Лицо, стр. 1

Роберт Лоуренс Стайн

Лицо

Пролог

Мне снилось, что я рисую серебристую линию.

Мой альбом был прижат к белой стене. И я смотрела на чистую бумагу, а моя рука двигалась медленно, но верно. И серебристая линия все тянулась по листу.

Она сверкала.

И даже казалась золотистой.

Я нарисовала еще одну линию. Потом круг.

Я вырвала лист из альбома и провела рукой по следующем, чистому. Затем начала чертить новую линию.

Меня охватила внезапная дрожь. Мне стало вдруг ужасно холодно.

Серебряный — холодный свет. Холодный, как металл. Или как зима.

«Какой странный сон», — подумала я, хотя и не проснулась.

Да, я знала, что сплю. Знала, что не рисую эту сверкающую линию на самом деле.

Я начала еще одну линию. Прямую и очень тонкую. Аккуратную серебристую линию.

И пока она тянулась по бумаге, ее цвет внезапно изменился.

Линия сделалась красной. Эта красная краска стала растекаться в обе стороны и вскоре залила весь лист.

Серебристая линия будто бы прорубила бумагу, и та стала кровоточить.

Я проснулась и закричала.

Но отчего мне было кричать?

Это же просто серебристая линия?

Просто рисунок серебристой и красной краской.

Просто сон.

Так почему же я кричала?

Не помню.

Совсем не помню.

Глава 1

Видимо, после несчастного случая у меня наступил шок.

Я частично потеряла память. Для меня исчез кусочек прежней жизни.

Я не помнила ничего о той неделе. И о последующих.

Начало зимы слилось для меня в сплошное темное пятно. Я лишь видела блеклое отражение в мутной воде глубокого пруда. Я могла разглядеть какую-то рябь или движения размытых фигур, но ни одного лица.

Что произошло на той неделе? В тот день?

Почему я не помню несчастного случая?

Доктор Сейлс утверждает, что память вернется ко мне. В один прекрасный день я увижу события той недели во всей полноте. Он велел мне не подгонять свою память. И временами мне кажется, что ему вовсе не хочется, чтобы она пробудилась. Может быть, воспоминания окажутся слишком ужасными. Может быть, я пожалею о том, что все узнала. Может быть, лучше ничего не вспоминать и быть благодарной судьбе за этот провал в памяти.

Доктор Сейлс сказал, что мне нужно вернуться к нормальной жизни, и я пытаюсь.

Но мои друзья не очень помогают мне в этом.

Иногда я ловлю на себе странный взгляд Джастины. Она смотрит на меня прищурившись, будто пытаясь проникнуть в мое сознание.

Адриана убеждает меня, что надо проще ко всему относиться. Так и говорит: «Не переживай из-за этого, Марта». Как будто я больная или инвалид.

Они явно что-то не договаривают. Они как-то странно переглядываются, думая, что я этого не замечаю. И как будто чего-то ожидают.

Чего же?

Того, что я расколюсь? Что бедная Марта треснет, как яйцо, и все ее внутренности потекут наружу липкой желтой массой? Вот какие странные мысли возникают у меня после того несчастного случая.

Но я ничего не могу с собой поделать.

Доктор Сейлс утверждает, что это нормально.

Это я. Марта Пауэл. Совершенно нормальная. То есть кажусь совершенно нормальной. У меня как раз такой рост и вес, какой должен быть у девушки старших классов.

Внешность довольно привлекательная. Светлые волосы, длинные и прямые. Оливковые глаза, большие и круглые. Они нравятся мне больше всего. А еще ямочки на щеках, делающие меня похожей на двенадцатилетнюю.

Думаю, у меня приятная улыбка. Правда, улыбаюсь я нечасто.

Если не считать жутких мыслей и провала в памяти, то у меня все нормально.

Конечно, я не такая экзотическая красавица, как Адриана. А еще мне кажется, что пышные рыжие волосы, полные губы и круглые голубые глаза Джастины намного лучше моих.

Но я тоже ничего. По крайней мере, так думает Аарон. Старина Аарон. Он так заботился обо мне.

Не знаю, что бы я без него делала. Как здорово, что мы с ним дружим так долго.

Джастина всегда мне напоминает, как мне повезло. Она хорошая подруга, но даже не пытается скрыть свою ревность.

