Срочно требуется лох, стр. 11

— Вас что-то не устраивает?

— Меня? Почему?

— Вы разволновались.

Ларионов встал и заходил по кабинету.

— С чего вы взяли? Это просто нервы. Друга убили. Я переживаю.

— Понятно.

— Вы что, меня подозреваете? — почти выкрикнул Ларионов. — Думаете, это я мог Бориса..?

Самохин пожал плечами.

— Мы так не думаем…

— Именно это вы и думаете! — убежденно сказал Ларионов. — Но учтите, я бы на такое не пошел ни за что!

— А было из-за чего? — подловил его на слове Самохин.

Ларионов просто бегал по кабинету из конца в конец. И что на него нашло? Ему вроде бы не предъявили пока никаких обвинений, ни в чем не упрекнули, не прижали к стенке. Но он весь как-то задергался, занервничал и стал истерично выкрикивать:

— Не было! Никогда не было. Можете подозревать! Это ваше право. Вы всегда всех подозреваете! У наших доблестных органов каждый человек — преступник! Стольких невиновных перестреляли! И никто за это не ответил! Никто! Вам любого посадить пару пустяков! Но против меня вы ничего не докажете, ничего!

Самохин попытался улыбнуться. У него это плохо получилось, вышла какая-то пугающая гримаса. Во всяком случае, Ларионова его улыбка не обманула. И полковник почувствовал себя виноватым.

— Успокойтесь. Мы вас не подозреваем. — И тихо добавил: — Пока…

Глава 4

Илья, голый по пояс, плашмя лежал на диване и тупо смотрел в пол. Ныла спина, болели ноги и, кажется, бил озноб. Он чувствовал бы себя совсем плохо, если бы рядом не расположилась молодая красивая женщина с чудесными вьющимися волосами, уткнув теплый мягкий зад ему в бок. Осторожными, но уверенными движениями она разминала ему спину, мягкими, нежными руками продавливала позвоночник, лопатки, бока и втирала в кожу приятно пахнущую мазь. От её прикосновений становилось тепло и уютно. Необычайная легкость разливалась по всему телу, боль куда-то уходила, и Илья чувствовал прилив новых сил. Женщина сокрушенно качала головой.

— Ты совсем простыл, Илья. У тебя температура. Я чувствую, как у тебя все тело горит.

— Еще бы! — обиженно сказал он. — Весь день на ветру простоял, как пугало на огороде. Разве что ворон не отгонял.

— Тебе надо чаю с медом выпить. Сейчас принесу.

Женщина поднялась с дивана, вышла из комнаты.

Месяца три назад, когда Илью начали мучить боли в спине, он решил сходить в массажный салон. Выбрал в газете рекламных объявлений, какой поближе, и заехал после работы. Массажисткой оказалась молодая женщина лет под тридцать, очень привлекательная и очень сексуальная. Она разложила Илью на столе, промяла ему позвоночник и все косточки, так что после её рук он стал чувствовать себя как новорожденный. Ничего не болело, мир казался большим и добрым, и все время хотелось припасть к сиське. Он и припал. Для начала познакомился с ней и стал захаживать в салон чуть ли не каждый день, пока не напросился к ней домой. Наташка, на удивление, согласилась устроить ему рандеву у себя дома. Она жила одна в двухкомнатной уютной квартирке, объяснив, что муж её бросил давным-давно, якобы найдя себе какую-то состоятельную вдову. Илья почувствовал себя юным влюбленным, после краткой беседы о пустяках невероятно возбудился от её прелестей, положил её на диван и просто-таки потерял голову. Наташка показала ему такой класс сексуальной игры, перед которым не устоял бы ни один отличный семьянин со стойким нордическим характером и лояльным отношением к товарищам по партии.

И вот уже целый месяц Илья был на седьмом небе, с нетерпением дожидаясь каждой новой встречи с Наташкой и всячески скрывая свою маленькую тайну от жены. Хотя, по правде сказать, Марина начала подозревать его в посторонней связи, словно что-то чувствовала неким шестым чувством, присущим только женщинам. Илье приходилось изощряться всякий раз в придумывании оправданий, чтобы её подозрения не перешли в твердую уверенность. Но отказаться от наташкиных прелестей он уже не мог.

Она вернулась с чашкой дымящегося чая на подносе. Опустила поднос на столик, присела на краешек дивана.

