На пределе, стр. 2

Сегодня ритуал повторился, обругали меня знатно. Затем техподдержка дружно принялась за работу. Трое механиков как раз вытаскивали мотор. Решив не мешать, я провела рукой по красному спойлеру спортивной машины, царапнув ногтем рекламу спонсоров. Долбаные «Заводы Пенькова»! Против кирпичей я ничего не имела, а вот хозяин в печенках сидел, потому что давно перешел к откровенным домогательствам. Я уговаривала себя потерпеть еще две гонки. Затем – новый контракт с «Хондой», а Пеньков может идти… да хоть к Семенову с «Фиатом Пунто»!

– Лика, вот ты где, звезда моя! – раздался пугающе-ласковый голос.

Обернулась. Пашка, менеджер команды, как всегда слегка навеселе, с улыбкой в тридцать два зуба. Привлекательный для женского пола, он и с мужчинами тоже умел вести разговоры. В принципе Пашка мог уболтать любого, и «Хонда» была исключительно его заслугой.

– Ты чего хотел?

– Спонсор тебя искал. Хотел лично выразить восхищение.

– В жопу спонсора, – отозвалась я. Вчера нас снимала «Россия-2», так вот Пеньков Иван Владимирович все норовил мне руку на бедро положить и назвать «девочка моя». Едва сдержалась, чтобы чего-нибудь ему не сломать.

– Умеешь ты, Лика, с людьми разговаривать, – картинно вздохнул менеджер. Я пожала плечами. После той аварии долго не разговаривала, вот только недавно начала.

– Паш, ты случайно не пообещал ему эротических утех? Сама я в этом не участвую, но ты можешь развлечься.

Менеджер фыркнул. В народе поговаривали о его «голубизне», но я знала, что это не так. Было дело, пытался утешить. Потом ходил с подбитым глазом.

– В общем, Пеньков тебя в гостинице ждет. Ты с ним поласковее, он нам еще нужен. Лика, всего лишь две гонки! Поедем, я тебя отвезу. Посидим с ним в баре, пообщаемся.

– Сам езжай, – покачала головой в ответ. – Скажи Пенькову, что я в трейлере заночую, с командой. И что у нас оргия. Если хочет – пусть присоединяется.

Семен слушал и улыбался.

– Давай, пока! – сказала я менеджеру. – Ты езжай, а я еще воздухом подышу.

Майский воздух Англии был и в самом деле хорош – свежий, влажный, только что после дождя. Небо затянуто тучами, звезд не видно, луны тоже. Менеджер потоптался и ушел. Я взглянула на Семена.

– В гостиницу поедешь? – спросила у него.

– Нет, с ребятами останусь. Прослежу. А ты?

– Поеду. Выспаться надо. Машину дай, завтра утром верну.

Решила припарковаться на заднем дворе, чтобы Пеньков не видел. Я бы осталась в трейлере, но ведь будут пить пиво и лясы точить до утра. А мне надо выспаться, чтобы еще одного штурмана завтра не угробить. Семен порылся в кармане, кинул связку ключей. Спортивный «Субару» стоял за оградой территории сервис-парка. Я кивнула директору, махнула механикам и отправилась к выходу. С инженером прощаться не стала: не до меня ему!

У выхода меня караулил горячий финский парень Райво, кстати, первый в общем зачете. Еле отвязалась. Он давно уже не давал проходу. Все приглашал – то в трейлер с финской командой пива попить, то к себе на родину лосося ловить. Начинать новые отношения я не собиралась. После смерти Андрея – как отрезало.

Завела машину, но поехала в противоположную от гостиницы сторону. Понимала, что надо вернуться в номер и лечь спать, но не смогла. Тоска такая накатила – хоть волком вой. А тут даже луны не видно – сплошные тучи! Я скучала по отцу, по Андрею. Почему нельзя повернуть время вспять? Я была готова на все, чтобы оказаться рядом с ними. Но как?! Если только…

Вжав педаль газа, отправилась на Ведьмину Петлю. Раньше через нее проходил скоростной участок, но народу постоянно билось немерено, так что в этом году трассу перенесли на несколько километров севернее. Благо в Англии грунтовых дорог не счесть.

Опять заморосил дождь. Включила дворники. Ненавижу плакать, не буду и не хочу! Тогда почему глаза на мокром месте? Чем ближе подъезжала, тем яснее казалось, что Андрей сидит на соседнем кресле. В руках – планшетка с записью трассы, в наушниках – знакомый голос. Так, Лика, не дури! Какие, к черту, наушники? В машине я одна, никого нет, но мне все время слышался его голос. Впереди – то самое место. Холм, два огромных валуна-мегалита, слово забытых с доисторических времен; узкий мост через местную речушку, за ним длинный пролет, на котором можно разогнаться под двести. После – резкий поворот. Четверка, не меньше. Андрей в прошлый раз пропустил, мы зашли слишком быстро.

