Ложе из роз, стр. 3

Блант выпрямился в седле во весь рост и завершил изложение собственной точки зрения:

— Вот потому нам следует поискать в другом месте, — он прокашлялся. — Скажем, леди Уинифред, старшая дочь герцога Б….

Майлс наградил своего спутника раздраженным взглядом.

— У нее плохие зубы.

— Тогда мисс У…

— Слишком стара.

— А леди Маргарет?

— Ей всего шестнадцать.

— Слишком молода, — заключил Блант. — Леди Энн?

— Длинна, как жердь.

— А ее сестра?

— Коротышка.

Блант шумно вздохнул.

— Мы пробыли вместе почти пятнадцать лет, милорд. Пришло время говорить начистоту. Я… мы… то есть все, кто служит вам, хотим увидеть хозяйку Корк-Хауса. Такое серьезное дело нельзя оставлять на волю случая. Вы должны жениться и произвести на свет следующего маркиза Корка, — провозгласил Блант чуть ли не со страстью.

— Постараюсь, Блант.

— Это должно произойти как можно скорее, милорд.

— После того, как мы разберемся с этим делом в аббатстве, я обещаю уделить вопросу женитьбы самое пристальное внимание.

— А я постараюсь быть настороже, милорд.

— Зачем?

— Чтобы не пропустить подходящую женщину.

Майлс состроил гримасу.

— Боже, нет ничего странного в том, что Лоуренс счел подобный план возмутительным, если не отвратительным.

— Прошу прощения, милорд?!

— Я просто подумал, что мне следовало проявить больше чуткости, когда герцог Дикинский искал себе достойную герцогиню.

— Вероятно, вам следует жениться на американке, как сделал он, милорд, — предложил Блант.

— Вот уж поистине безумие, — насмешливым тоном отозвался Майлс.

— Сейчас безумные времена, милорд, — заметил камердинер и надолго замолчал. — Вам не кажется, что у королевы, когда она посылала вас в аббатство Грейстоун, имелись скрытые мотивы?

— Я не задумывался над этим, — признался Майлс.

— Леди Элисса…

— При чем тут она?

— Она — настоящее сокровище, милорд.

— Сокровище? — повторил Майлс с недоверчивой, циничной усмешкой.

— Ангел, — добавил Блант. — Святая.

— Я не желаю брать в жены ни сокровище, ни ангела, ни чертову святую, — выпалил Майлс, скривив губы. Действительно, пора было прекратить этот разговор.

— Леди Элисса — в высшей степени достойная особа, милорд. Она происходит из древнего и знатного рода. Потомки Грея могут проследить свою родословную вплоть до крестоносцев и еще дальше!

— Значит, в ее жилах есть капля голубой крови.

— Не только капля, милорд.

Майлс подавил вздох.

— Итак, мы выяснили, что эта леди обладает безупречным происхождением.

— Верно. Более того, поскольку сама королева счастлива в браке, ей приятны счастливые браки своих приближенных.

— Не могу себе представить, что королеве вздумалось поиграть в купидона!

— Ее величество ценит романтику.

Это была сущая правда.

Когда спутники достигли внешней границы аббатства, Майлс осадил жеребца.

— Возьми его и отведи к воротам. Я привык пробираться внутрь через стену сада.

— Как вам угодно, милорд.

Майлс сбросил заляпанный грязью сюртук и протянул его Бланту.

— Передай леди и ее домашним, что я появлюсь сию же минуту.

Майлс схватился за виноградные плети и поставил носок сапога в трещину каменной стены. Таким способом он проникал в аббатство Грейстоун и выходил оттуда множество раз в то давно прошедшее лето. Схватив еще одну плеть, повыше, он отыскал другую трещину, и полез вверх по стене.

Будь проклята эта поездка! Он не охотник за призраками. Он — Майлс Сент-Олдфорд, маркиз Корк, опытный воин, светский человек, кутила, богатый аристократ и доверенное лицо принца Уэльского!

Усмешка самоосуждения появилась на красивом лице, слегка исказив его черты. Помимо всего прочего, он уже пресытился развлечениями и был весьма невысокого мнения о прекрасном поле.

Неужели Блант был прав? Неужели его встретят, как защитника прекрасной дамы, героя-завоевателя, рыцаря в сияющих доспехах? Разумеется, сам для себя он не стал бы выбирать эту роль. Однако это может быть интересно и даже забавно, решил Майлс, перебрасывая ногу через стену и спрыгивая на землю.

