Наследие звезд, стр. 21

«Ты прав, — сказали ему Деревья. — Здесьничего святого. Этоместо правды. Мы здесь находимправду. Этоместо вопросов, место исследования. Тутмызаглядываем в душу».

На мгновение он, казалось, увидел угрюмую ужасную фигуру, одетую в черное, в черном плаще, с костлявым безжалостным лицом. Это лицо вселило в него ужас. Ноги его стали ватными и подогнулись, тело рухнуло, мозг превратился в дрожащее желе. Его жизнь… вся его жизнь, все, что он когда-либо видел, слышал или делал, выплеснулось из него, и он чувствовал, как какие-то цепкие пальцы с грязными ногтями роются в этом, сортируют, изучают, судят и затем отбрасывают ударом костлявого кулака, возвращают обратно.

Он поднялся, лишь величайшим усилием заставив себя не упасть. Мэг поддерживала его и помогала ему, и в этот момент его сердце устремилось к ней навстречу — к этой удивительной старухе, которая без единой жалобы выдержала труднейшее путешествие, приведшее их к этому месту.

— Держись, сынок, — говорила она. — Путь открыт. Еще немного.

Затуманенными глазами он увидел впереди отверстие, туннель, в конце которого виднелся свет. Шатаясь, он пошел и, хотя он не оглядывался, он знал, что остальные идут за ним.

Время, казалось, остановилось и измерялось теперь остатками иссякающих сил.

Но кончилось и это испытание, и он шагнул из туннеля, и вот перед ним подъем, земля, покрытая выгоревшей травой, усеянная кустарником и редкими деревьями.

Сзади Ролло сказал:

— Мы сделали это, хозяин. Наконец-то мы здесь. На Громовом холме.

18

Пройдя немного вверх по склону, они нашли небольшой пруд в каменном бассейне, питаемый ручьем, протекавшим по глубокому оврагу. Пруд окружали изогнутые и изуродованные ветром кедры. Они образовывали полукруг, открытый на запад. Здесь путники разожгли костер из сухих кедровых веток и поджарили мяса.

Они поднялись по склону достаточно высоко, чтобы видеть поверх кольца Деревьев равнину внизу. Там виднелись игрушечные фигуры всадников. Лошади их были отведены в сторону, и пятеро стражников стояли в ряд, обратившись к холму. Временами они поднимали руки, а временами ветер доносил до сидящих у костра вопли.

Мэг рассматривала стражников в бинокль.

— Это что-то вроде ритуала плача, — сказала она. — Неподвижное положение, потом шаг или два, потом они поднимают руки и воют.

Эзра серьезно кивнул:

— Они преданные, но обманутые люди.

Кашинг заворчал на него.

— А ты откуда знаешь? Ты, конечно, прав, но скажи, откуда ты знаешь? Мне надоели твои позы, которые ничуть не лучше того, что делают стражники.

— Ты меня не ценишь, — сказал Эзра. — Это я провел вас через кольцо Деревьев. Я говорил с ними, и они открыли для нас путь.

— Это ты так считаешь, — возразил Кашинг уверенно. — А я думаю, что нас провела Мэг. А ты просто бормотал.

— Сынок, не нужно ссориться, — вмешалась Мэг. — Неважно, кто провел нас через Деревья. Важно, что они нас пропустили.

Элин посмотрела на Кашинга, и на этот раз в глазах ее не было пустоты. Они были холодны от ненависти.

— Ты никогда нас не любил, — сказала она тихо. — Ты издеваешься над нами. Я жалею, что мы присоединились к вам.

— Ну, ну, моя дорогая, — сказал Эзра, — мы все слишком нервничаем. Но сейчас это пройдет. Готов согласиться, что иногда я утомителен, хотя вера в мои способности во мне не ослабла: я действительно умею говорить с растениями. Я разговаривал с Деревьями. Клянусь, я разговаривал с ними, и они отвечали мне. Не так, как другие растения. Глубокий разговор, я не все понял, большую часть я не уловил. Они разговаривали о таких вещах, о которых я раньше никогда не слышал, хотя я знаю, что все это очень важно. Они глубоко заглянули в меня и позволили мне немного заглянуть в себя. Как будто они испытывали меня, осматривали — не тело, а душу, и предоставили мне возможность сделать то же с ними. Но я не сумел это сделать, даже когда они пытались помочь мне.

