Изюмка и Гном, стр. 4

Прошлогодний репейник

Когда Изюмка ходил на прогулку с Мышкой, случались одни только огорчения. Хитрая Мышка обязательно что-нибудь да найдёт по дороге: то красивое голубиное перо, то разноцветный камешек или сучок древесный, похожий как две капли воды на маленького гномика.

А Изюмка никогда ничего не находил. Конечно, если бы он принялся рыть землю своим пятачком, он бы тоже нашёл что-нибудь: может, косточку или пуговицу, а может, цветные черепки или какую-нибудь завалящую ржавую подкову, семена или даже вполне вкусный корешок. Да только в такую стужу кому охота в земле копаться?

И всё же однажды Изюмке тоже повезло: на краю канавы он нашёл прошлогодний сухой репейник.

— Смотри-ка, что у меня! — с гордостью похвастался он Мышке.

Но Мышка только презрительно сморщила носик:

— Подумаешь, прошлогодний репейник! Ни на что он не годится! Из него даже корзинку не сплетёшь, один мусор!

— Никакой это не мусор! — гордо сказал Изюмка. — Нам ещё пригодится.

— На что?

Изюмка посмотрел вокруг себя, задумавшись, на что же может сгодиться прошлогодний репейник.

Над ними, тяжело махая крыльями, пролетел старый дядюшка Ворон.

Изюмка обрадовался:

— Смотри, Мышка, я сейчас запущу репейником в этого ворона! Знаешь, как здорово репейник прилипает к перьям!

Изюмка и Гном - i_014.jpg

И точно! Комок из колючек репейника мягко взмыл вверх и так ловко вцепился в перья старого Ворона, что тот ничего не заметил.

— Ух, до чего же ты ловкий! — восторженно пропищала Мышка. — Влёт птицу бьёшь, без промаха!

Изюмку прямо-таки распирало от гордости, когда он шёл домой.

Но дома его ждали неприятности: возле печки сидел дядюшка Ворон, а на крыле у него болтался комок репейника.

«Если бы я знал, что он летит к нам в гости, разве стал бы в него кидать?! — испугался Изюмка. — Что теперь скажет Гном Гномыч, если заметит?»

Изюмка думал свои думы и даже забыл поздороваться. Но Гном Гномыч напомнил поросёнку об этом.

— Холодный ветер, наверное, унёс с собой его голос, — вежливо предположил дядюшка Ворон. — У меня вон тоже, пока я летел, совсем замёрз клюв. И крыльев своих я почти не чувствую!

С этими словами дядюшка Ворон растопырил крылья, чтобы погреть их возле тёплой печки.

— Смотри-ка! — воскликнул вдруг Гном Гномыч. — Что это за клубок у тебя на крыле?

Подслеповатый дядюшка Ворон принялся крутить-вертеть головой, пока и сам не разглядел у себя в перьях клубок репейных колючек.

— Что делается! — сердито каркнул он. — Право, ума не приложу, где к моим перьям мог прицепиться этот репей?

— Может быть, на лугу? — предположил Гном Гномыч, но Ворон возмущённо закаркал:

— Не приходилось мне приземляться сегодня ни на каком лугу. Тем более что я торопился. Готов превратиться в червяка, если кто-то не бросил в меня репейником нарочно!

Изюмка и Гном - i_015.jpg

— Да кто же это посмел? — вскричал Гном Гномыч и удивлённо посмотрел на дядюшку Ворона.

— Кто? Подожди, сейчас постараюсь припомнить! Скорее всего, это озорники бельчата, живущие на опушке леса.

— Да, это вполне возможно. Бельчата иногда швыряют вниз, на землю, ореховые скорлупки.

— Скорлупки — всего лишь беспорядок! А репейник — это уже бесспорно мусор! И этим мусором они забрасывают меня, старого, порядочного дядюшку Ворона!

Гном Гномыч всплеснул руками:

— Что за времена! Что за нравы!

Возмутительно, что такое может случиться! Страшно, правда, очень страшно!

— Нет, я не могу это так оставить!

Я им этого не прощу. Я тотчас же поднимаюсь на крыло и прямиком лечу на улицу Футринка в редакцию журнала «Клюв»! Я буду жаловаться!

— Конечно, — одобрил его решение Гном Гномыч, — такие хулиганы заслуживают, чтобы их пристыдили в журнальной заметке!

Ворон швырнул в печку репейник и, попрощавшись с Гномом Гномычем, направился к выходу. Но на пороге он споткнулся об Изюмку.

