Фрейд, стр. 52

Фрейд. Попробуем.

Он слегка пододвигает свой стул к постели. Ее охватывает непод­дельный страх.

Сесили (громко кричит). Оставьте меня в покое! Не трогай­те! Помогите! Мама, мама!

Резко распахивается дверь. Появляется мать.

Госпожа Кёртнер (сухо). Что еще случилось? Ты хочешь, чтобы он ушел?

Сесили. Нет. Но я не хочу, чтобы он меня гипнотизировал. Хватит, хватит глупостей! Довольно!

Фрейд (повернувшись к Сесили). Гипнотизировать я вас не стану, обещаю это в присутствии вашей матери.

Сесили (обращаясь к матери, подспудно злым, несмо­тря на кажущуюся мягкость, тоном). Хорошо. Тогда, ма­мочка, дорогая, выйди, пожалуйста. (Мать закрывает дверь. Сесили недоверчиво спрашивает Фрейда.) Неужели вы не станете меня гипнотизировать? Вы ведь только этим и занима­лись.

Фрейд. До сих пор я лечил гипнозом. Но произошло нечто, заставившее меня от него отказаться.

Сесили (простодушно). Вы что, убили?

Фрейд (спокойно). Почти.

Сесили. В конце концов так и должно было случиться.

Фрейд. Когда люди бодрствуют, они всячески отгоняют от себя воспоминания, которые хотят забыть.

Сесилииронией). А если они спят под гипнозом, то им лезет в голову все без разбора.

Фрейд. Правильно! Потом им пересказывают все, о чем они болтали под гипнозом, но, проснувшись, они снова обретают моральные запреты, табу, все механизмы подавления. Когда к ним возвращается вытесненное воспоминание, оно вызывает у них ужас, люди созданы таким образом, что подавляют это воспоминание. Этот шок слишком силен. Врачу следует быть осторожным, беседовать с больными тогда, когда они полно­стью свободны от гипноза, воздействовать на их защитные механизмы и постепенно разрушать их.

Сесили (смеясь). А как же любовник Матильды? Что оста­нется от его метода? Он ведь так им гордился.

Фрейд. Вы имеете в виду Брейера? В главном его метод не изменился. Мы просто больше не будем прибегать к гипнозу.

Сесили. Чем же мы будем заниматься?

Фрейд. Чем? Вы будете рассказывать все, что захотите. Вы­скажете все, что придет вам на ум, даже то, что кажется самым нелепым. Случайностей не существует: если вы думаете о лошади, а, скажем, не о шляпе, и на это есть глубокая причина. Мы вместе будем эту причину искать. И чем ближе к ней подойдем, тем больше ослабнут ваши защитные механизмы и тем менее тяжело вам будет раскрыть эту причину.

Сесили (лукаво). Это как светская игра?

Фрейд. Да. Но игра в истину. Начинайте.

Сесили. С чего?

Фрейд. Я сказал, с чего угодно.

Сесили (кокетливо, с полным сознанием собственного очарования). Не могли бы вы на первый раз помочь мне?

Фрейд. Хорошо. Вам снятся сны?

Сесили. Каждую ночь.

Фрейд. Снились и сегодня? (Сесили утвердительно кива­ет.) Ну что ж, расскажите ваш сон.

Все это явно забавляет Сесили. Сейчас для этой одинокой девушки значение имеет присутствие мужчины и та игра, в которую она с ним играет.

Сесили (оживленно). Это просто: сегодня я видела тот же сон, что снится мне три-четыре раза в неделю. С вариантами, конечно. Я уверена, что это возмездие. Я была… (Она склоняет голову на плечо и притворяется, будто ей стыдно. На самом деле она кокетничает.) Вы можете подумать, что у меня странные мысли. Я была проституткой. Одной из тех, что стоят на панели.

(15)

Сон, который она рассказывает, развертывается на экране, как наяву. Перед нами ночная улица, слабо освещенная газовым фонарем. Вдалеке расхаживает по тротуару женщина; это Сесили, но мы едва различаем ее черты. Издали кажется, что одета она так же, как «классические» проститутки.

