Странствия Властимира, стр. 55

ГЛАВА 19

Вырвалась река на волю, подняла свои воды подземные, силу свою нерастраченную, понесла на спине своей камни, мусор, обломки дверей, с петель сорванных. Среди всего этого никто бы не приметил четверых людей, что отдались воле волн и ждали, когда же река бег свой остановит.

Плохо плавал Мечислав, да и Гаральд в доспехах мог ко дну пойти, не выдержав стремнины. А потому выбросила их река на повороте на камни, а сама дальше помчалась — только волны плескались у ног беглецов.

Буян приподнялся на локтях, осмотрелся.

— Помнишь, Властимир, как мы с тобой по пещерам бродили да нас Почай-река чуть не утопила? — молвил он. — Тут все то же самое.

— Где мы? — спросил князь.

— На берегу, — коротко ответил гусляр. — Можно вперед пойти — там повыше будет, вода туда не скоро доберется!

— А ты почем знаешь? — не поверил Гаральд.

— Не надо мне было вообще за тобой тогда на арену прыгать! — в сердцах крякнул гусляр, — И чего ты во всем сомневаешься? Не понял еще, что я с любой рекой договориться могу?!

— Я понял, что с тобой только в Ад попасть можно, — огрызнулся рыцарь.

— Замолчи! Пока мы живы — нечего об этом думать! Вылив из сапог воду и отжав мокрые рубахи и верхнюю одежду, беглецы, не раздумывая, углубились в коридор. Он тянулся чуть вверх, так что можно было не бояться, что вода скоро их догонит, хотя Буян и обещал, что река не успокоится, пока не разрушит все, что можно. А значит, рано или поздно все пещеры окажутся затоплены.

Куда идти, никто не знал. Эта часть пещеры была тупиком, скоро дорогу преградила дверь.

Почти догоревший факел освещал камень с высеченными на нем знаками.

Властимир ощупал дверь и провел по найденной щели рукой. Что-то заскрипело внутри, скала чуть дрогнула, и дверь поднялась вверх, открыв проход.

За дверью оказалась огромная пещера, из которой во все стороны вели большие и малые выходы. Десятки, сотни сундуков разного размера и вида теснились повсюду. Из них слагались пирамиды, достающие до потолка. Между ними было набросано на пол золото — чеканные монеты всех стран, слитки. Золото было перемешано с серебром и алмазами. Более практичный Мечислав прихватил из коридора факел, и теперь драгоценности блестели так, что у беглецов онемели языки. Они только бродили как зачарованные и глядели по сторонам.

Властимир остался у порога. Он слышал похрустывание под ногами у друзей чего-то похожего на песок и их тяжелое дыхание, но все молчали, и он позвал:

— Что случилось?

— Мы попали в сокровищницу этого Аджид-паши, — готовно объяснил Буян. — Здесь столько золота… Мы по нему ходим, как по земле. Смотри!

Он наклонился, черпанул горсть монет, но только сделал шаг и протянул их князю, как послышались знакомые скрип и грохот. Буян дернул Властимира на себя, и за их спинами тяжело упала глыба-дверь, закрыв им путь.

Подбежали Гаральд и Мечислав.

— Мы попались, — с горечью сказал рыцарь. — Не надо было вообще сюда входить… Я…

Но тут он замолчал, потому что сверху на них посыпалась труха и послышался шорох.

— Летучие мыши, — с остервенением принялся Гаральд стряхивать с себя мусор.

Буян поднял голову. Глаза его расширились.

— Бежим отсюда, — прошептал он севшим голосом. — Только тихо…

Он медленно поманил за собой Мечислава и Властимира, отходя от двери в глубь пещеры. Гаральд заметил это и презрительно рассмеялся:

— Вот она, твоя отвага да удаль, языческий колдун! Мышей испугался!

Вместо ответа тот молча указал наверх.

Все еще улыбаясь, рыцарь поднял голову — и в этот миг на него с потолка упало нечто.

Гаральду показалось, что его окутала липкая сеть, но славяне видели, что это было существо, напоминающее тощего паука с почти человеческим лицом. Оно не имело формы и, упав на рыцаря, окутало его мягкой бахромой.