Глава 2

В мужчинах нет ничего интересного, решила Элисса, вонзая тяпку в мягкую, влажную землю, выворачивая ее пласты и выискивая малейшие признаки сорной травы. По крайней мере, в знакомых ей мужчинах. Список включал викария, мистера Блэкмора; деревенского врача, Аристотеля Симта; нескольких представителей местной знати; ее садовника Голсуорси, и, конечно, сэра Хью Пьюрхарта.

Сэр Хью являл собой идеальный образчик мужского племени — он был весьма высок, привлекателен, довольно умен и образован. К несчастью, Хью обладал двумя существенными недостатками: отсутствием чувства юмора и воображения. Он видел жизнь черно-белой, не различая даже оттенков серого цвета, не говоря уже о настоящей радуге красок, которыми обожаемая матушка Элиссы раскрашивала мир своими словами, поступками и даже цветами, растущими в ее саду — том самом саду, где теперь Элисса стояла на коленях, пропалывая клумбы.

Подобно большинству мужчин, Хью Бэбингтон Пьюрхарт, ставший после недавнего получения наследства от своего дядюшки баронетом сэром Хью, был бесхитростным существом. Слово «простодушный» непрошеным гостем мелькнуло в голове Элиссы.

Нет, он был не простодушным, а туповатым. Хью пожелал жениться на ней, и с тех пор ни на йоту не отступал от своего намерения.

Элисса поправила косынку, которую набросила на волосы, выходя из аббатства: она терпеть не могла чепцы, шляпки и тому подобное, но знала, что стоит не позаботиться о защите кожи от палящего солнца, и она моментально приобретет свекольный оттенок.

Она еще раз надвинула поглубже свой простой головной убор и вонзила легкую тяпку в землю возле буйных бледно-зеленых ростков анютиных глазок и лимонно-желтых бутонов примулы.

Вопрос о браке возник вновь, когда Хью неожиданно явился вчера к чаю.

«Я всего лишь проезжал мимо и хотел взглянуть на ваш цветник», — такое неуклюжее оправдание выбрал себе Хью.

В ту минуту, когда Эмма Пиббл вышла, чтобы принести еще печенья, Хью настойчиво добивался ответа от Элиссы в своей неподражаемой манере, чем-то напоминающей торговлю, заявляя: «Если вы выйдете за меня, вам достанется самый завидный из холостяков округи». Затем он добавил: «Мы уже не дети, Элисса. Пора нам обоим примириться с неизбежным и остепениться».

Хью уже исполнилось двадцать семь, но он выглядел моложе. Он всегда казался моложе своих лет.

Она открыла рот, чтобы повторить свой обычный отказ, и тут вовремя вернувшаяся из кухни Эмма спасла ее от необходимости отвечать.

Разумеется, предложение сэра Хью было для Элиссы не единственным. Самое первое она получила пять лет назад, в нежном шестнадцатилетнем возрасте. Сквайр Биб, богатый вдовец, был втрое старше ее и годился ей в отцы, если не в дедушки. Конечно, насчет него у Элиссы не возникло ни малейших сомнений, и, к счастью, родители тоже не настаивали, чтобы она приняла предложение. Таким образом, сквайра спровадили совместными усилиями.

С тех пор Элисса дала отставку целому ряду претендентов на ее руку, в том числе привлекательному, но распутному младшему сыну герцога Н., чванливому отпрыску семейства Бурбонов, чье имя Элиссе так и не удалось запомнить, нескольким светским джентльменам, которым случалось заезжать по дороге в аббатство Грейстоун к ее отцу, и, конечно, Хью Пьюрхарту.

Среди анютиных глазок Элисса разглядела маленький, но упрямый сорняк, выдернула из земли этого непрошеного гостя, встряхнула, чтобы сбить прилипшую к корням землю, и бросила в стоящую поблизости корзинку.

Сэр Хью становился все назойливее. Он не смирился с ее отказом, хотя Элисса за последние полгода уже несколько раз вежливо отклоняла его предложение. На случай, если сэр Хью будет продолжать упорствовать — а он и в самом деле не придавал никакого значения всем ее оправданиям — Элисса надеялась пустить в ход все уловки и увертки.