Сейчас же я выжимала из спортивного «Субару STI» все, что могла. Тормозить не собиралась, потому что наконец-то была не одна. И отец, и Андрей вновь присутствовали рядом, осталось лишь пересечь Предел. Вжала педаль газа в пол, входя в поворот, понимая, что на такой скорости не удержусь на дороге. Машину несло вбок. Затем стало темно, словно кто-то выключил зрение. Мне не было страшно, наоборот…

Глава 2

Какой, к черту, лес? И этот… С мечом. Он что, изнасиловать меня собрался? Или же решил, что если догнал, то на радостях отметим это дело под ближайшим кустом? Козел, однако! Принялась вырываться, двинула кулаком в челюсть, еще и локтем добавила. Мужчина обиженно хрюкнул. Тогда впилась зубами в чужое предплечье. Он разжал руки, потер укушенное место и обозвал меня дикой кошкой. Да хоть как, лишь бы сбежать! Оглянулась. Пусть и рассвело, но вокруг незнакомый лес. В какую сторону податься? Попробовать добраться до шоссе? Но где оно – не имею ни малейшего понятия. Да и мужик догонит. Вон какой здоровый и не запыхался почти, хотя я от усталости не чувствовала собственных ног.

Потому кинулась вперед, к лежащему около кустов ножу. Хоть какое, но оружие! Нагнулась, вцепилась в рукоятку, но мужчина навалился сверху, прижимая к земле. Здоровенный бугай! Я упала навзничь, затем лежала, не в силах пошевелиться, ожидая, когда пошевелится он. Вот тогда… Сегодня точно кто-то сдохнет!

– Аэлика, хватит! Все, прекрати! – выдохнули мне в ухо.

– Кто ты такой? – прохрипела я, потому что… Тяжелый, сволочь! Говорить неудобно: длинная трава лезет в рот. Земля холодная, влажная и пахнет прошедшим дождем.

– Ты не помнишь меня?

– Я тебя вообще не знаю!

– Короткая же у тебя память! – в голосе мужчины звучала обида. – Я – Актеон из племени караветтов.

Ясно… В индейцев, значит, играем! Точно не из наших – психи в автоспорте долго не живут.

– А ведь когда-то мы с тобой… – прошептал в ухо Актеон. Воспоминания его посетили явно эротического характера, потому что мужик провел рукой по моему бедру.

– Руку убрал! – заорала я. – Слезь, идиот! Тяжело…

– Неужели не хочешь? – допытывался он. Судя по всему, вернее, по тому, как ко мне прижимался, он был не прочь.

– Неужели похоже, что хочу? – ядовито спросила у него, пытаясь выкрутиться и незаметно подтянуть поближе руку с ножом.

– Аэлика, сегодня Бэлтайн, – продолжал он шептать в ухо. – Я так обрадовался, когда ты и твои люди присоединились к нашему костру. Ты танцевала со мной у майского дерева и была благосклонна так же, как и в ту ночь, несколько лет назад. Почему передумала? Я разбужу твою страсть…

– Пошел вон, – рявкнула я. – Сбрендил – иди лечись! И руки убери!

А руки-то уже в моих штанах! Кажется, и в самом деле решил страсть будить. Но будить, одновременно прижимая девушку к земле, оказалось неудобно, поэтому с меня слез и позволил перевернуться. Я тут же набросилась на него с ножом.

– Аэлика! – воскликнул он негодующе, перехватив мою руку на пути к своему горлу. Шутить я не собиралась. – Что ты творишь, женщина? Ты хоть раз убивала?!

– Меня Лика зовут, – отозвалась я. – Да, убивала.

Вспомнила Андрея в бинтах и проводах, подключенных к мониторам. Он умер в больнице, не приходя в сознание. Травмы, несовместимые с жизнью…

– Убью еще раз, если полезешь!

Тряхнула головой. На грудь упали золотистые косы. Очуметь!.. Я тут же растеряла боевой пыл. Все потому, что от рождения была брюнеткой и волосы стригла коротко, чтобы под шлемом не мешали. Взглянула растерянно на странную одежду: вместо спортивного комбинезона, который поленилась переодеть, – штаны и туника серого цвета с короткими рукавами. На ногах – кожаные сапожки. На правой руке – татуировка в виде спирали. На левой – замысловатый узор из переплетенных кос. Ясно! Все встало на свои места. Мужик не сошел с ума. Этого леса и в помине не существовало, как и двух лун на предрассветном небе. А я – либо спала, либо бредила!