— Аарон такой великолепный! — бубнит Джастина чуть не каждый вечер. — Смотри, не упусти его!

— Заткнись! — отвечаю я.

Как-то мы сидели в спортзале нашей Шейдисайдской школы и смотрели соревнования по борьбе с ребятами из Уэйнсбриджа. Аарон, конечно, не первый борец штата. Он лишь с виду напоминает качка, а заниматься ему лень.

Его противник, приземистый, тяжелый и волосатый, напоминал медведя. И ему удалось повалить Аарона на мат в два счета.

Тот даже покраснел от натуги. Ему было отнюдь не сладко.

Джастина схватилась за свои рыжие волосы обеими руками. У нее было такое напряженное лицо, будто она сама боролась.

Аарон каким-то образом ухитрился вырваться и потянуть противника к себе. Они оба покраснели и вспотели. Аарон пихнул его и вскочил на ноги.

— Давай! — воскликнула Джастина. — Давай же! Побей его, Аарон!

Он дышал тяжело. Даже со своего места я видела струйки пота, бежавшие по его лицу.

Аарон помог противнику подняться, потом улыбнулся мне. То есть я решила, что мне.

А Джастина улыбнулась в ответ и помахала рукой, как будто он улыбался ей!

По крайней мере, она не скрывает своих чувств. Всегда заигрывает с ним, хотя знает, что он мой приятель. Иногда Аарон даже отвечает ей взаимностью, но вряд ли это всерьез.

Ведь я уже говорила, что он относится ко мне так чудесно.

Все мои друзья чудесные.

Вот если бы только они не ходили вокруг меня на цыпочках и не следили за своими словами слишком внимательно.

Я знаю, о чем они думают, что у них на уме. Они опасаются, что ко мне вернется память. Но ни о чем не спрашивают. Мои друзья избегают разговоров о той злосчастной ноябрьской неделе. О несчастном случае. Хотя бы в моем присутствии. Может быть, им не хочется, чтобы я вспомнила.

Может быть, думают, что так будет лучше для меня. И возможно даже, что им самим хотелось бы кое-что забыть.

Но я-то не считаю, что мне повезло. Потому что меня терзают вопросы.

Что случилось той ночью?

Насколько это было ужасно?

И почему память отшибло лишь у меня?

Глава 2

Я прижалась щекой к плечу Аарона. Мне нравился запах его одеколона, прохладный и сладкий. Сперва, когда он начал им пользоваться, я над ним смеялась. Ведь брился парень еще только дважды в неделю, а одеколоном пользовался ежедневно. Но потом этот запах стал мне нравится.

Я подняла голову и поцеловала его.

Мы сидели у него дома на зеленом кожаном диване. Если его младший братишка Джейк застукает нас, то поднимет на ноги весь дом.

Мы смотрели фильм «Смертельное оружие» с Мелом Гибсоном. По-моему Аарон немного похож на этого артиста. У него такие же волнистые каштановые волосы и блестящие глаза.

Впрочем, мы не обращали на экран никакого внимания. Аарон обнял меня за плечи, и мы стали торопливо целоваться, пока не явился Джейк.

Увидев темноволосую актрису, я неожиданно вспомнила про Адриану и сказала, что она меня беспокоит. Аарон что-то проворчал. Мы снова поцеловались.

Я услышала шаги.

— Джейк, это ты? — крикнул Аарон, глядя в коридор через мое плечо.

Оттуда донесся тоненький смешок.

— Сгинь! — сказал Аарон.

— Сперва поймай меня, — ответил Джейк своей любимой фразой.

— Ну, как скажешь! — Аарон вскочил на ноги и бросился к нему. Снова раздался смешок, и оба кинулись прочь.

— Аарон целовался с Мартой! Аарон целовался с Мартой! — кричал Джейк. Аарон вернулся и опустился рядом с мной. В это время на экране взорвалось какое-то здание.

Аарон зачерпнул чипсов из огромной чашки и протянул ее мне. Но я оттолкнула ее.

— Адриана все худеет и худеет, — продолжала я. — Мне даже страшно за нее.

— Ага, я знаю, — ответил Аарон с набитым ртом.

— Знаешь, — вздохнула я. — Мне кажется на нее повлиял несчастный случай.

Аарон вперился в телик. Ему совсем не нравилось вспоминать о несчастном случае.