— Пространство есть иллюзия, — Элин говорила четким учительским голосом, как будто цитировала что-то недавно узнанное. — Пространство есть иллюзия и время — тоже иллюзия. Не существует таких факторов, как время и пространство. Мы оцеплены ложным пониманием того, что мы называем вечностью и бесконечностью. Существует универсальный фактор, объясняющий все; и когда он известен, все просто. Нет больше ни чудес, ни загадок, ни сомнений; во всем, что окружает нас, простота… простота… простота…

Элин замолчала. Она смотрела в темноту, сложив руки на коленях, и лицо ее снова приобрело выражение ужасающей пустоты и ужасной невинности.

Остальные сидели молча, потрясенные; и откуда-то подул холодный ветер, как будто невысказанная угроза повисла в воздухе.

Кашинг встряхнулся и спросил напряженным голосом:

— Что это было?

Эзра сделал знак покорности.

— Не знаю. Она никогда не поступала так раньше.

— Бедное дитя, — сказала Мэг.

Эзра гневно заговорил:

— Я уже говорил вам и говорю снова: никогда не жалейте ее, скорее она должна жалеть нас.

— Никого не надо жалеть, — сказала Мэг.

В разговор вступил Ролло.

— Стражников стало больше. Только что показался новый отряд. На этот раз шесть или семь. Похоже, что с востока приближаются новые. Там стоит облако пыли.

— Жаль стражников, — сказала Мэг. — Сколько лет они тут дежурили, а мы их обманули. И все предыдущие поколения.

— Может, раньше никто и не хотел пройти сюда, — сказал Ролло.

— Может и так. Никто так сильно не хотел пройти. Никто не шел с целью.

— Если бы не медведь, мы, наверно, тоже не смогли бы, — заметил Ролло. — Медведь отвлек их внимание. И они потеряли лошадей. Без лошадей они беззащитны.

— Медведь их потряс, — сказал Эзра. — Ни один человек в здравом уме не выйдет против медведя с одним копьем.

— Я не человек, — резонно возразил Ролло, — и я был не один. Кашинг пускал стрелы в зверя и даже Энди напал на него.

— Мои стрелы ничего не сделали ему, — сказал Кашинг. — Они лишь раздражали его.

Он встал с места и прошел вверх по склону. Вскоре костер превратился лишь в красный глаз внизу. Кашинг отыскал небольшой скальный выступ и сел на него. Сгущалась тьма.

Смутно темнели деревья, за ними едва виднелись костры стражников.

Сидя на выступе, Кашинг ощутил тревожное спокойствие.

После многих миль пути по речной долине и высокогорью они наконец-то достигли цели. Но достижение цели принесло с собой опустошение. Он не чувствовал удовлетворения.

Ниже послышался какой-то звук. Взглянув туда, Кашинг увидел чью-то фигуру. Присмотревшись, он понял, что это Ролло.

Робот подошел и молча сел рядом. Некоторое время они сидели в молчании. Потом Кашинг сказал:

— Ты назвал меня хозяином. Не нужно делать этого. Я не хозяин.

— Просто вылетело, — ответил Ролло. — Ты проделал хорошее сафари — это верное слово? Когда-то его использовали. И ты привел нас сюда.

— Я как раз об этом и думал, — сказал Кашинг. — И беспокоился.

— Не нужно беспокоиться. Это — Место, откуда уходили к Звездам.

— Я не уверен в этом. Больше того, я уже уверен, что это не Место, откуда уходили к Звездам. Чтобы отправить корабль в космос, нужны посадочные устройства. Но на таком месте не строят посадочную площадку. Зачем строить ее на вершине холма, если повсюду множество ровных мест? Высота не является преимуществом. Сюда трудно доставлять материалы.

— Не знаю, — сказал Ролло. — Ничего не знаю о таких вещах.