— Спасибо, Наташ. — Илья приподнялся на локте и стал пить. — Только ты обо мне и заботишься. Больше никому дела нет.

— А что, жена не заботиться? — улыбнулась она.

Илья вздохнул и поставил пустую чашку на поднос.

— Заботиться, но меньше. В основном, о том, сколько я заработал. Она мою деятельность презирает. Считает её ниже своего достоинства. — Он повернулся на спину, откинулся на подушку и вперил взгляд в потолок. — Она, мол, офисная леди, а я уличный торговец залежалыми продуктами.

— Плохо, когда жена не ценит своего мужа, — заметила Наташа. — Обычно, это кончается разводом.

— По большому счету я и сам эту работу презираю. Ненавижу! Мне вся эта колбаса уже вот где! Меня от неё просто тошнит. Вот как чувствую где-нибудь запах колбасы, так меня сразу выворачивает.

— Понятно. Больше не покупаю. Переходим на рыбу.

— Да не в этом дело, — поморщился Илья. — Я ненавижу свою работу. Она тяготит меня, унижает, не дает никакого удовлетворения. То, что я зарабатываю, не приносит мне никакой радости. От этой работы я просто тупею. Я не хочу делать её лучше, эффективней, мне хочется, чтобы кто-нибудь пришел и развалил все наше дело на корню. Я бы этому только обрадовался.

Наташа сочувственно покачала головой.

— Да, это занятие не для тебя. Тебе больше подошла бы научная лаборатория…

Илья отвернулся, смертельно обиженный на все.

— Наташ, только не напоминай, а! И так уже… Эх, мне бы сейчас настоящее дело! Какой-нибудь толковый бизнес. Связанный с оргтехникой или бытовухой. Вот тогда бы я развернулся! Все-таки компьютеры продавать интересней, чем колбасу и пельмени.

Наташа погладила его по голове, как маленького мальчика, побитого соседскими хулиганами.

— Бедненький, как же тебе приходится тяжело…

Илья прижался к её мягким телесам, и почувствовал исходящие от них тепло и покой. Ее тело манило к себе, как магнит. Ему захотелось уткнуться в него с головой и забыться надолго, пока не станет совсем хорошо.

Она что-то вспомнила, мягко улыбнулась.

— А ведь я могу тебе помочь.

— Да, ладно! — он отмахнулся. — Ты-то чем мне поможешь?

— Поцелуй, тогда скажу. — Она подставила ему губы.

— Не надо, Наташ, я тебя заражу. — Он отвернулся.

— Брось! — Она взяла его за подбородок, повернула к себе. — Простуда не передается половым путем.

Он приподнялся с дивана, поцеловал её. Она обхватила его руками, прижалась, впилась губами в губы. Он откинулся на диван, начал снимать с неё халат, оголив округлые плечи, объемистые груди и мягкий изгиб стана, остановился на полпути.

— Так чем ты мне хотела помочь? Вот этим?

— Нет. И совсем не этим.

Она сорвала с себя халат, под ним ничего не оказалось, даже трусиков, выгнулась кошкой, начала стаскивать с него брюки. Он слабо помогал ей разоблачать себя. Его больше заинтересовало её предложение о помощи. Как утопающий хватается за последнюю соломинку, так Илья готов был ухватиться за любой совет, лишь как-то выплыть на поверхность со дна, где он сейчас барахтался.

— Так чем помочь? — не унимался он.

— Мне недавно позвонил один мой знакомый, — сказала она с придыханием и с перерывами во время резких движений, которыми она сдирала с него остатки одежды. — Он крупный бизнесмен. Такой крупный, что крупнее не бывает. Представляешь, он перегоняет вагоны с техникой по всей стране. Компьютеры, бытовуху, телевизоры, — словом, все, абсолютно все!

— В самом деле? — удивился он, хватая губами её рот. — Ты меня не обманываешь?

Она стянула с него трусы и уселась на него верхом. Он подхватил её груди, смял, обнял за спину, притянул к себе. Она упала на него, вытянув ноги, обволакивая его тело мягкой пышной плотью.

— Не обманываю… — шипела Наташка, ползая по нему, как кошка. — Он расширяет свое дело и ему нужны помощники. Спрашивал, нет ли у меня знакомых, немного волокущих в бизнесе. Я сказала, что есть. Могу дать тебе его телефон. Если ты хочешь, конечно!