Существо явно не рассчитало своих усилий. Гаральд, выкрикивая что-то на своем языке, защищался так отчаянно, что создание никак не могло его одолеть. Рыцарю удалось поймать его шею, а другой рукой он вслепую колотил куда попало. Напрасно когтистые лапы скребли по железу — пробить доспех существу было не под силу. Оно пыталось вырваться из стального захвата и обильно поливало Гаралъда паутиной.

Первым опомнился, как ни странно, Мечислав. Юноша подбежал и поднес факел к паутине. Серая масса тут же вспыхнула искрами. За нею занялась и покрывающая существо бахрома. Страшилище заскрежетало челюстями и попыталось вырваться, но Гаральд держал его до тех пор, пока от близости огня доспех не нагрелся. Только тогда он разжал руки, и существо с воем ринулось куда-то за горы сундуков, оставляя за собой комки обгоревшей паутины.

Доспехи Гаральда были в пятнах копоти и налипших клочках сажи. Чихнув, он стащил шлем.

— Спасибо за подмогу, друг, — кивнул Мечиславу и помотал головой, лохматя волосы. — Нет, это слишком: сначала вода, потом огонь. Что дальше?

— Призраки, — уверенно ответил Буян.

Славяне осторожно прошли вперед. Скоро они и в самом деле поняли, что попали в сокровищницу. То и дело им попадались залы и комнаты, где были свалены в кучи золото, серебро, камни-самоцветы, штуки тканей и тюки с прочими товарами. В коридорах то и дело попадались скелеты, прикованные цепями к стенам. Когда они поравнялись с первым, Буян указал на него рыцарю:

— Вот и первый призрак! Познакомься с ним!

На некоторых скелетах еще уцелели остатки одежды. Некоторые были свежи. Через несколько часов они наткнулись на труп узника, который умер, судя по всему, совсем недавно. Бросив взгляд на его одежду, Гаральд молча опустился на колени, с трудом сложил руки мертвеца на груди и стал тихим шепотом молиться. И делал он все так спокойно и уверенно, что славяне не стали ему мешать, а Буян решился заговорить с ним только потом, когда англичанин встал и пошел прочь.

— Это твой знакомец был? — понимающе молвил он. Рыцарь глянул на гусляра искоса.

— Чужой он мне, ни разу не видел, — нехотя объяснил он. — Но он из моей страны, наверняка тоже был христианином. Я помолился о его душе, испросил для нее покоя и приюта. Негоже оставлять человека просто так, без погребения. Господь велел всем заботиться о других.

— Сам-то ты… — начал было Буян, но осекся, поймав строгий взор рыцаря.

Устав бродить по нескончаемому лабиринту пещер и переходов, они присели в одной из зал на сундуки. Идти дальше никому не хотелось — они прошли уже много верст, но двери, которые им попадались, вели в крошечные комнатки-тупики, где у Аджид-паши хранились особо ценные вещи и иноземные диковины.

— Может, мы не той дорогой пошли? — предположил Мечислав. — Из той пещеры никак десять дверей выходило.

— Пойди найди теперь ход назад, — проворчал Буян, — Не весь век нам по подземелью этому шастать! Чего доброго, сами призраками станем. Никто еще цели не добивался, назад с полдороги сворачивая. И мы пойдем вперед…

Они по-хозяйски расположились на коврах и тюках с тканями, что обнаружили неподалеку. Факел потрескивал у них над головами, а вокруг была такая тишина, что они заснули.

Проснулись все разом от какого-то гула. Вскочили они, и показалось им, что стены пещеры дрожат. Посмотрели на факел — и увидели, что его пламя колеблется.

— Это река, — уверенно сказал Буян. — Она добралась до нашего хода. Если мы не поторопимся, она нас догонит.

Вокруг были только пещеры, соединенные меж собой коридорами. Уставшие, путники уже не могли идти так быстро, как хотелось, и скоро можно было хорошо расслышать, как грохочет, прорываясь в сокровищницу, подземная река.

— Ну, Буян, ты ее вызвал, тебе ее и укрощать, — невесело усмехнулся Властимир.

Гусляр не отвечал. Он шел впереди, разведывая дорогу. Вдруг он остановился, жестом приказывая всем замереть. В коридоре за углом маячил свет.

— Люди!

— Или такой же бродяга, как и мы. В любом случае надо быть поосторожнее.