Фрейд (голос за кадром). Вы видели раньше уличных жен­щин?

Сесили(голосза кадром). Конечно.

Фрейд (голос за кадром). Вы были так же одеты?

Сесили(голосза кадром). Нет.

Неожиданно мы видим Сесили, выходящую из тени, на ней белос­нежное подвенечное платье, белая фата, флердоранж. Но лицо ее чудовищно накрашено, оно постарело, почти обезображено резким, утрированным гримом.

Сесили. Я была в подвенечном платье. (Кстати, спереди платье сильно порвано и сквозь прореху мы видим ее обнаженную ногу выше колена.) Так смешно. Платье было порвано. Мне было стыдно от этого.

Она прохаживается по тротуару, перед фонарем.

Фрейд(голосза кадром). Подумайте немного, Сесили. Ког­да вы видели рваное подвенечное платье?

Сесили останавливается под фонарем и задумывается.

Сесили (голос за кадром). Никогда.

Фрейд(голос за кадром). И не видели других рваных пла­тьев?

Сесили(голос закадром). Ой, нет! Видела. Черное платье матери. Вчера оно порвалось, и мама чинила его, сидя рядом, пока я читала.

Проститутка Сесили, словно удовлетворенная этим ответом, снова начинает расхаживать по тротуару.

Она проходит мимо ворот. В темном углу мы вдруг различаем тревожную тень: мужчину, который, затаившись, ждет.

Голос Сесили за кадром. У меня было странное имя. Потифар. Знаете, как у царицы в Библии.

Тень становится все отчетливее. Это весьма изысканно одетый господин, которого мы видим со спины. Он в цилиндре.

Господин (шепотом). Потифар! Потифар!

Прошедшая мимо Сесили возвращается к нему. Поравнявшись с ним, вынимает из сумочки золотое кольцо и подает мужчине.

Голос Сесили за кадром. Я была с клиентом.

Мужчина, по-прежнему стоящий к нам спиной, протягивает указа­тельный палец, и мы видим, как Сесили надевает ему на палец золотое кольцо.

Фрейд (голос за кадром). Как он выглядел?

Голос Сесили за кадром. Я не разглядела его лица. Я дала ему золотое кольцо. Оно оказалось ему велико. (Рука мужчины опускается к земле, и кольцо падает. Мужчина бросается со всех ног прочь и в своем смятении так сильно толкает Сесили, что та падает.) Он убежал и сбил меня с ног.

В тот момент, когда она падает, слышится громкий смех. На втором этаже дома, перед которым она упала, распахнуто окно и в нем – смеющаяся женщина. Она в классическом наряде проститутки.

Сесили(голосза кадром). Какая-то женщина смеялась. Она сказала…

Женщина (очень вульгарным голосом). Не стоило труда меня убить.

Голос Сесили за кадром. Мне было все равно, что она скажет. Но мне было так больно, когда я упала на крыльце.

Камера от женщины в окне возвращается к Сесили. Декорации изменились, пока в кадре была эта женщина.

Сесили действительно упала на крыльце своей прежней виллы. Ворота исчезли. Видны только три ступени, ведущие к открытой застек­ленной двери.

Сесили по-прежнему в подвенечном платье стоит на коленях на одной из ступеней. Застекленная дверь, окна, ступени ярко освещены.

На экране знакомый нам интерьер дома.

Сесили плачет, словно малое дитя, с гримасами и громкими всхлипы­ваниями.

Слезы текут по ее щекам.

Фрейд (голос за кадром). На каком крыльце?

Голос Сесили за кадром. Крыльце нашей прежней виллы.

Фрейд. И что же дальше?

Голос Сесили за кадром. Все. Я проснулась.

Сон кончился. Мы снова оказываемся в комнате. Фрейд все так же склонился над ней. Это веселит Сесили.

Сесили. Так забавно рассказывать сон. Но это глупо. Сон ничего не означает.

Фрейд (убежденно). Сон означает многое!