— А ты чего сидишь на пороге в темноте? — удивлённо вскричал он.

— Ох, дядюшка Ворон, — захныкал Изюмка, — прошу вас, пожалуйста, не подавайте жалобу на тех бельчат!

— И он ещё берётся защищать их! — возмутился старый дядюшка Ворон. — Этих прохвостов, этих озорников, кидающих мусор?!

— Верно, Изюмка, зря ты лезешь в то, о чём даже понятия не имеешь, — сделал поросёнку замечание Гном Гномыч.

— Имею! Я об этом имею понятие, Гном Гномыч! Я знаю, что это не бельчата швырялись репейником в дядюшку Ворона! — заплакал Изюмка.

Ворон от удивления даже разинул клюв:

— Не бельчата? Кто же тогда?

— Кто-то ещё, — пропищал Изюмка едва слышно, словно мышонок.

Изюмка и Гном - i_016.jpg

Старый дядюшка Ворон не разобрал его слов.

— Кто-кто? — с любопытством наклонился он к Изюмке.

Но Гном Гномыч, который и слышал лучше, и лучше знал Изюмку, поспешил вмешаться:

— Я уже догадываюсь, чьи это проделки! Я сам поговорю с ним как подобает. И уверен, что он впредь не будет швыряться в тебя репейником!

Тут уж и старый дядюшка Ворон понял, что к чему. Строго посмотрел на Изюмку, слегка шлёпнул его по спине крылом и вылетел за дверь.

А в тыквенном домике воцарилась мёртвая тишина. Такая мёртвая, что Изюмка даже хрюкнуть не посмел. И только испуганно смотрел на Гнома Гномыча. А тот щёлкнул его по макушке как следует и строго сказал:

— Если я ещё хоть раз услышу про тебя такое, гулять больше не пущу. Ни с Мышкой, ни с кем-либо ещё!

Изюмка совсем потупил голову. И вдруг чувствует, что Гном Гномыч гладит его по затылку. Изюмка изумлённо поднял глаза и заметил, что Гном Гномыч улыбается. Изюмка не знал, что и подумать. Но Гном Гномыч объяснил ему:

— Щелчок ты от меня за репейник получил. А погладил я тебя потому, что ты сам признал свою вину, не допустил, чтобы за твои проделки расплачивались другие.

Крылышки старого гнома

В холодные дни Изюмка предпочитал забраться в свой подпечек. Там тепло и можно подремать. Или побездельничать. Постепенно Изюмка так обленился, что не желал вылезать из подпечка, даже покушать.

— Подай мой обед сюда, Гном Гномыч! — захрюкал он, почуяв, как вкусно пахнет голубцами.

— Ещё чего?! — возмутился Гном Гномыч. — Я не буду подавать обед в подпечек!

— Боишься, как бы я не отъелся так, что и наружу не вылезу? — спросил Изюмка.

— Такое вполне возможно. Но дело не только в этом. Я боюсь, что вдруг ты совсем разучишься двигаться. И мне придётся тебя таскать на себе. И что ты забудешь о том, что у тебя есть ноги.

Изюмка расхохотался. Однако после обеда у него пропало весёлое настроение. Гном Гномыч открыл дверь во двор и сказал:

— А ну иди, Изюмка, погуляй. Тебе полезно немного походить.

— Там же холодно! — захныкал поросёнок, привыкший за последнее время к теплу.

— А ты побегай, попрыгай — и согреешься! — ответил Гном Гномыч и тотчас захлопнул за ним дверь.

Изюмка остался снаружи на зимнем холоде. Потоптался на крыльце — замёрз, и пришлось ему побегать. Обежал вокруг все кротовые холмики. А когда выбрался на просёлочную дорогу, уже согрелся и больше не мёрз.

На развилке дороги он встретил маленькую Мышку, и дальше они пошли вместе, весело болтая.

— Когда холодно, мне всегда так есть хочется, — признался Изюмка. — А тебе как?

— Мне тоже, — подтвердила Мышка. — Но я помню, что ты и в тепле больше меня ешь.

Так за разговорами они очутились возле замёрзшей лужи. Лужа была покрыта молодым ледком. Старый, толстый лёд вырубили крысы и унесли к себе в погреба. Летом можно будет охлаждать рыбу. Теперь на луже ледок был новенький и гладкий, блестел как стекло.

— Я немножко покатаюсь, — сказала Мышка. — Но ты не заходи на лёд: он очень тонкий и не выдержит такого толстячка, как ты.