, после экзаменов конечно, но не суть.

Сегодняшний день был, наверно, самым лучшим. Была уже ночь, ребята разошлись по палаткам, а мы с сестрой сидели возле костра просто думали, держась за руки. С детских лет, сколько себя помним, мы были вместе, никогда не расставаясь. Даже в детском доме. Только один раз. Да, наши родители Миронов Алексей и Миронова Тамара, совсем нам не родители. С ними мы встретились, когда нам было шесть лет, Тамара не могла свыкнуться с мыслью, что их единственная и любимая дочь, три года как мертва. Погибла в авиакатастрофе. Алексею было больно смотреть, как на глазах угасала его жена и положил перед ней бумаги на усыновление, через два дня они стояли перед воротами Детского Дома « Солнышко». Алексей предложил взять лишь одну из нас, Тамара согласилась, но после того, как нас попытались разъединить, мы устроили истерику, но не смотря на это -Иру увезли, а я осталась одна. Как сейчас помню, то странное чувство опустошения, помню, как мне снились кошмары, но мне не было страшно, не помню , что мне снилось, однако именно тогда я забывала о том, что Иры со мной нет, но при пробуждении возвращалось и опустошение. На третий день без Иры на стенах казались тени, блуждающие по комнате. Тогда я уже была замкнутым ребенком, но на шестой день я настолько замкнулась в себе, что не обращала внимания ни на какие внешние раздражители, для меня существовала лишь кровать, альбом для рисования и простой карандаш, рисование это единственное, что я умела, когда моя сестра умела петь и училась танцам.

Так продолжалось месяц. Для того что бы поесть или просто сходить в туалет, воспитателям приходилось заставлять меня насильно. После просмотров моих рисунков ко мне стала приходить психолог Киринова Виктория, но ничего не могла сделать, ведь я молчала.

Одним простым днем, меня вызвали к хозяйке Детского Дома. Через пять минут я уже сидела в кресле и рисовала, когда в кабинет вошла Морозова Татьяна(хозяйка) и Мироновы. Они начали обсуждать сложившуюся ситуацию. Как оказалось, на второй день в доме Мироновых, Ира стала плохо себя чувствовать и на протяжении всего месяца она ни разу не вставала с кровати, а ее состояние ухудшалось с каждым днем, врачи определить причину так и не смогли, на данный момент она была при смерти. На этих словах я оторвалась от рисования.

- Я хочу к сестре, – никто спорить не стал,

Вскоре я стояла перед сестрой.

- Ты ужасно выглядишь Ирочка, – она открыла глаза и уставилась на меня, через секунду в ее глазах поселились слезы. Она хотела произнести мое имя, но голоса не была, однако я смогла прочесть по губам. Взяла ее за руку и легла рядом, так и заснула. Мы держались за руку на протяжении суток, за это время ее состояние улучшилось, она стала есть, через два дня она полностью выздоровела.

С того момента Мироновы поняли что совершили ошибку и мы должны расти вместе и они оформили все документы на меня.

***

Мы сидели и смотрели на игривый и столь завораживающий танец огня.

- Слушай, Лиз, что мы будем делать после каникул?

- Мы же хотели пойти в 10-11 классы.

- А потом?

- Ир, что такое?

- Не знаю, сидела, думала о нашем будущем и нехорошо как-то стало. И все же, что дальше?

- Мы ведь еще не знаем верно? В планах у нас ведь только два направления, верно?

- Угу.

- А не хорошо тебе, наверно, из-за того, что не поспала нормально, да и носилась как угорелая.

- Может ты и права, ладно пошли в палатку.

***

Я проснулась резко, как будто меня толкнули, по спине прошелся холодный пот – Иры в палатке не было, вышла на улицу. Костер уже потух, вокруг было неестественно тихо, казалось, в воздухе витало напряжение. Иры не было и тут.

- Ира! Ты где? – и уже тише – Может, в кустики пошла?

Но не смотря на столь логический вопрос, понимала, что что-то не так. Меня потянуло к реке.

***

Она стояла по пояс в холодной воде и не двигалась, не обращала внимания на мои крики, пришлось лезть в реку. Боже, как она может стоять так спокойно? Холодрыга ужасная.

- Ира, ты что тут делаешь? По закаляться решила? Ты ведь холод ненавидишь во всех их проявлениях! - глаза у нее были закрыты. Лунатит что ли?

Через минуту заметила, как вокруг нас начала появляться воронка, причем довольно большая, поняв, что воронка засасывает Иру, я испугалась. Схватила ее и начала вытаскивать, но пока я это делала, не заметила, как сзади на нас шла огромная волна, «блин, это обычная маленькая речушка, откуда здесь столько воды?!» эта мысль была последняя, перед тем как я начала глотать воду, сестра исчезла в воронке.

***

Перед тем как открыть глаза я судорожно начала глотать воздух, но с каждым вдохом мое тело скручивало от боли. Открытые или закрытые глаза – один пень, вокруг было темно. Вставала я как старая бабка, охая и ахая, поскольку мое тело полностью болело, решила, не смотря на боль пойти, может куда-нибудь и дойду. Ни страха, ни каких либо других эмоций я не ощущала, как только сестра скрылась в воронке все, что делало меня живой -исчезло. Сейчас было все равно на боль, на то где я нахожусь. Мне, даже, показалось, что я забыла кто Я.

Через некоторое время заметила, что к боли присоединилось и чувство, будто по моим ногам ползла Тьма, что была вокруг, она поднималась все выше и выше, стало сложнее идти. В конце увидела свет, именно поэтому я побежала нему, а тьма все сгущалась и «обнимала» меня уже полностью и я услышал слова, легкий шепот и просьба – остаться, быть ее частью, быть с ней. Но я хотела, хотя бы еще раз увидеться с сестрой, убедиться, что с ней все хорошо и не обращала внимание на голос. Просто бежала. Теперь тело не только болело, но и налилось свинцом.

Какое было мое разочарование, когда я вышла из той тьмы, как оказалось - это была пещера в каньоне, не только небо было над головой, но и совершенно гладкие стены скал, а в низу – пропасть. Голос из пещеры все шептал.

загрузка...